Если посмотреть на механизм закона, он выглядит довольно странно. Производителей операционных систем обязывают внедрить систему проверки возраста, но никакой реальной проверки там нет – пользователь просто сам вводит свой возраст. После этого ОС передает эти данные приложениям, и те будут учитывать возраст без собственных механизмов проверки. То есть вся система строится на информации, которую человек указал сам. Это больше похоже на имитацию регулирования: формально защита есть, а по факту ее можно обойти одной неправильной датой рождения, – отметил член Общественного совета при Минцифры России, заместитель председателя комиссии ОП РФ по безопасности и взаимодействию с ОНК Георгий Волков.

Если злоумышленнику удастся получить доступ к устройству или к аккаунту, к которому оно привязано, теоретически он может использовать колонку для сбора информации о происходящем в доме, — отметил он.

Сама суть Telegram заключается в том, что это – максимально удобный инструмент для массовых рассылок и анонимных сообществ. Есть каналы, боты, быстрые переименования, возможность мгновенно создавать новые аккаунты и сети чатов. Для мошенников это все равно что готовая инфраструктура, учитывая отношение администрации мессенджера к просьбам об удалении объективно опасного контента. Даже если отдельные каналы блокируются, на их месте почти сразу появляются новые, а масштабирование схем занимает буквально часы. В таких условиях платформа фактически становится идеальной средой для тестирования и тиражирования мошеннических сценариев, – отметил член комиссии по поддержке ИТ-индустрии и комиссии по защите традценностей Общественного совета при Минцифры России Армен Гаспарян.

В сатирическом фильме прошлого года «На вершине Горы» (Mountainhead) Джесси Армстронга в шикарном особняке на вершине горы собираются крупнейшие воротилы цифрового бизнеса. Понятно, что они напоминают действующих лидеров этой сферы, вроде Ларри Пейджа, Сергея Брина или Илона Маска. По ходу сюжета выясняется, что социальная сеть одного из героев фильма постоянно производит фейки. И вообще-то с ними надо бороться, но вот как? Выясняется, что борьба эта не проста не только по техническим причинам, но и тесно связана с волей и желанием владельцев соцсетей. Но не буду пересказывать кино, о котором, кстати, писал. Я просто к тому, что вопрос о регулировании сетей, о проверке и контроле контента назрел и, видимо, перезрел, – поделился декан факультета креативных индустрий НИУ ВШЭ, член правления РОЦИТ Андрей Быстрицкий.

Всегда настораживает, когда частная компания говорит о безопасности пользователей. Как показывает история, обещания для западных ИТ-гигантов не стоят ничего, если их нарушение принесет больше прибыли, чем потенциальные штрафы. Кроме того, базы частных компаний имеют свойство утекать как в результате сложных атак, так и из-за банальной неосторожности отдельного сотрудника. Репутация и прочее тоже значения особого не имеют – вспомните, через сколько скандалов прошел Google, но из-за своего фактически монопольного положения он до сих пор живет и каждый год отчитывается о росте прибыли. Проблема с биометрией в том, что утекший пароль можно поменять, а радужку глаза – нет, поэтому вопрос безопасности в этой ситуации стоит особенно остро, а риски, когда контроль осуществляет не государство, а компании, нацеленные на коммерческую выгоду, особенно высоки, – добавил член Общественного совета при Минцифры России, директор департамента цифровых технологий ТПП РФ Владимир Маслов.

У Telegram есть одна особенность – платформа практически никак не ограничивает создание каналов и чатов, копирующих названия брендов, сервисов и организаций. Когда это накладывается на возможность свободно распространять любые файлы, получается идеальная экосистема для мошенников. В отличие от магазинов приложений, Telegram не проводит достаточной проверки распространяемого софта на вредоносный код. По сути, мессенджер просто раздает инфраструктуру, а всю ответственность за безопасность перекладывает на пользователя, – прокомментировал член комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Немкин.

Сама идея защитить детей в интернете абсолютно понятна – никто не спорит, что риски есть. Однако соцсети давно стали частью общения, обучения и социализации подростков. Поэтому столь радикальные решения могут создавать больше побочных эффектов, чем реальной пользы. В итоге дети просто начинают обходить запреты, а найти реальное решение проблемы не получается. Если смотреть на российский опыт, то здесь как раз чаще применяется более точечный подход: регуляторы реагируют на отдельные нарушения, будь то опасный контент, мошенничество или вопросы защиты детей, но не вводят тотальные запреты для целых возрастных групп пользователей. В целом регулирование остается относительно мягким и обоснованным, – заключила председатель Альянса по защите детей в цифровой среде Елизавета Белякова.

Бесспорно, работа проделана полезная – Google выявляет угрозы для пользователей Apple. Но в этом случае нельзя не вспомнить, что в Google Play до сих пор можно наткнуться на вредоносные приложения, рекламная сеть регулярно пропускает мошенников, а аккаунты блогеров в YouTube продолжают регулярно «угонять». И это не единичные случаи, а системная история. Так что Google стоит не только искать соринку в чужом глазу, а разобраться с целой «лесопилкой» в собственном, наряду с тем, чтобы обращатьвнимание на чужие проблемы с кибербезопасностью, – уточнил председатель комиссии РОЦИТ по облачным технологиям, хостингу и информационной безопасности Михаил Шурыгин.