Прошло полгода, как мы уехали из России и обосновались в Грузии.

С возрастом время летит с постоянным ускорением. Ускоряет его отсутствие событий. Но эти полгода были ими так насыщены и так спрессовались, что кажется – прошло минимум два года или даже больше.

Началась горячая стадия войны России с Украиной. Война нажала на спусковой крючок нашего намерения уехать, которое зрело исподволь довольно длительное время.
Уехали дети, за что я им бесконечно благодарен, иначе мы не сдвинулись бы с места.

Началась суета с отъездом, разбавленная горечью расставания с домом, любимыми людьми и котами, привычными уютными вещами, книгами, коллекцией фигурок котов (мы тогда не знали, что часть их позже всё-таки приедет к нам).

Мы переправляли четырёх котов через границу, вернее готовили их к переправке – возили на прививки, выправляли им паспорта, которые, вроде бы, даже не заинтересовали ни армянских, ни грузинских пограничников.
Нашли своим двум котам новых хороших хозяев (надеюсь, они взаимно довольны).
А когда сели в такси до аэропорта, мы даже не оглянулись на свой дом в последний раз. Будто уезжали на день-два.
Наше последнее фото в России – три чемодана, макбук и гитара на багажных тележках на фоне таблички WC со стрелкой.

Приземлились в Тбилиси. Нас встретили Лиза с Матвеем, и мы ещё раз с облегчением вздохнули. Потом был сумбурный заказ такси, в процессе которого мелькали колоритные тбилисские бомбилы, обещавшие отвезти нас куда надо за какие-то баснословные деньги, сетовали на дороговизну бензина и укоряли, что мы, уехав из России, воспользовались российским сервисом Яндекс.Такси, якобы, таким образом предав идею свободы и солидарности. Мы ехали по ночному Тбилиси под грузинские песни. Пахло то ли какими-то цветущими деревьями через приоткрытые форточки, то ли парфюмом водителя.

Квартира, в которой мы остановились, принадлежала тбилисской художнице. Все стены, включая туалет, были увешаны её картинами. Центральное место над диваном в гостиной занимал триптих под общим названием "Русский корабль иди нахуй".

Там мы прожили почти месяц. Гуляли по Тбилиси, потихоньку в него влюблялись, чему изрядно мешали цветущие платаны, которые способны вызвать аллергию даже у памятника Руставели. Обзавелись грузинскими телефонными номерами. Я принялся изучать грузинский язык – выучил все буквы и даже овладел шикарной фразой "сасиамовноа шени гацноба", которой гордился не меньше Фимочки Собак, имевшей в своём лексиконе роскошное слово "гомосексуализм".

И всё это время думали, где же мы хотим жить. Разрывались между желанием быть поближе к детям и жить "в маленькой провинции у моря". "Мы едем в Батуми!" — сказал как отрезал я, и мы сели в поезд.

Батумский вокзал нас встретил фактурными батумскими бомбилами, которые за баснословные деньги предлагали отвезти нас куда надо. В конечном итоге сговорились с мужичком, которого звали Бичико. Переплатили мы ему примерно впятеро. Вдобавок, он оказался наредкость бестолковым извозчиком, долго крутился по узким улочкам старого Батуми. Нам это надоело, мы расплатились и пошли пешком.

Меблированная комната, где мы остановились, располагались во дворике, посреди которого стоял столб, к нему сходились бельевые верёвки на роликовых блоках со всего двора – такая площадь Звезды, завешенная разнообразным бельём.
В Батуми очень влажно. Поэтому сушка белья на улице – то, от чего мы у себя давно отвыкли, здесь неотъемлемая часть жизни. Дворы увешаны верёвками, балконы снабжены кронштейнами с верёвками. Жилища тоже приспособлены к сушке белья. Раскладные сушилки для белья – ходовой товар. Хозяйки сушат бельё постоянно, в каждую удобную минуту, ловят солнечное время и сушат, сушат, сушат. Едва начинает накрапывать дождь, из окон высовываются руки, сноровисто перебирают бельевые верёвки – втягивают бельё в дом. Ролики тихонько повизгивают и побрякивают. ⬇️

Сразу же мы принялись искать квартиру, потому что как-то само собой решилось, что мы остаёмся тут жить. Риэлтор Иосиф очень быстро нашёл нам квартиру, Лена, едва взглянув на неё, сказала как отрезала: «Берём!». И вот мы живём в ней уже пять месяцев.

Батуми – очень странный город. Страшные облезлые человейники тут соседствуют с пафосными башнями отелей из бетона, стекла и металла. Новые дома совершенно невероятного вида, стоящие как попало, могут ещё достраиваться, не иметь части внешних стен, а балконы – ограждений, но в этих домах уже живут люди. Уличное движение – это какой-то бомбей. Проезжая перекрёстки, о правилах дорожного движения можно забыть, а парковаться без нарушений правил парковки почти невозможно. В сезон по улицам как попало слоняются ошалелые курортники, внося в довольно хаотичное уличное движение ещё больший бедлам.

Но при всём при этом в Батуми очень уютно. И мы всё сильнее привязываемся к этому безалаберному городу. Если жизнь позволит нам, я хотел бы остаться в нём навсегда.
Хотя, загадывать, наверное, рановато – прошло-то всего полгода.

Предзакатный час в Батуми.
Вид из аэровокзала.

Для того, чтобы вспомнить время золотое, вовсе необязательно снова строить коммунизм. Достаточно переместиться в Грузию, в нашем случае – в Батуми.

Здесь продукты сохранили «тот самый вкус» – молоко, как из фляги, которую молочницы возили по дворам на тележке, кое-как сваренной из уголка, и, заходя в подъезд, взывали в пролёт зычным голосом «МА-ЛА-КО!» на мотив «до-фа-ре»; а вот магазинная сметана до социалистической «Клава, сметану не разбавляй, я уже разбавила» не дошла – она скорее как на рынке, та, в которой стоит ложка, а она сама тает на горячем блине.

Или это пиво производства Батумского пивзавода.
Оно называется «Каяки», что в вольном переводе на русский означает «Каяк».
Но это только кажется.
Внутри бутылки – самый что ни на есть первый сорт «Жигулевского» и он же последний. То самое пиво, которое мы втайне от родителей пробовали в 1973 году, то, что при разливе по кружкам образует в бутылке гигантские пузыри. Короче говоря, вкус детства. ⬇️

Не исключено, что где-то в Батуми есть хладокомбинат, производящий самый вкусный в мире пломбир безо всяких сопутствующих потрясений в виде развитого социализма.

В тексте ниже упоминается мой старый друг Рома Арье-Алексеев, у которого сегодня день рождения. И я хочу сказать, что я его очень нежно люблю.

В мой последний и единственный (надеюсь, пока единственный) приезд в Израиль мы с ним встретились на балконе у Миши Брона и братски обнялись после двадцатилетней разлуки. И Рома сказал: "Мишка, ты мечтал, что когда состаришься, будешь сидеть в кресле и курить трубку". Затем он вытащил трубку, всяких табаков и мы с ним курили и болтали о всяком, а, главное, ни о чём не спорили, как это иногда бывает в соцсетях.
И ещё: я ничего такого про курение трубки в старости не помню, а он помнит. Не знаю, заметил ли он мою навернувшуюся слезу. ⬇️

Наконец-то я зажал в кулак остатки воли, подавил свою прокрастинацию и, собрав в охапку обе гитары, свёз их к гитарных дел мастеру Леониду Фискалову. К тому самому, который однажды, озверев, построил восемнадцатиструнную гитару, и об этом даже написали в областной газете статью под заголовком "Страдивари живёт на Отрадной" или что-то вроде этого.

С Лёней мы знакомы лет сорок. В семидесятые годы он работал на радиоламповом заводе и был руководителем заводского ВИА, который репетировал в нашем актовом зале и по совместительству школьной столовой.

Знакомство произошло так.
В школе тоже был вокально-инструментальный ансамбль, который состоял из моих друзей Павлика, Лёлика, Серёги, гитар "Урал" и "Аэлита". Ударной установки, кроме хай-хэта производства ЭПОИМИ г. Энгельс не было, и они сделали её сами на уроках труда. Бочку слепили из обрезанной стиральной машины "Ока", натянув на неё кусок прозрачного пластика и запихав внутрь байковое клетчатое одеяло, а в качестве малого барабана позаимствовали барабан из пионерской комнаты. Ах да, ещё была огромная энгельсовская тарелка, которая к тому времени окончательно утратила свою форму, а звучать она вообще никогда не умела.

И вот мои друзья, наверное, чтобы придать профессионального веса коллективу, пригласили меня в ансамбль, как единственного человека, знакомого с нотной грамотой. Этим мои достоинства ограничивались, потому что я кое-как умел играть только на фортепиано, а школьная ионика "Юность" давно умерла в страшных судорогах.

Пришлось срочно обучаться игре на гитаре, потому что мне вручили гитару "Аэлита" и в качестве комбика – магнитофон "Днiпро". Соло-гитарист Павлик, который сам весил как "Аэлита", предпочёл играть на своей акустической семиструнке со снятой седьмой струной и карандашом, засунутым под гриф. К ней он пристроил звукосниматель, который держался на пластилине. Пластилином Павлик крепил всё, однажды даже прилепил пластилином на свой мопед бензобак от мотоцикла "Урал" и, чтобы он не падал, ездил, лёжа на нём животом...

Заводской ансамбль, на правах старшего, держал неформальное шефство над школьным. И когда их руководитель Лёня увидел в его составе меня, он с пролетарской прямотой заявил: "Гоните этого мудака".

И вот через сорок лет я принёс ему свои гитары.
Он над ними что-то там поколдовал, приклеил какие-то резонаторы, подпилил, подтянул, подшлифовал, дунул-плюнул, и мои, по меткому определению знаменитого еврейского гитариста Ромы Алексеева, "шариков-фендеры" зазвучали!

Мы ещё посидели, поговорили, спели друг другу. Того эпизода с напутствием нашему ВИА он, конечно, не помнит, а я и не напоминал.

Лёня послушал лучшую в моём личном рейтинге песню и сказал: "В Ломы тебе надо, Мишка. Там есть площадка со свободным микрофоном – можно петь всякую хуйню!"

Давненько я не пел тут своих и так далее…
Так слушайте.
Давным-давно я грозился написать песню на стихи своего славного удмуртского друга Антона Базина. А угрозы надо претворять в жизнь, а то пацаны не поймут.
Как это у меня водится, я слегка попортил первоисточник, но надеюсь, Антон простит мне эту выходку. Друг мой, брат и собутыльник Андрей Бузуев прощает же.

Не знаю, о чём думал Базин, когда сочинял стихи, а я думал о мартовских котах, поэтому получилась такая, условно говоря,

«Мартовская песня»
А. Базин, М. Павлов

Любовь в Батумчике

Житель Боржоми Заур Балахидзе заранее оплатил весь хлеб во всех магазинах своего района.

Сделал он это по случаю своего дня рождения.
В течение всего дня 5 ноября хлеб можно было брать бесплатно.

Я люблю тебя, Грузия!

Ещё одно воспоминание о Роме Алексееве. На самом деле этот текст должен быть хронологически раньше.

***
Однажды мы с женой Леной решили пойти в кино. Не помню, что за фильм, но помню, что кинотеатр "Октябрь". Перед фильмом какая-то группёшка на маленькой эстраде что-то играла. Что именно играла, я тоже не помню.
Там был парень гитарист. Лицо боцмана, пальцы грузчика. Гитара в этих руках выглядела детской игрушкой в руках хулигана-переростка. Как он попадал по струнам такой лапищей – тайна. Ну, собственно, иногда он и не попадал. Но экспрессии в его игре было столько, что это не имело никакого значения.
Короче, он мне настолько понравился, что я подошел и что-то произнёс типа клёво, круто, ничего подобного в Ульяновске не слышал, не помню... Тут же услышал в ответ что-то вежливо-ехидное.
Потом мы стали как-то пересекаться, участвовать в общих концертах. Одно время, очень непродолжительное, даже работали вместе. Я его абсолютно не устраивал ни как вокалист, ни как клавишник. Да что говорить, я и сам себя не устраивал в этом качестве. Он орал на меня выкатив глаза: "Миша! Ты знаешь, что такое драйв?! Драйв - это когда ты пёрнул в микрофон, и все прутся! Понял?!"
А потом он уехал и города. И вообще из страны.

Пора привести канал в соответствие с названием и начинать постить котиков. Благо, котов у нас и до этого было много, а сейчас появился Санёк, который моментально занял в нашей жизни центральное место.

***
Когда у нас появился Санёк, больше тогда похожий на средних размеров мышь, нежели на кота, он ещё не мог регулировать свою температуру и постоянно нуждался в тепле. Тогда-то Лена и связала ему маленькое шерстяное одеяльце.

С тех пор это одеяльце – любимая санькина игрушка наряду с вечно мокрой и не очень чистой тряпкой для влажной уборки.
С одеяльцем Санёк играет в могучего и ловкого леопарда.
Он подолгу таскает его в зубах, как только что пойманную газель, карабкается на стулья, диваны, воображая, что это баобабы, на ветвях которых можно спокойно отужинать.

Но каждый раз выпадает из роли, валится с этой тряпкой на бок, изнемогая в смертельной схватке, рвёт её зубами, лягает задними лапами и вообще выглядит несерьёзно – совсем не как могучий и ловкий леопард.

#санёк

Батумский променад потихоньку готовят к вероятному снегу, собирают и перевязывают в хвосты пальмовые листья.

Других способов обнаружить скорое наступление зимы сегодня нет.

"Недевственница", 1987 г.
Рамиль Рахматуллин
Комплексный музей города Нижнекамска

***
Жена моя памятливая Елена в связи с этим произведением рассказала историю, которая подтвердила мой тезис о жизненности сюжета.

В одно из её путешествий пешком (потому что трамваи в такое время уже не ходили) со второй смены с радиолампового завода с одним из наладчиков тот рассказал свою семейную историю.

Так получилось, что женился он не то, чтобы "по залёту", но невеста была уже на небольшом сроке беременности. Девочка была из крепко деревенской семьи, соответственно на свадьбу ожидался наплыв огромного количество сельских родственников. ⬇️

Время было, не смотря на победу исторического материализма, довольно дикое – девственность невесты должна быть подкреплена вывешиванием окровавленной простыни после первой ночи, жених во второй день торжественно растаптывал тарелку в знак того, что он разрушил преграду на пути к семейному счастью. Всё это сопровождалось скабрёзными частушками и прочей дичью...

(К слову, однажды я был на свадьбе своих однокурсников в Астрадамовке. До свадьбы жених с невестой не особенно блюли целибат, в смысле – совсем не соблюдали.
Во второй день жених торжественно раздолбил каблуком тарелку, пьяные ряженые орали какие-то пошлости, а в это время, как донесли наши болтливые подружки, молодожёны благополучно проспали всю ночь по физиологическим причинам. Зато с простынёй на утро был полный порядок.)

Так вот. В преддверии свадьбы родители невесты настояли, чтобы их дочь сделала аборт. Объяснили это так: мол, наши деревенские родственники обязательно высчитают время рождения ребёнка, и ты, дочка, нас опозоришь до конца жизни.
И девочка сделала аборт. И больше детей у неё не было – стала она по деревенской же терминологии "порожняя". Семья, разумеется, через некоторое время развалилась.

Теперь, наверное, вы лучше прочувствуете всю горечь разочарования этого незадачливого жениха в конце двадцатого века.

Батуми – город контрастов

Единственное существо, способное остановить буйный, сигналящий всеми способами свадебный кортеж, – это мирная, полусонная и бестолковая корова. Ни бог, ни царь и ни герой не в состоянии совершить такой подвиг.

Когда коровы переходят трассу, по которой минутой раньше сломя голову летели машины, дорожное движение замирает, и автомобили на самой малой скорости почтительно объезжают неторопливое животное.

Ещё один забытый вкус и аромат СССР.
Подсолнечное масло из Кахети.
Масло «Новичок» простого ульяновского фермера Якушева (кстати, довольно неплохое) – это как силиконовая чика против ядрёной селянки.
Кахури зэти обладает могучими вкусом и запахом, к которым мы в детстве относились, как к само собою разумеющемуся. Это то самое масло, которое мы наливали на горбушку «серого», посыпали крупной солью, в которой иногда попадались серые камни, и бежали на улицу с пацанами играть в увлекательную игру с сомнительным названием «жопки».

И опять же – никакой Советский Союз тут ни при чём.
Единственное, чего сейчас не встретишь – это пацанов, играющих в «жопки».
Страна, которую мы потеряли.