🔻 Об отношениях с Россией: открытые вопросы и закрытые двери

▪️По делу о крушении самолёта AZAL: «Прекращение уголовного дела Следственным комитетом России в связи с самолетом AZAL вызывает очень серьезные вопросы. <...> В письме (от СК РФ) содержались моменты, вызвавшие у нас серьезное удивление. Главный вопрос заключался в том, что в письме указывалось о прекращении уголовного дела».

▪️О закрытии «Русского дома» в Баку: «Процесс ликвидации завершен, все формальности улажены, и незавершенных процедур больше нет. <...> Любое учреждение, действующее в Азербайджане, должно соблюдать местное законодательство. Односторонние действия недопустимы».

▪️Общая оценка диалога: «Несмотря на сохраняющуюся напряженность, определенные диалоги между двумя государствами все же имели место. Встреча (лидеров) в Душанбе сыграла важную роль в снижении напряженности в отношениях».

🔻Армения: диалог на условиях Баку

▪️О расширении торговли: «Речь не может идти о торговле военной продукцией между двумя странами, но торговля в других сферах возможна. Эти процессы могут происходить в соответствии с нашими ожиданиями».

▪️О возможном визите в Ереван: «Мой визит в Армению возможен, если того требуют национальные интересы Азербайджана».

▪️О заседаниях комиссии по границе: «Такие встречи могут состояться и в Армении».

▪️Главное условие для мира: «Для этого исторического шанса <...> Армения должна устранить территориальные претензии к Азербайджану, закрепленные на конституционном уровне».

🔻О региональной и международной повестке: новая реальность и растущее влияние

▪️О новой геополитической среде: «Сегодня на Южном Кавказе сформирована совершенно новая геополитическая и экономическая среда и в 2026 году ожидается продолжение этих процессов».

▪️ Об отношениях с ЕС: «В настоящее время Азербайджан установил отношения стратегического партнерства с 10 государствами-членами ЕС, что является показателем политического диалога, основанного на взаимном доверии».

▪️О роли Организации тюркских государств (ОТГ): «В последние годы существенно усилился интерес к Организации тюркских государств. <...> Деятельность организации находится в центре внимания не только для государств-членов, но и на международной арене».

🔻Взгляд на будущее региона

▪️Условность обязательств: «Дальнейшие шаги Азербайджана после российско-украинского конфликта будут зависеть от условий ее окончания».

🔻Ключевые претензии к амнистии:

▪️Закон позволяет освободить лишь тех, кому осталось отбывать менее года (за менее тяжкие преступления) или шести месяцев (за тяжкие).

▪️В Азербайджане содержится рекордные 400 политзаключённых, и новый закон не внёс существенного вклада в их освобождение. Не были освобождены известные активисты и журналисты, включая тех, кто был задержан перед COP29 в Баку.

▪️Азербайджан занимает первое место в Совете Европы по количеству заключённых на душу населения, но амнистия не решает проблемы переполненности тюрем.

🔻Какие планы и что будет в 2026 году?

▪️В Вашингтоне получили право аренды маршрута на 99 лет, в которую входит управление и развитие инфраструктуры.

▪️Строительство обещают начать в 2026 году крайне быстрыми темпами.

▪️В Армении и США намеренны создать совместное юридическое лицо — компанию TRIPP, в совете директоров которой армяне якобы получат право решающего голоса по стратегическим вопросам.

▪️Железная дорога пройдёт по советскому маршруту. Газопровод и ЛЭП будут вынесены значительно севернее, автодороги попытаются интегрировать в международный коридор «Север-Юг».

▪️При этом появились слухи, что в Баку требуют у армян право собственности на железную дорогу через Мегри.

▪️После подписания соглашения в Вашингтоне суверенитет Армении над южной границей до сих пор не ясен и всё ещё вероятно появление контингента американской ЧВК в регионе.

🔻Как усиливалась власть на протяжении года?

▪Полиция и спецслужбы стали главным столпом власти. В правительстве подняли зарплаты силовикам, расширили соцгарантии и многократно увеличили бюджет СГБ, одновременно заменив руководство на политически лояльное.

▪Регуляторный контроль накрыл общественно-политическую сферу: закон об «иностранных агентах», проверки НКО и жёсткие правила для акций связали руки подконтрольной внешним силам оппозиции. Любая протестная активность теперь может быть объявлена угрозой безопасности, если выходит за рамки дозволенного.

▪Образование начали возвращать под национальный контроль: закрытие западных центров, проверки частных университетов и старт образовательной реформы создали новую прогрузинскую вертикаль, минимизирующую влияние внешних акторов.

▪Политическая конкуренция была поставлена под вопрос: инициированы процессы запрета партий, усилено давление на лидеров оппозиции, а громкие дела против активистов стали фоном для выстраивания управляемой политической среды. При этом оппозиция самостоятельно отказывалась от законного политического участия, за что и поплатилась.

▪Внешняя политика стала прагматичной, но избирательной: публичные конфликты с бюрократами ЕС не мешали сотрудничеству в энергетике, инфраструктуре и обороне. Власти чётко разделили риторику и практику: критикуют брюссельские структуры, но сохраняют каналы с теми, кто готов работать на прагматичных условиях.

🔻И как же сотрудничали?

▪️В ЕС сохранили статус ключевого грузинского торгового партнёра, оставаясь одним из главных направлений грузинского экспорта в 2025 году. По прямым инвестициям в экономику Грузии страны ЕС также занимают позиции в топе.

▪️Продолжилась реализация инфраструктурных проектов взаимного интереса, включая подготовку к строительству подводного кабеля Black Sea Submarine Cable стоимостью около 3,5 млрд евро.

▪️В Еврокомиссии согласовали финансирование инфраструктурных инициатив, а грузинские власти не стали отказываться от сохранения европейской кредитной поддержки — 50 млн лари уже запланированы на 2026 год.

▪️Грузины активно использовали региональные форматы диалога с ЕС через Организацию черноморского экономического сотрудничества, где благодаря своему председательству смогут поддерживать контакты с чиновниками и бизнесменами из Греции, Болгарии и Румынии.

▪️На политическом уровне в Тбилиси сделали ставку на двусторонние контакты внутри еврооппозиции. За год руководству страны удалось сохранить тёплую линию с правительством Венгрии и лично Виктором Орбаном. Также были попытки поддержать словацкого премьера Роберта Фицо и политическую партию «Альтернатива для Германии», критикующую действия немецкого посла в Тбилиси.