Показания даёт Егор Лесных:
«Я приехал в центр Москвы в районе 15 часов в район станции Пушкинская, где встретился с другом. Мы прогулялись, и я вернулся в сквер, который уже был оцеплен. После этого я просто пошёл гулять по Москве, в основном там, где было большее скопление людей.
В какой-то момент я догулялся до улицы Рождественка. Было интересно, что же будет дальше, поэтому никто не расходился.
Около клумбы я не заметил, как все началось, я услышал крики. И потом все как в тумане. Я точно никого не бил ногой, может попытался кого-то оттащить. Я просто не представляю, как мог дотянуться до кого-то, да и цели причинять кому-то насильственные действия у меня не было. Хотелось просто прекратить это все, чтобы омоновцы не убили кого-то ударом по голове.
Я схватился за какого-то сотрудника, споткнулся и начал падать, а сотрудник начал падать на меня. Цели кого-то заваливать не было.
Далее насилие продолжалось. Люди пытались как-то освободить молодого человека в чёрной майке.
И я снова попытался остановить это. Но сотруднику это никак не помешало, он продолжил делать то, что делал. Потом все быстро закончилось».
Адвокат Гароз:
«А что это было за действие ногой?»
Лесных:
«Я просто хотел ворваться в толпу, чтобы помочь прекратить все это».
Адвокат Гапченко:
«Сотрудники Росгвардии были в подшлемнике?»
Лесных:
«Нет, они были в маске. Лица были скрыты».
Адвокат Гапченко:
«Вы воспринимали действия как угрожающие жизни?»
Лесных:
«Абсолютно. Люди успевали только голову прикрывать, чтобы не убили никого».
Адвокат Гапченко:
«Происходящее мешало проезду транспорта?»
Лесных:
«Машины ехали свободно. Все происходило на тротуаре. Сотрудники могли обойти толпу людей, пройдя ближе к проезжей части. Не понимаю, зачем нужно было врезаться в людей».
Адвокат Гапченко:
«А вы видели, чтобы там происходил митинг?»
Лесных:
«Скорее нет. Если бы была какая-то акция, то может быть я бы в ней и поучаствовал. Но никакого митинга не было. Улицы перекрыты, и людей вытесняли».
«Я приехал в центр Москвы в районе 15 часов в район станции Пушкинская, где встретился с другом. Мы прогулялись, и я вернулся в сквер, который уже был оцеплен. После этого я просто пошёл гулять по Москве, в основном там, где было большее скопление людей.
В какой-то момент я догулялся до улицы Рождественка. Было интересно, что же будет дальше, поэтому никто не расходился.
Около клумбы я не заметил, как все началось, я услышал крики. И потом все как в тумане. Я точно никого не бил ногой, может попытался кого-то оттащить. Я просто не представляю, как мог дотянуться до кого-то, да и цели причинять кому-то насильственные действия у меня не было. Хотелось просто прекратить это все, чтобы омоновцы не убили кого-то ударом по голове.
Я схватился за какого-то сотрудника, споткнулся и начал падать, а сотрудник начал падать на меня. Цели кого-то заваливать не было.
Далее насилие продолжалось. Люди пытались как-то освободить молодого человека в чёрной майке.
И я снова попытался остановить это. Но сотруднику это никак не помешало, он продолжил делать то, что делал. Потом все быстро закончилось».
Адвокат Гароз:
«А что это было за действие ногой?»
Лесных:
«Я просто хотел ворваться в толпу, чтобы помочь прекратить все это».
Адвокат Гапченко:
«Сотрудники Росгвардии были в подшлемнике?»
Лесных:
«Нет, они были в маске. Лица были скрыты».
Адвокат Гапченко:
«Вы воспринимали действия как угрожающие жизни?»
Лесных:
«Абсолютно. Люди успевали только голову прикрывать, чтобы не убили никого».
Адвокат Гапченко:
«Происходящее мешало проезду транспорта?»
Лесных:
«Машины ехали свободно. Все происходило на тротуаре. Сотрудники могли обойти толпу людей, пройдя ближе к проезжей части. Не понимаю, зачем нужно было врезаться в людей».
Адвокат Гапченко:
«А вы видели, чтобы там происходил митинг?»
Лесных:
«Скорее нет. Если бы была какая-то акция, то может быть я бы в ней и поучаствовал. Но никакого митинга не было. Улицы перекрыты, и людей вытесняли».
Прокурор:
«За что вы хватали сотрудника полиции?»
Лесных:
«Только за пояс».
Прокурор:
«По поводу удара ногой...»
Лесных:
«Не было у меня цели никого бить. Да и возможности не было. Я хотел предотвратить насилие».
Прокурор:
«Почему вы решили помочь?»
Лесных:
«Потому что я видел, как избивают людей, лежащих на асфальте. Я видел, что прекрасные люди гуляют, никаких провокаторов не было. А когда начались избиения, то крики о помощи ни на кого не действовали. Люди даже не сопротивлялись.Я видел как сотрудник Росгвардии производил усмирение граждан дубинками и решил ворваться в толпу».
«За что вы хватали сотрудника полиции?»
Лесных:
«Только за пояс».
Прокурор:
«По поводу удара ногой...»
Лесных:
«Не было у меня цели никого бить. Да и возможности не было. Я хотел предотвратить насилие».
Прокурор:
«Почему вы решили помочь?»
Лесных:
«Потому что я видел, как избивают людей, лежащих на асфальте. Я видел, что прекрасные люди гуляют, никаких провокаторов не было. А когда начались избиения, то крики о помощи ни на кого не действовали. Люди даже не сопротивлялись.Я видел как сотрудник Росгвардии производил усмирение граждан дубинками и решил ворваться в толпу».
Судья:
«А с кем вы проживаете?»
Лесных:
«С Дарьей Алекандровной».
Судья:
«Она кто вам?»
Лесных:
«Супруга. Пока неофициально, но хотел ходатайствовать об этом».
«А с кем вы проживаете?»
Лесных:
«С Дарьей Алекандровной».
Судья:
«Она кто вам?»
Лесных:
«Супруга. Пока неофициально, но хотел ходатайствовать об этом».
На вопросы защитников отвечает Максим Мартинцов.
Максим рассказывает о частых переездах, и смене учебных заведений в связи с этим. Максим служил в армии и получил военную специальность электрик-дизелист.
Максим сам тщательно подготовился к собеседованию и в октябре 2012 года устроился на работу инженером в Москву, где и проживает с того момента на постоянной основе.
Мартинцов:
«Примерно в 16 часов я вышел из общежития [предоставленное от работы] и направился по магазинам, чтобы купить подарок родственнику. Стояла прекрасная погода и у меня было отличное настроение.
Примерно через 30-50 минут я вышел на Кузнецком мосту и увидел разрозненное скопление людей. По началу я не обратил на это внимание. Я не очень хорошо знаю Москву, поэтому включил Google-карты, но они не работали. Я спросил у прохожих про ближайшие магазины. Люди рассказали про Детский мир, а также, что они идут с какой-то акции. Тогда я просто пошёл рядом с ними, потому что они двигались в сторону Детского мира. В конечном итоге я пришёл к месту событий».
Максим рассказывает о частых переездах, и смене учебных заведений в связи с этим. Максим служил в армии и получил военную специальность электрик-дизелист.
Максим сам тщательно подготовился к собеседованию и в октябре 2012 года устроился на работу инженером в Москву, где и проживает с того момента на постоянной основе.
Мартинцов:
«Примерно в 16 часов я вышел из общежития [предоставленное от работы] и направился по магазинам, чтобы купить подарок родственнику. Стояла прекрасная погода и у меня было отличное настроение.
Примерно через 30-50 минут я вышел на Кузнецком мосту и увидел разрозненное скопление людей. По началу я не обратил на это внимание. Я не очень хорошо знаю Москву, поэтому включил Google-карты, но они не работали. Я спросил у прохожих про ближайшие магазины. Люди рассказали про Детский мир, а также, что они идут с какой-то акции. Тогда я просто пошёл рядом с ними, потому что они двигались в сторону Детского мира. В конечном итоге я пришёл к месту событий».
Адвокат Очерет:
«Вы держали в руках какие-то транспаранты?»
Мартинцов:
«Да, это был листок А4, на котором было написано что-то типа "Я имею право на своего кандидата"
Я просто шёл по течению толпы.
Люди стояли плотно друг к другу. Невозможно было разглядеть, что происходит в уже в двух метрах.
И вдруг два сотрудника просто пошли против течения».
Адвокат Очерет:
«А там ещё кого-то задерживали помимо человека в чёрном?»
Судья прерывает адвоката и просит его не давать показания самому.
Адвокат Очерет:
«У нас единственная возможность допросить подзащитного. Прошу вас меня не прерывать».
Судья делает замечание адвокату.
Мартинцов:
«Я услышал крики и увидел просто, как людей избивают кулаками и дубинками. Избивали люди без каких-либо опознавательных знаков. И первое желание — зафиксировать происходящее.
При этом люди на земле не сопротивлялись. Они кричали, скорее всего, потому что им было больно».
Адвокат Очерет:
«Какие действия вы предприняли?»
Мартинцов:
«Все происходило очень быстро. Людей просто избивали. Я находился примерно в четырёх метрах от толпы. И двинулся к ней, чтобы попытаться зафиксировать происходящее».
Адвокат Очерет:
«А вы пытались применять какое-то насилие к кому-то?»
Мартинцов:
«Я пытался поймать равновесия, потому что меня сначала толкнули назад, потом вперёд. В какой-то момент меня придушила рука в чёрном, потом меня швырнуло, я с силой ударился об асфальт. Из-за ВСД у меня закружилась голова и я почти потерял сознание».
Адвокат Очерет:
«Стандартна ли для вас данная ситуация?»
Мартинцов:
«Я никогда с таким не сталкивался. Я не видел никакой причины, которая позволила бы так жестоко избивать людей, которые даже не сопротивлялись».
Адвокат Очерет:
«Наносили ли вы удар потерпевшему?»
Мартинцов:
«Между мной и Косовым было примерно полтора метра. Я не мог ударить его. А ногу выставил, просто чтобы удержать равновесие».
«Вы держали в руках какие-то транспаранты?»
Мартинцов:
«Да, это был листок А4, на котором было написано что-то типа "Я имею право на своего кандидата"
Я просто шёл по течению толпы.
Люди стояли плотно друг к другу. Невозможно было разглядеть, что происходит в уже в двух метрах.
И вдруг два сотрудника просто пошли против течения».
Адвокат Очерет:
«А там ещё кого-то задерживали помимо человека в чёрном?»
Судья прерывает адвоката и просит его не давать показания самому.
Адвокат Очерет:
«У нас единственная возможность допросить подзащитного. Прошу вас меня не прерывать».
Судья делает замечание адвокату.
Мартинцов:
«Я услышал крики и увидел просто, как людей избивают кулаками и дубинками. Избивали люди без каких-либо опознавательных знаков. И первое желание — зафиксировать происходящее.
При этом люди на земле не сопротивлялись. Они кричали, скорее всего, потому что им было больно».
Адвокат Очерет:
«Какие действия вы предприняли?»
Мартинцов:
«Все происходило очень быстро. Людей просто избивали. Я находился примерно в четырёх метрах от толпы. И двинулся к ней, чтобы попытаться зафиксировать происходящее».
Адвокат Очерет:
«А вы пытались применять какое-то насилие к кому-то?»
Мартинцов:
«Я пытался поймать равновесия, потому что меня сначала толкнули назад, потом вперёд. В какой-то момент меня придушила рука в чёрном, потом меня швырнуло, я с силой ударился об асфальт. Из-за ВСД у меня закружилась голова и я почти потерял сознание».
Адвокат Очерет:
«Стандартна ли для вас данная ситуация?»
Мартинцов:
«Я никогда с таким не сталкивался. Я не видел никакой причины, которая позволила бы так жестоко избивать людей, которые даже не сопротивлялись».
Адвокат Очерет:
«Наносили ли вы удар потерпевшему?»
Мартинцов:
«Между мной и Косовым было примерно полтора метра. Я не мог ударить его. А ногу выставил, просто чтобы удержать равновесие».
Адвокат Очерет:
«Расскажите обстоятельства задержания».
Мартинцов:
«Примерно в 5 утра я проснулся от того, что надо мной стоят десять сотрудников и говорят "доброе утро". Никто из сотрудников не представился. Только предъявили ордер, и проводили обыск в течение двух часов. У меня сразу отняли телефон, не дав связаться с адвокатом и матерью.
После обыска мне предложили пройти в газель для составления протокола, якобы о том, что никакой вред мне не причинен, для этого меня привезли к больнице для экспертизы. Но когда меня начали фотографировать, я понял, что проходит уже судмедэкспертиза. Но на мои возражения следователи только усмехались. Они поняли, что я не имею никакого судебного опыта, и просто начали подсовывать мне кучи бумаг. А при опознании одним из статистов был какой-то толстый мужчина».
Адвокат Очерет:
«После задержания уже в качестве подозреваемого с вами проводились какие-то следственные действия?»
Мартинцов:
«Нет, никаких действий».
Адвокат Очерет:
«А в ИВС вас приняли?»
Мартинцов:
«В ИВС меня приняли. Но покормили только утром на следующий день. То есть все это время, примерно 28 часов меня морили голодом».
Адвокат Очерет:
«Какое состояние здоровья было у вас в ИВС?»
Мартинцов:
«В ИВС меня были постоянные головные боли и боли в сердце. Но кроме глицина и валерианки мне ничего не давали».
«Расскажите обстоятельства задержания».
Мартинцов:
«Примерно в 5 утра я проснулся от того, что надо мной стоят десять сотрудников и говорят "доброе утро". Никто из сотрудников не представился. Только предъявили ордер, и проводили обыск в течение двух часов. У меня сразу отняли телефон, не дав связаться с адвокатом и матерью.
После обыска мне предложили пройти в газель для составления протокола, якобы о том, что никакой вред мне не причинен, для этого меня привезли к больнице для экспертизы. Но когда меня начали фотографировать, я понял, что проходит уже судмедэкспертиза. Но на мои возражения следователи только усмехались. Они поняли, что я не имею никакого судебного опыта, и просто начали подсовывать мне кучи бумаг. А при опознании одним из статистов был какой-то толстый мужчина».
Адвокат Очерет:
«После задержания уже в качестве подозреваемого с вами проводились какие-то следственные действия?»
Мартинцов:
«Нет, никаких действий».
Адвокат Очерет:
«А в ИВС вас приняли?»
Мартинцов:
«В ИВС меня приняли. Но покормили только утром на следующий день. То есть все это время, примерно 28 часов меня морили голодом».
Адвокат Очерет:
«Какое состояние здоровья было у вас в ИВС?»
Мартинцов:
«В ИВС меня были постоянные головные боли и боли в сердце. Но кроме глицина и валерианки мне ничего не давали».
Адвокат Очерет:
«Сколько времени у вас было для ознакомления с материалами дела?»
Судья:
«Вопрос снимается, так как информация об ознакомлении есть в материалах дела».
Адвокат Очерет ещё несколько раз перефразирует вопрос, но каждый раз судья снимает его и в конце делает замечание защитнику.
Адвокат Очерет:
«Хорошо. Сделайте мне замечание. И в протокол это запишите».
«Сколько времени у вас было для ознакомления с материалами дела?»
Судья:
«Вопрос снимается, так как информация об ознакомлении есть в материалах дела».
Адвокат Очерет ещё несколько раз перефразирует вопрос, но каждый раз судья снимает его и в конце делает замечание защитнику.
Адвокат Очерет:
«Хорошо. Сделайте мне замечание. И в протокол это запишите».
Адвокат Игнатьев:
«Слышали ли вы какие-либо предупреждения от сотрудников госорганов?»
Мартинцов:
«Не слышал. Ни до, ни после инцидента».
Адвокат Игнатьев:
«Вы двигались сами по себе или с кем-то?»
Мартинцов:
«Я шёл сам по себе. Люди шли и я просто шёл рядом с ними».
Адвокат Игнатьев:
«В момент обыска вы могли покинуть место обыска?»
Мартинцов:
«Нет. Меня не выпускали».
Адвокат Игнатьев:
«А в газели вы были один?»
Мартинцов:
«В газели со мной были около десяти сотрудников в масках. От них поступали угрозы и я не мог даже воды попить».
Адвокат Игнатьев:
«Какие-либо права вам разъяснялись во время следственных действий?»
Мартинцов:
«Нет. Мне просто сказали сесть, чтобы произвести фотографирование.
Статисты были не похожи на меня. У одного короткостриженные светлые волосы, у него был лишний вес. Второй человек южной национальности, с чёрными густыми волосами. Оба были существенно ниже меня».
«Слышали ли вы какие-либо предупреждения от сотрудников госорганов?»
Мартинцов:
«Не слышал. Ни до, ни после инцидента».
Адвокат Игнатьев:
«Вы двигались сами по себе или с кем-то?»
Мартинцов:
«Я шёл сам по себе. Люди шли и я просто шёл рядом с ними».
Адвокат Игнатьев:
«В момент обыска вы могли покинуть место обыска?»
Мартинцов:
«Нет. Меня не выпускали».
Адвокат Игнатьев:
«А в газели вы были один?»
Мартинцов:
«В газели со мной были около десяти сотрудников в масках. От них поступали угрозы и я не мог даже воды попить».
Адвокат Игнатьев:
«Какие-либо права вам разъяснялись во время следственных действий?»
Мартинцов:
«Нет. Мне просто сказали сесть, чтобы произвести фотографирование.
Статисты были не похожи на меня. У одного короткостриженные светлые волосы, у него был лишний вес. Второй человек южной национальности, с чёрными густыми волосами. Оба были существенно ниже меня».
Прокурор:
«Вы узнали себя на видео?»
Мартинцов уже отвечал на этот вопрос, но повторяет:
«Да, узнал».
Прокурор:
«Вы видели, как падал на землю какой-либо сотрудник полиции?»
Мартинцов:
«Я видел, как один сотрудник полиции споткнулся о людей и упал. Потом ещё один сотрудник споткнулся о другого сотрудника и тоже упал».
На этом допрос Мартинцова заканчивается.
Объявляется технический перерыв перед допросом Мыльникова.
«Вы узнали себя на видео?»
Мартинцов уже отвечал на этот вопрос, но повторяет:
«Да, узнал».
Прокурор:
«Вы видели, как падал на землю какой-либо сотрудник полиции?»
Мартинцов:
«Я видел, как один сотрудник полиции споткнулся о людей и упал. Потом ещё один сотрудник споткнулся о другого сотрудника и тоже упал».
На этом допрос Мартинцова заканчивается.
Объявляется технический перерыв перед допросом Мыльникова.
Начинается допрос Александра Мыльникова.
Мыльников:
«В центр города я поехал один, чтобы попасть в книжный магазин на Тверской улице, но все подходы были перекрыты сотрудниками полиции, все дороги были огорожены железными решетками. Приехал примерно в 15 часов, около двух часов прождал на бульваре, периодически проверяя сняли ли оцепление. Тогда я решил идти в другой книжный, который находится на Мясницкой улице. Шёл по бульвару, рядом со мной всегда было много людей, шли все свободно. В итоге я не дошёл до Мясницкой, оказавшись на месте расследуемых событий.
В какой-то момент я услышал громкий крик женщины. Я обернулся и увидел мужчин в форме, которые наносили удары по людям, лежащим на земле. Не посмотрев видео, я возможно не сказал бы, как и чем именно они били людей. Теперь я знаю, что один бил кулаком, другой — дубинкой. Того, кто бил кулаком, я схватил за форменное обмундирование, чтобы он не смог нанести свой следующий удар».
Адвокат Гапченко:
«Как долго длилось происшествие?»
Мыльников:
«Буквально несколько секунд».
Адвокат Гапченко:
«А в результате каких действий упал сотрудник, которого вы держали?»
Мыльников:
«Сейчас по видео я вижу, что это выглядит, как будто я его тяну. Но в тот момент я просто почувствовал, что он сейчас упадёт на меня и поэтому я начал отступать. Отпустил я его, когда он уже упал».
Адвокат Гапченко:
«Что вы делали после происшествия?»
Мыльников:
«Я перешёл на другую сторону Театрального проезда, купил воды, дошёл до Большого театра и поехал домой. Больше никак в событиях не участвовал».
Мыльников:
«В центр города я поехал один, чтобы попасть в книжный магазин на Тверской улице, но все подходы были перекрыты сотрудниками полиции, все дороги были огорожены железными решетками. Приехал примерно в 15 часов, около двух часов прождал на бульваре, периодически проверяя сняли ли оцепление. Тогда я решил идти в другой книжный, который находится на Мясницкой улице. Шёл по бульвару, рядом со мной всегда было много людей, шли все свободно. В итоге я не дошёл до Мясницкой, оказавшись на месте расследуемых событий.
В какой-то момент я услышал громкий крик женщины. Я обернулся и увидел мужчин в форме, которые наносили удары по людям, лежащим на земле. Не посмотрев видео, я возможно не сказал бы, как и чем именно они били людей. Теперь я знаю, что один бил кулаком, другой — дубинкой. Того, кто бил кулаком, я схватил за форменное обмундирование, чтобы он не смог нанести свой следующий удар».
Адвокат Гапченко:
«Как долго длилось происшествие?»
Мыльников:
«Буквально несколько секунд».
Адвокат Гапченко:
«А в результате каких действий упал сотрудник, которого вы держали?»
Мыльников:
«Сейчас по видео я вижу, что это выглядит, как будто я его тяну. Но в тот момент я просто почувствовал, что он сейчас упадёт на меня и поэтому я начал отступать. Отпустил я его, когда он уже упал».
Адвокат Гапченко:
«Что вы делали после происшествия?»
Мыльников:
«Я перешёл на другую сторону Театрального проезда, купил воды, дошёл до Большого театра и поехал домой. Больше никак в событиях не участвовал».
Адвокат Гапченко:
«С кем-то из находящихся там людей вы свои действия согласовывали?»
Мыльников:
«Ни с кем. Я увидел, что происходит несправедливость и просто действовал спонтанно. Я воспринимал происходящее как угрозу жизни людей».
Адвокат Тятова:
«Вы любите своих детей?»
Мыльников:
«Да, очень».
«С кем-то из находящихся там людей вы свои действия согласовывали?»
Мыльников:
«Ни с кем. Я увидел, что происходит несправедливость и просто действовал спонтанно. Я воспринимал происходящее как угрозу жизни людей».
Адвокат Тятова:
«Вы любите своих детей?»
Мыльников:
«Да, очень».
Судья:
«Вы понимали, что это были сотрудники полиции?»
Мыльников:
«На это не было времени. Я не успел это осознать. Я не видел сотрудников, пока рядом не закричали».
Судья:
«Вы держали сотрудника двумя руками?»
Мыльников:
«Я держал его за форменное обмундирование в области руки. Свободы передвижения его не лишал».
Допрос подсудимых на этом окончен.
Прокурор нечленораздельно говорит о каком-то ходатайстве, просит приобщить какие-то материалы.
Судья объявляет перерыв для ознакомления защиты с документами.
«Вы понимали, что это были сотрудники полиции?»
Мыльников:
«На это не было времени. Я не успел это осознать. Я не видел сотрудников, пока рядом не закричали».
Судья:
«Вы держали сотрудника двумя руками?»
Мыльников:
«Я держал его за форменное обмундирование в области руки. Свободы передвижения его не лишал».
Допрос подсудимых на этом окончен.
Прокурор нечленораздельно говорит о каком-то ходатайстве, просит приобщить какие-то материалы.
Судья объявляет перерыв для ознакомления защиты с документами.
Адвокаты не возражают против приобщения документов. Судья приобщает бумаги.
Лесных ходатайствует о допросе на полиграфе свидетелей стороны обвинения: Сушина, Орлова и Антонова, так как их показания расходятся между собой. Они никак не могли видеть то, о чем говорили, так как находились далеко от происходящего. Адвокаты поддерживают ходатайство.
Адвокат Очерет:
«На прямые и простые вопросы свидетели отвечали, что не помнят о происходивших событиях, хотя только что отвечали на подобные вопросы. Это свидетельствует о сговоре и даче ложных показаний. В этой связи необходимо провести проверку на полиграфе».
Прокурор против и судья отклоняет ходатайство.
Лесных ходатайствует о допросе на полиграфе свидетелей стороны обвинения: Сушина, Орлова и Антонова, так как их показания расходятся между собой. Они никак не могли видеть то, о чем говорили, так как находились далеко от происходящего. Адвокаты поддерживают ходатайство.
Адвокат Очерет:
«На прямые и простые вопросы свидетели отвечали, что не помнят о происходивших событиях, хотя только что отвечали на подобные вопросы. Это свидетельствует о сговоре и даче ложных показаний. В этой связи необходимо провести проверку на полиграфе».
Прокурор против и судья отклоняет ходатайство.
Адвокат Очерет просит вызвать на допрос Олега Козловского — автора видео, рассмотренного на вчерашнем заседании, а также специалиста, чьё экспертное заключение было приобщены ранее на заседании.
Судья отклоняет оба ходатайства.
Адвокат Очерет просит предоставить стороне защиты время для выяснения позиции подзащитного перед переходом к прениям сторон. Для этого Очерет просит разрешить ему и адвокату Михаилу Игнатьеву свидание с подзащитным завтра в СИЗО-5 «Водник» завтра в 9 утра:
«Мы работаем здесь каждый день в бешеном темпе, в душном непроветриваемом помещении. Это нарушение всех возможных норм».
Адвокат Гароз:
«Я безусловно поддерживаю ходатайство. Есть позиция ЕСПЧ по этому вопросу. Это нарушение ст. 6 — права на справедливое судебное разбирательство».
Прокурор просит дать адвокатам «разумное время».
Судья отклоняет ходатайство.
Судья отклоняет оба ходатайства.
Адвокат Очерет просит предоставить стороне защиты время для выяснения позиции подзащитного перед переходом к прениям сторон. Для этого Очерет просит разрешить ему и адвокату Михаилу Игнатьеву свидание с подзащитным завтра в СИЗО-5 «Водник» завтра в 9 утра:
«Мы работаем здесь каждый день в бешеном темпе, в душном непроветриваемом помещении. Это нарушение всех возможных норм».
Адвокат Гароз:
«Я безусловно поддерживаю ходатайство. Есть позиция ЕСПЧ по этому вопросу. Это нарушение ст. 6 — права на справедливое судебное разбирательство».
Прокурор просит дать адвокатам «разумное время».
Судья отклоняет ходатайство.
Адвокат Тятова:
«Мы просим, чтобы вы прекратили эти заседания до 22 часов. Мы все имеем наше конституционное право на отдых. Никакого затягивания процесса нет, мы заседаем каждый день».
Адвокат Тятова:
«Вашими действиями нарушается право на защиту. Мы не можем согласовать позицию с подзащитными».
Судья вновь отклоняет ходатайство.
Адвокат Очерет:
«Тогда мы вынуждены заявить отвод председательствующему судье. Сегодня суд отказал в допросе свидетеля, чья явка было обеспечена. Суд делает необоснованные замечания адвокатам просто за вопросы и постоянно перебивает защитников. Отклоняет практически все ходатайства защиты. Нарушает право подсудимых на защиту. Поэтому мы просим судью взять отвод».
Судья удаляется для принятия решения.
«Мы просим, чтобы вы прекратили эти заседания до 22 часов. Мы все имеем наше конституционное право на отдых. Никакого затягивания процесса нет, мы заседаем каждый день».
Адвокат Тятова:
«Вашими действиями нарушается право на защиту. Мы не можем согласовать позицию с подзащитными».
Судья вновь отклоняет ходатайство.
Адвокат Очерет:
«Тогда мы вынуждены заявить отвод председательствующему судье. Сегодня суд отказал в допросе свидетеля, чья явка было обеспечена. Суд делает необоснованные замечания адвокатам просто за вопросы и постоянно перебивает защитников. Отклоняет практически все ходатайства защиты. Нарушает право подсудимых на защиту. Поэтому мы просим судью взять отвод».
Судья удаляется для принятия решения.
Судья Аккуратова отклоняет ходатайство о самоотводе как необоснованное.
Адвокат Очерет просит, чтобы суд ознакомил защитников с теми постановлениями, которые выносились судом в совещательной комнате.
Судья не хочет, чтобы адвокаты знакомились с данными постановлениями сейчас, она отклоняет ходатайство.
Адвокат Очерет:
«На заседании нами была просмотрена видеозапись, на которой свидетель Козлов выражал немотивированную агрессию. Из-за этого сломалась его резиновая палка. Однако Козлов сообщил ложные сведения, что палка не ломалась. В связи с этим просим запросить в его подразделении информацию о том, в каком состоянии была сдана резиновая палка
306 и 307 УК РФ — статьи, по которым Козлов может быть привлечён к уголовной ответственности за лжесвидетельство. Возможность запросить эти сведения есть только у суда, о чем мы и просим».
Судья:
«Отказать, так как не влияет на обстоятельства по рассматриваемому делу».
Кажется, судья на грани. Очерет заявляет ходатайство о проведении психологической экспертизы сотрудников ОМОН, которое судья не даёт дочитать до конца и также отклоняет.
Адвокат Очерет просит, чтобы суд ознакомил защитников с теми постановлениями, которые выносились судом в совещательной комнате.
Судья не хочет, чтобы адвокаты знакомились с данными постановлениями сейчас, она отклоняет ходатайство.
Адвокат Очерет:
«На заседании нами была просмотрена видеозапись, на которой свидетель Козлов выражал немотивированную агрессию. Из-за этого сломалась его резиновая палка. Однако Козлов сообщил ложные сведения, что палка не ломалась. В связи с этим просим запросить в его подразделении информацию о том, в каком состоянии была сдана резиновая палка
306 и 307 УК РФ — статьи, по которым Козлов может быть привлечён к уголовной ответственности за лжесвидетельство. Возможность запросить эти сведения есть только у суда, о чем мы и просим».
Судья:
«Отказать, так как не влияет на обстоятельства по рассматриваемому делу».
Кажется, судья на грани. Очерет заявляет ходатайство о проведении психологической экспертизы сотрудников ОМОН, которое судья не даёт дочитать до конца и также отклоняет.
Судебное следствие по делу Егора Лесных, Максима Мартинцова и Александра Мыльникова окончено.
Стороны переходят к прениям.
Сейчас уже становится совершенно очевидно, что судья Аккуратова намеренно гонит слушание к завершению, чтобы завтрашний «судный день» дополнился ещё одним приговором.
Стороны переходят к прениям.
Сейчас уже становится совершенно очевидно, что судья Аккуратова намеренно гонит слушание к завершению, чтобы завтрашний «судный день» дополнился ещё одним приговором.
Прокурор Максименко говорит о «заинтересованности в деле подсудимых» и просит учитывать только те их показания, которые не противоречат показаниям потерпевших.
⚡️Государственный обвинитель запрашивает Егору Лесных 4 года колонии общего режима, Максиму Мартинцову 3,5 года колонии общего режима, Александру Мыльникову 3 года колонии общего режима
Егор Лесных из аквариума:
«Главное жить по совести!
Повиновение убивает совесть,
Вот почему в нем нуждается всякая власть и организация».
Егор цитирует Шантарам.
«Главное жить по совести!
Повиновение убивает совесть,
Вот почему в нем нуждается всякая власть и организация».
Егор цитирует Шантарам.
В прениях выступает адвокат Егора Лесных Эльдар Гароз:
«Что мы видим на видео. Некая группа граждан идёт по улице. Им на встречу двигаются два человека в форме, которые ведут третьего в так называемой «позе 90». Так ведут особо опасных преступников на зоне. Говорили, что задерживали самых активных, которые несли плакаты и скандировали лозунги. Но и это по моему мнением не является нарушением, достаточным для такого жесткого задержания <...>
Суд не располагает какой-либо информации о запрете проведения мероприятия мэрией Москвы 27 июля. Даже если мероприятие не согласовано, мы должны были бы разобраться, обоснован ли был отказ в согласовании. Потому что люди имеют право выходить на мирный протест по 31 статье Конституции <...>
На видео прекрасно видно, что сотрудники Росгвардии врезаются в людей. Почему они сделали это? Почему не обошли? Никаким законом не предусмотрено, что мы, завидя сотрудника правоохранительных органов, должны переходить на другую сторону улицы <...>
Сотрудник Центра «Э» находится на расстоянии пятнадцати метров от происшествия. Как он мог увидеть сквозь людей, что у сотрудника Росгвардии, как он сам выражался, «вырывают» задержанного. Но даже если и вырывали, то нет никакого основания для того, чтобы хаотично ожесточённо бить за это несопротивляющихся безоружных людей дубинами по головам <...>
Когда появляются наши подзащитные, они не могут остаться в стороне и пытаются предотвратить, я бы сказал, чужое горе. Они не пытаются кого-то освободить — Лесных стоит в стороне, когда мимо него ведут задержанного. И только в момент, когда сотрудники начинают превышать свои полномочия и избивать людей, подзащитные вмешиваются с целью помочь избиваемым <...>
Эксперт, проводивший анализ видеозаписей, говорит, что нога подсудимого [Лесных] в обоих эпизодах не касается сотрудника полиции. А это значит, что показания свидетелей недостоверны, потому что они стояли слишком далеко, чтобы увидеть это. Кроме того, свидетель Антонов лжесвидетельствовал, когда говорил, что снимал только на камеры, а не на телефон, и некоторые видеозаписи сделаны не им, потому что во всех видеозаписях мы слышим один и тот же закадровый голос. Это ставит под сомнения все показания свидетеля Антонова <...>
По скриншоту мы видим, что судя по траектории, нога Лесных никак не могла задеть потерпевшего, и после замаха он сразу приземляется на землю <...>
Я уверен, что вышедших на службу сотрудников в тот день предупредили, что эти люди злостные нарушители, иностранные агенты и что угодно.
Но возвращаясь к опыту наших соседей — Грузии, Украины. До того момента, пока к протестующим не была применена сила. Все было нормально. Мы хотим чтобы мирные акции не сопровождались незаконными действиями сотрудников правоохранительных органов <...>
Если суд всё-таки признает подсудимых виновными, то прошу учесть что Лесных ни разу не попадает ногой по потерпевшим.
И в качестве смягчающего обстоятельства прошу учесть, что действия сотрудников правоохранительных органов были неоправданно жестокими.
Но я считаю, что наши подзащитные должны быть оправданы.
«Что мы видим на видео. Некая группа граждан идёт по улице. Им на встречу двигаются два человека в форме, которые ведут третьего в так называемой «позе 90». Так ведут особо опасных преступников на зоне. Говорили, что задерживали самых активных, которые несли плакаты и скандировали лозунги. Но и это по моему мнением не является нарушением, достаточным для такого жесткого задержания <...>
Суд не располагает какой-либо информации о запрете проведения мероприятия мэрией Москвы 27 июля. Даже если мероприятие не согласовано, мы должны были бы разобраться, обоснован ли был отказ в согласовании. Потому что люди имеют право выходить на мирный протест по 31 статье Конституции <...>
На видео прекрасно видно, что сотрудники Росгвардии врезаются в людей. Почему они сделали это? Почему не обошли? Никаким законом не предусмотрено, что мы, завидя сотрудника правоохранительных органов, должны переходить на другую сторону улицы <...>
Сотрудник Центра «Э» находится на расстоянии пятнадцати метров от происшествия. Как он мог увидеть сквозь людей, что у сотрудника Росгвардии, как он сам выражался, «вырывают» задержанного. Но даже если и вырывали, то нет никакого основания для того, чтобы хаотично ожесточённо бить за это несопротивляющихся безоружных людей дубинами по головам <...>
Когда появляются наши подзащитные, они не могут остаться в стороне и пытаются предотвратить, я бы сказал, чужое горе. Они не пытаются кого-то освободить — Лесных стоит в стороне, когда мимо него ведут задержанного. И только в момент, когда сотрудники начинают превышать свои полномочия и избивать людей, подзащитные вмешиваются с целью помочь избиваемым <...>
Эксперт, проводивший анализ видеозаписей, говорит, что нога подсудимого [Лесных] в обоих эпизодах не касается сотрудника полиции. А это значит, что показания свидетелей недостоверны, потому что они стояли слишком далеко, чтобы увидеть это. Кроме того, свидетель Антонов лжесвидетельствовал, когда говорил, что снимал только на камеры, а не на телефон, и некоторые видеозаписи сделаны не им, потому что во всех видеозаписях мы слышим один и тот же закадровый голос. Это ставит под сомнения все показания свидетеля Антонова <...>
По скриншоту мы видим, что судя по траектории, нога Лесных никак не могла задеть потерпевшего, и после замаха он сразу приземляется на землю <...>
Я уверен, что вышедших на службу сотрудников в тот день предупредили, что эти люди злостные нарушители, иностранные агенты и что угодно.
Но возвращаясь к опыту наших соседей — Грузии, Украины. До того момента, пока к протестующим не была применена сила. Все было нормально. Мы хотим чтобы мирные акции не сопровождались незаконными действиями сотрудников правоохранительных органов <...>
Если суд всё-таки признает подсудимых виновными, то прошу учесть что Лесных ни разу не попадает ногой по потерпевшим.
И в качестве смягчающего обстоятельства прошу учесть, что действия сотрудников правоохранительных органов были неоправданно жестокими.
Но я считаю, что наши подзащитные должны быть оправданы.