Be my eyes
Это официально самый тупой поход в музей в моей жизни. И самый умиротворяющий.
Давно мечтала увидеть античную скульптуру со следами краски. Никогда поверить не могу, что всё это когда-то было цветным. Когда-то было почти живым.
Be my eyes
Давно мечтала увидеть античную скульптуру со следами краски. Никогда поверить не могу, что всё это когда-то было цветным. Когда-то было почти живым.
Золотые листочки на венках настолько тонкой работы, что если топнуть ногой, стоя рядом с витриной – начинают тихонько дрожать. Представляю, какое это было муторное занятие: пытаться снять такой венок, выпутав всю эту ботанику из своих кудрей
Be my eyes
Золотые листочки на венках настолько тонкой работы, что если топнуть ногой, стоя рядом с витриной – начинают тихонько дрожать. Представляю, какое это было муторное занятие: пытаться снять такой венок, выпутав всю эту ботанику из своих кудрей
Зал с надгробиями и табличками действительно приносит странное успокоение. Если вам лень читать всё, прочитайте хотя бы первую табличку. Там про собачку! Грустно и светло
Be my eyes
Зал с надгробиями и табличками действительно приносит странное успокоение. Если вам лень читать всё, прочитайте хотя бы первую табличку. Там про собачку! Грустно и светло
Ну и Сидонский саркофаг (он же предполагаемо саркофаг Александра Македонского, а точнее, его садовника, которому Александр передал власть) – одна из самых великолепных вещей, которые я вообще в жизни когда-либо видела.
Be my eyes
Ну и Сидонский саркофаг (он же предполагаемо саркофаг Александра Македонского, а точнее, его садовника, которому Александр передал власть) – одна из самых великолепных вещей, которые я вообще в жизни когда-либо видела.
Тоже видны следы краски. И предлагаемая реконструкция, как это всё выглядело в оригинале.
Be my eyes
Тоже видны следы краски. И предлагаемая реконструкция, как это всё выглядело в оригинале.
После музея очень долго забирались по лестницам и добрались до грузинского (!) ресторана с потрясающим видом.
Сложные чувства от посещения, потому что с одной стороны что может быть более комфортное, чем грузинская кухня, с другой – плакат Russia is an occupant на двери. Я очень переживала, но все вокруг были с нами милы, еды дали, не прогнали.
Такой вот длинный был день.
Закончила писать про первую неделю, надеюсь быстро нагнать всё остальное.
Сложные чувства от посещения, потому что с одной стороны что может быть более комфортное, чем грузинская кухня, с другой – плакат Russia is an occupant на двери. Я очень переживала, но все вокруг были с нами милы, еды дали, не прогнали.
Такой вот длинный был день.
Закончила писать про первую неделю, надеюсь быстро нагнать всё остальное.