На похоронах Учителя разговор традиционно перетёк в тему можно ли хоронить на Троицу (ну, или на Покров – без разницы)
— Все церковные запреты придуманы кладбищенскими старушками.
— Не скажи!.. На Тройцу точно нельзя, но если дать попу денег, то можно.
В разговор врывается Славка Родионов чувашский предприниматель:
— Библию для нас написали евреи, чтобы мы – русские люди – скорее сдохли!..
И я почему-то вспомнил, как однажды в юности ехал Славка Родионов на мопеде по лесной дороге и вдруг упал. Лежит и не встаёт. Подхожу, а он спит.
— Все церковные запреты придуманы кладбищенскими старушками.
— Не скажи!.. На Тройцу точно нельзя, но если дать попу денег, то можно.
В разговор врывается Славка Родионов чувашский предприниматель:
— Библию для нас написали евреи, чтобы мы – русские люди – скорее сдохли!..
И я почему-то вспомнил, как однажды в юности ехал Славка Родионов на мопеде по лесной дороге и вдруг упал. Лежит и не встаёт. Подхожу, а он спит.
На кладбище ливень загнал нас в притвор часовни. Стоим. Все как один спортсмены в прошлом. Вдруг кто-то меня спрашивает: "Мишк, а что с ногой-то?" Я: так, мол, и так... И тут понеслось!..
– У меня вот тоже: не болит, не болит, а потом как заболит!.. Потом опять не болит!
– А я вообще на спине спать не могу! Только лягу, ногу так и тянет.
– Это что! Я вот давеча согнулся, а разогнулся только осенью!
Послушал-послушал и говорю:
– Ого! Да я тут самый здоровый!
– У меня вот тоже: не болит, не болит, а потом как заболит!.. Потом опять не болит!
– А я вообще на спине спать не могу! Только лягу, ногу так и тянет.
– Это что! Я вот давеча согнулся, а разогнулся только осенью!
Послушал-послушал и говорю:
– Ого! Да я тут самый здоровый!
Юный сосед Аристарх за зиму, пока мы не виделись, поступил в секцию хоккея. Поэтому сидит у нас на досках и поёт гимн России. Наверное, это первое, чему сейчас учат в спортивных секциях.
Выводит и сокрушается: "Россия священная наша державая... Нашаааа Коля... Что-то не то... Раяаа Отечество..." И вдруг: "Ой, стрекоза!"
Слишком много в саду отвлекающих факторов и маловато в юном соседе Аристархе патриотизма. Ну, ничего, наверстает.
#аристарх
Выводит и сокрушается: "Россия священная наша державая... Нашаааа Коля... Что-то не то... Раяаа Отечество..." И вдруг: "Ой, стрекоза!"
Слишком много в саду отвлекающих факторов и маловато в юном соседе Аристархе патриотизма. Ну, ничего, наверстает.
#аристарх
В "тарелке" Политеха вручали дипломы выпускникам.
Началось всё с гимна в исполнении Ларисы Долиной. Разумеется, Лариса пошла в записи. Пение сопровождалось весьма занятным видеорядом. Примерно в середине гимна закадровый голос "а-ля Левитан" заорал про победу под Сталинградом. В числе людей, составляющих гордость России, промелькнули Сталин, Ростропович и Сахаров. Сразу припомнилось, что как раз Сахаров наотрез отказывался вставать под исполнение этого самого гимна...
Затем на сцену неверной походкой вышел вот уже несколько лет исполняющий обязанности ректора Александр Петрович Пинков. Было видно, что он разговевши. Старательно избегая трудного слова "энтузиазм", он сходу заявил, что не намерен долго перечислять всех профессоров и докторов университета, после чего заплетающимся языком перечислил их всех. Но, как назло, забыл упомянуть советника губернатора Опёнышеву в числе выдающихся выпускников Политеха, и та с раздражением немедленно об этом сообщила, едва завладев микрофоном. Далее, она поприветствовала всех собравшихся от своего лица, от лица Морозова, от правительства Ульяновской области и российского правительства тоже. Я ожидал приветствия и от лица мирового правительства, но что-то её сдержало.
В это время Пинков прикладывался за стоящей на сцене аудиосистемой к какой-то жидкости, после чего по-гусарски разглаживал усы.
Началось всё с гимна в исполнении Ларисы Долиной. Разумеется, Лариса пошла в записи. Пение сопровождалось весьма занятным видеорядом. Примерно в середине гимна закадровый голос "а-ля Левитан" заорал про победу под Сталинградом. В числе людей, составляющих гордость России, промелькнули Сталин, Ростропович и Сахаров. Сразу припомнилось, что как раз Сахаров наотрез отказывался вставать под исполнение этого самого гимна...
Затем на сцену неверной походкой вышел вот уже несколько лет исполняющий обязанности ректора Александр Петрович Пинков. Было видно, что он разговевши. Старательно избегая трудного слова "энтузиазм", он сходу заявил, что не намерен долго перечислять всех профессоров и докторов университета, после чего заплетающимся языком перечислил их всех. Но, как назло, забыл упомянуть советника губернатора Опёнышеву в числе выдающихся выпускников Политеха, и та с раздражением немедленно об этом сообщила, едва завладев микрофоном. Далее, она поприветствовала всех собравшихся от своего лица, от лица Морозова, от правительства Ульяновской области и российского правительства тоже. Я ожидал приветствия и от лица мирового правительства, но что-то её сдержало.
В это время Пинков прикладывался за стоящей на сцене аудиосистемой к какой-то жидкости, после чего по-гусарски разглаживал усы.
Сосед юный Аристарх объясняет на примере котиков разницу возрастов: «Мой папа старше этого маленького котика. А с котиком Серёжей они ровесники».
На этот раз обошлось без исполнения гимна. Сейчас он в замкнутом режиме во всё горло поёт фразу «музыка так орёт, спать не даёт!»
#аристарх
На этот раз обошлось без исполнения гимна. Сейчас он в замкнутом режиме во всё горло поёт фразу «музыка так орёт, спать не даёт!»
#аристарх
Сейчас, вроде, вопрос национальной самоидентификации татар не стоит, но в советское время очень многие татары присваивали себе русские имена. С чем это связано, не знаю. То есть, по документам они оставались Батырами или Айгулями, а звали их Борями да Олями.
Вот когда евреи становились Ивановыми или сосед немец Саня Зейферт перед поступлением в военное училище вдруг стал Фадеевым - это было более-менее понятно...
Поэтому в детстве я думал, что татарских женских имён всего три: Резеда, Лилия и Роза.
Классе в десятом страшно удивился, когда узнал, что родной, десять лет знакомый Андрюха Багаутдинов никакой не Андрюха, а Анвир, Алла Мушарапова - Алым, а Римма Камалова - Руммия. Хотя, были исключения. Например, я так же сильно удивился, что одноклассника Ростэма во дворе зовут Ромкой.
Лет пятнадцать назад директором городского парка имени Свердлова (Свердлухи или сейчас Владимирского сада) был Сергей Даниулов. Сергей Закирович Даниулов. Бывший военный, а, стало быть, матерщинник и грубиян. И, разумеется, все его звали - Закирыч. Однажды в здание администрации пришёл высокий крепкий старикан. Вёл себя по-хозяйски, громко. Я спрашиваю:
- А кто это?
- Это дядя Саша же!.. Папа нашего Закирыча.
Ну, ясно-понятно...
Вот когда евреи становились Ивановыми или сосед немец Саня Зейферт перед поступлением в военное училище вдруг стал Фадеевым - это было более-менее понятно...
Поэтому в детстве я думал, что татарских женских имён всего три: Резеда, Лилия и Роза.
Классе в десятом страшно удивился, когда узнал, что родной, десять лет знакомый Андрюха Багаутдинов никакой не Андрюха, а Анвир, Алла Мушарапова - Алым, а Римма Камалова - Руммия. Хотя, были исключения. Например, я так же сильно удивился, что одноклассника Ростэма во дворе зовут Ромкой.
Лет пятнадцать назад директором городского парка имени Свердлова (Свердлухи или сейчас Владимирского сада) был Сергей Даниулов. Сергей Закирович Даниулов. Бывший военный, а, стало быть, матерщинник и грубиян. И, разумеется, все его звали - Закирыч. Однажды в здание администрации пришёл высокий крепкий старикан. Вёл себя по-хозяйски, громко. Я спрашиваю:
- А кто это?
- Это дядя Саша же!.. Папа нашего Закирыча.
Ну, ясно-понятно...
