Допрос росгвардейца Косова ведут защитники Егора Лесных, Максима Мартинцова и Александра Мыльникова

— Предупреждали ли вы граждан о применении физической силы?

— Примен... предупреждали!

<...>

— У вас был громкоговоритель?

— У меня нет

— А такой человек был на улице?

— Я точно не скажу

<...>

— Готовы ли вы примириться с подсудимым?

— На усмотрение суда

*смех в зале*

Защитник Василий Очерет продолжает допрос

— Вы можете утверждать, что получили удар или вам показалось?

— А как мне может показаться? Вы понимаете понятие удара? Удар — это когда применяется физическая сила

— За медицинской помощью обращались?

— Не обращался, потому что гражданский иск я не собирался подавать

<…>

— Если я каждый раз буду обращаться за помощью из-за боли на работе, времени работать не будет

Очерет спрашивает, может ли потерпевший подтвердить, что удары наносил именно Максим Мартинцов?

— Нет, не могу

Судья раздраженно прерывает Очерета и снимает вопрос.

— Какой приказ вам поступил от начальства и от кого именно? Кто командир?

Суд снимает вопрос, как не имеющий отношения к делу.

Суд просит сотрудников ФССП удалить из зала разговаривающих людей.

Пристав просит выбранную им наугад девушку удалиться. Она обвиняет пристава в клевете. Судья Аккуратова угрожает удалить из зала всех возмущающихся.

В конце концов девушка выходит в сопровождении приставов. Вместе с ней вышли еще несколько человек.

Очерет продолжает задавать вопросы потерпевшему Косову.

— Какие есть основания считать вас сотрудником?

— Ну, потому что я сотрудник

— У вас заключен договор?

— Заключен договор. Я говорил, что военного контракта нет

Допрос потерпевшего по делу Максима Мартинцова, Александра Мыльникова и Егора Лесных продолжается защитой

— Если бы вас в СК не вызвали, вы бы пошли писать заявление?

— Не пошел бы

<...>

— Вот эти удары, о которых вы говорите, насколько они существенны для вас?

— Что вы имеете ввиду? Существенные удары — это когда проломили человеку голову. Когда синяки и гематомы — это можно как-то пережить.

— Медосвидетельствование у вас проводится после таких акций?

— Нет, не проводится

— А как тогда проходит освидетельствование?

— Сотрудник заявляет в медицинский орган

— Я правильно понимаю, что никто не заявлял из вашего взвода, и вы не заявляли?

— Не заявлял

Максим Мартинцов поинтересовался у потерпевшего росгвардейца, заставляли ли его давать показания принудительно.

«Нет, меня никто не принуждает», — заявил Косов

Суд зачитывает протокол допроса потерпевшего Косова от 15 октября 2019 года.

В протоколе допроса озвучиваются факты, о которых Косов ранее сегодня говорил, что «не знает точно».

Защитник Александра Мыльникова Татьяна Тятова указывает на противоречия.

Косов отвечает, что он давал показания исключительно на основании видеоролика.

<...>

— Вы сопоставили те гематомы, которые имелись у вас на теле?

— Не сопоставлял

— Помимо данного эпизода другие лица вам оказывали физическое сопротивление? Вы получали от них удары?

— Полагаю, что получал

Допрос Косова продолжается

— Скажите, а идентифицировать лиц вы смогли только после просмотра видеозаписи безотносительно к вашим ощущениям?

— А как я должен был ощущать людей?

— А из каких событий вы сделали вывод, что люди хотели освободить задержанного?

— Потому что нам начали наносить удары

— Кто-то вырывал у вас задержанного, кто-то его оттаскивал? Цель была достигнута?

— Нет, но наша цель была достигнута — мы довели его до автозака

Суд объявляет перерыв на 15 минут.

Заседание возобновлено

Суд начинает допрос свидетеля по делу Максима Мартинцова, Егора Лесных и Александра Мыльникова — росгвардейца Алексея Федорова.

Допрос росгвардейца Федорова, проходящего свидетелем по делу Максима Мартинцова, Егора Лесных и Александра Мыльникова, ведет прокурор. Сначала он интересуется подробностями рабочей смены 27 июля. Федоров в общих словах рассказывает о задержаниях, а потом переходит к подробностям потасовки на пересечении Рождественки и Театрального проезда.

— Я увидел, как окружили моих коллег: Косова и Козлова. Что конкретно происходило, я не видел — народа было много. Я бросил, оставил своего задержанного, так как угроза шла к моим коллегам: они были окружены. Я подбежал и начал оттаскивать людей, которые были вокруг Косова и Козлова. И увидел, что падает кто-то из сотрудников. Но точно не помню, кто именно.

— Почему вы оттаскивали людей? Они делали что-то противоправное?

— Да, они оказывали сопротивление сотрудникам полиции. Я хотел задержать одного из них, но в этот момент другие участники митинга начали его вытягивать и тянуть на себя. В тот момент, когда я его отпускал, я почувствовал удар в нижнюю часть спины — как раз туда, где заканчивается бронежилет. Я не стал заострять на этом внимания и не понял, кто совершил удар, и пошел нести службу дальше. Только после просмотра видео я понял, кто именно это сделал.

Прокурор продолжает допрос росгвардейца Федорова

<...>

— Вы упомянули в рассказе, что [в момент вашего появления] уже шла борьба. Между кем?

— Между митингующими и коллегами

— В чем она выражалась?

— Активно хватали моих коллег. Я не применял силу, я максимально мирно просил их разойтись, говорил что их действия противоправны

— Они реагировали, прекратили борьбу?

— Нет, никто внимания не обращал. На мои призывы не реагировали.

<...>

— Кому-то руки выворачивали из ваших коллег?

— Конкретно не вспомню

— Скажите, а Косов что-то говорил, просил прекратить действия?

— Не помню

— Все понятно. Скажите, я вот удар, который вам нанесли. Его нанесли в какой момент? Вы тогда рядом с коллегами были?

— Я в этот момент в стороне чуть стоял, пытался задержать участника этого действа всего. Когда я его уже отпускал -- вот в этот момент...

— А результат какой?

— Было какое-то резкое касание. Я подумал, может кинули чем-то. Потом только на видео увидел, что меня кто-то там пнул

— В дальнейшем этот «кто-то» был задержан?

— Не владею информацией

Продолжается допрос росгвардейца Федорова — свидетеля обвинения. Вопросы задает адвокат Эльдар Гароз

— Скажите, а вы были в бронежилете? Бронежилет закрывает вас полностью?

— Да, почти полностью.

— А куда вас ударили?

— В нижнюю часть спины. Там, где заканчивается бронежилет

— Какой силы удар был? Сильный, слабый

— Удар был резкий удар, но я не понял, какого характера. Повторюсь, я подумал, что в меня что-то прилетело. В этот момент я уворачивался. Если бы не уворачивался, может и упал бы

— Последний вопрос. Какое наказание заслуживает Егор Лесных?

— Я некомпетентен в этом

Допрос росгвардейца Федорова продолжает защитник Максима Мартинцова Василий Очерет

— А удушающий прием вы там применяли?

*в это время Косов тихо смеется в зале*

— Как вы оцениваете эти события? Может быть это была реакция общества?

Суд снимает вопрос.

— Удар вот конкретно видели или нет?

— Не помню. Феноменальной памятью не обладаю, уже запамятовал. На себе удар ощутил

Теперь росгвадейца Федорова допрашивают остальные защитники Максима Мартинцова, Егора Лесных и Александра Мыльникова. Начинает Михаил Игнатьев:

— Что послужило причиной для задержаний?

— Нахождение на дороге, переход в неположенном месте.

Следом вопросы задаёт Татьяна Тятова:

— Когда вы пытались задержать правонарушителя, сколько человек было перед вами? Пять, десять, один...

— Я не помню.

Дальше допрос росгвардейца ведёт Марина Гапченко:

— Как вы идентифицировали коллег, которые находились рядом с вами?

— Я каждый день с ними рядом нахожусь... По форме тела, по росту...

— По каким индивидуальным особенностям вы определяете, кто есть кто?

— Там было четко видно, что это были мои коллеги.

— А конкретно личность каждого?

— Этого я сразу не понял.

— Вы, также как и Косов, были отозваны из отпуска?

— Нет

Косов перебивает: «Я не говорил, что был отозван».

— У вас были занятия по физподготовке незадолго до этого?

— Нет, спаррингов не было.

Вопросы свидетелю по делу Максима Мартинцова, Егора Лесных и Александра Мыльникова — росгвардцейцу Федорову — задает суд.

— Что было надето на вас в тот день?

— Тельняшка краповая, на тельняшке китель, поверх бронежилет. Рукава были закатаны, на ногах были берцы

— Были какие-либо опознавательные знаки или нашивки?

Косов снова вмешивается: «Частично».

— Были на рукаве, поверх кителя

— Какие у вас были пецсредства?

— Палка резиновая...

— На каком расстоянии находились автозаки?

— На дороге они находились. Точное расстояние не скажу.

— Вы утверждаете о том, что не помните, что и как происходило. Но в то же время помните, кто где стоял?

— Я понял это, когда уже подошел туда. В этот момент они там уже стояли.

— Вы поняли, кто упал?

— Нет, не понял.

— Просто сейчас Вы говорили, что Козлов помогал Косову встать.

— Просто это уже не раз оглашалось...

Допрос росгвардейца Федорова завершает адвокат Гароз:

— Были ли у вас закатаны рукава?

— Это уже сообщалось

— При закатанных рукавах шевроны закрываются?

— Нет

— Скажите, такую форму одежды, как шевроны или камуфляж, можно приобрести в магазине одежды?

— Да, приобрести можно

Суд приглашает в зал свидетеля Антонова. Пристав не может найти свидетля в коридоре. Прокурор уходит, чтобы привести свидетеля.

Прокурор: «Ваша честь, все на месте, но Антонов отъехал».

*в зале смех*

Защитник Василий Очерет просит отложить заседание

Судья Аккуратова решает перейти к допросу свидетеля — оперуполномоченного по особо важным делам управления «Э» Владимира Сушина. В зал входит мужчина средних лет в коричневом костюме.

— Представьтесь, пожалуйста

— Зовут меня Сушин Владимир Анатольевич.

— Ваша должность?

— Оперативник по особо важным делам из Центра Противодействия Экстремизму.

— Знаком ли вам кто-нибудь в зале?

— Потерпевших по данному делу я вижу в первый раз, подсудимых во второй.

— Фамилии подсудимых вам знакомы?

— Нет, я узнал о них сегодня.

— Вы участвовали в задержании?

— Объясню, 27 июля...

— Нет, не 27 июля. Где вы их видели?

— 27 числа лично их видел. Человека справа *показывает на клетку* я видел [Лесных]. У человека слева [Мартинцова] были длинные волосы 27 числа. Третьего [Мыльникова] узнаю по овалу лица.

Допрос сотрудника ЦПЭ Владимира Сушина ведет прокурор.

— Что вы могли бы вспомнить про 27 июля?

— Мы начинали работать в начале дня около Тверской улицы.

— Кто именно?

— Могу описать вам общую картину событий. Указанная группа на протяжении всего действия нарушала ПДД, перекрывала движение, Рождественка была полностью перекрыта, автомобили не могли проехать. Что касается обвиняемых: рядом со станцией метро Лубянка они напали на сотрудников Росгвардии, которые осуществляли вдоль Театрального проезда, так сказать, доставку гражданина к автозаку. Началась конфликтная ситуация, в ходе которой росгвардейцы применили дубинки. Со спины на них напали трое лиц и попытались отбить задержанного.

— Повалили росгвардейца — вы видели его лицо? — спрашивает прокурор

— Нет, у него была маска.

— Кто ему пришел на помощь?

— Помог ему сотрудник. Они вдвоем вели задержанного, и за спиной еще шли сотрудники, и второй сотрудник помог ему подняться.

Сушин вспоминает про девушку в белом и красном, которая кричала: «Помогите, здесь убивают». У прокурора больше нет вопросов к свидетелю.

<из показаний Сушина>

— Первый обвиняемый нанес удар с левой стороны. Второй, Мартинцов, ударил справа. Они били сотрудника Росгвардии в незащищенные области. Подбежали к нему сзади и сначала ударили, а потом оттянули на себя — и он упал. Мыльников тянул росгвардейца за руку назад. Я уверен, что у него есть навыки борьбы, потому что это прием самбо.

Позже Сушин упоминает, что сотрудники ЦПЭ тренируются боевым искусствам, в том числе и самбо. Так он и определил прием, который применял Мыльников.

Далее к допросу свидетеля Сушина из ЦПЭ приступают адвокаты. Начинает Очерет:

— Вы поделили участников митинга на группы?

— Это разные люди, в количестве от 50 до 100 человек, которые организованно действовали по указанию конкретных лиц.

— Почему вы делаете вывод, что мой подзащитный принадлежал к какой-то группе?

— Они собрались в костяк...

— Что значит: «в костяк»?

— У них были плакаты «допускай!», и они шли в одном направлении.

— То есть можно предположить, что все люди на митинге ходили парами или группами? Вы можете сказать, кто эту группу организовал?

— Не могу.

— То есть это лишь ваше предположение?

— Да. На тот момент движение людей было разрознено. Затем группы разбились на более мелкие.

— Вы видели удар, который нанес Мартинцов?

Суд снимает вопрос.

— А что делал Мартинцов после того, как нанёс удар?

— Убежал.

— Куда убежал?

— Он убежал в сторону Лубянки.

Адвокат Тятова:

— Вы очень хорошо информированы о том, куда двигалась и из кого состояла группа. Из каких источников вы берете эти данные?

— Интернет. Знаете канал «Дождь»? Там в прямом эфире все шло.

— Когда именно вы смотрели «Дождь»? Во время митинга или после?

— Во время. В промежутках посматривал. Когда происходили события — не смотрел.

Суд отпускает свидетеля Сушина.

Защита в очередной раз ходатайствует о просмотре видеозаписи.

⚡️ Судья завершает заседание и объявляет дату следующего: 28 ноября в 12.00

Изящные росгвардейцы и грациозные протестующие — посмотрите балетную постановку о «деле 212»

Ровно четыре месяца назад в Москве состоялась акция протеста, с которой началось «дело 212». Тогда десятки тысяч протестующих столкнулись с вопиющими случаями необоснованного полицейского насилия, а те, кто пытался его остановить, защитив безоружных демонстрантов от ударов полицейских дубинок, в итоге сами были обвинены в тяжких преступлениях.

Размышляя об этих событиях, режиссер Сергей Ильин и хореограф Игорь Шаройко придумали и создали проект «Болит.Балет», в котором хроника российской действительности повествуется на языке физического театра и современного танца.

«Мы решили с Игорем Шаройко — это мой соавтор и замечательный хореограф, режиссер — постараться брать волнующие нас новости и на их основе делать небольшие этюды. Считайте, что мы открыли на ютубе свой документальный пластический театр. И первой темой стало, конечно же, "московское дело". Потому что у нас про это болит. Поэтому мы и "Болит.Балет"», — рассказывает о проекте Сергей Ильин

Продолжайте рассказывать о «деле 212» доступными вам средствами.
«Дело 212» — это наше общее дело!