Читательский дневник за март

В шоке от количества дел и непроходящей тревоги, но и свежих мыслей, которые несут что-то хорошее (пока не доказано, но верю).
Читалось немного и очень хаотично, но всё по любви.

Мысли о мире во время воздушного налета. Вирджиния Вулф
Сборник эссе, большинство из которых уже прочитала в прошлом месяце в другом сборнике (но кто я такая, чтобы отказать себе прочитать Вулф по второму кругу). Моё любимое даже не заглавное, а то, где прогулка по Лондону становится читательским, писательским и режиссёрским упражнением по смене оптики ("Блуждая по улицам: лондонское приключение").

Пиковая дама. Александр Пушкин
Перечитала после постановки Коляды, посмотрела немного по-новому. Всё-таки, наверное, она у меня любимая среди Пушкина. Особенно после «Прогулок с Пушкиным» Абрама Терца. Мистическая и немного достоевская, а у Коляды ещё и подглядела оптику смешного — получается странная, но интересная смесь.

Тайная жизнь деревьев. Петер Вольлебен
Супер-интересные факты из современных исследований о том, как деревья, а ещё другие растения и грибы чувствуют (🤌), общаются, передвигаются (что? да). Заодно — размышления о границах живого / неживого и разумного / неразумного.

Теорема тишины. Даша Сиротинская (Александр Дэшли)
Тут без комментариев, потрясная книга, хоть и прочитана «по работе» (какое счастье, что у меня такая работа!). Ладно, комментарий такой: вам это надо, если вы периодически сбегаете в лес поздороваться с собой, а потом понимаете, что без людей с настоящим собой поздороваться тоже не получится.

Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана
Куплена в ЙК по совету дорого Юры (чтобы вас так в вашем городе по книжному водили!). Великой силы героиня, которая по-настоящему героиня своей жизни. Но героиня, которая знает, что всё однозначно случается к лучшему, потому что автор по-другому не умеет. Душеспасительно и очень деликатно, оттого даже большее страшно.

Саспыга. Карина Шаинян
Я в своей эре фиксации на природном, да. Здесь — природа Алтая, которая должна бы принести только освобождение от суеты и глубокий прохладный вдох, но на сдачу к этому выдаёт испытания и проверку на человечность. Погодой, мифологией и верой, навязчивыми людьми и мыслями.

Угадайте, сколько книжек Поляндрии будет в следующем дневнике, учитывая, что мы везём фестиваль (да, я знаю, сама не вмещаю радость)…..

А ещё поняла, что надоело название канала, хочется чего-то более простого, но ещё не придумала.

и это моя работа, представляете!

запоздавший по уважительным причинам читательский дневник за апрель

Обладать. Антония Сьюзен Байетт
Если бы скрапбукинг был художественной книгой — только ещё с плотным содержанием. Много филологических радостей, случайных совпадений и мудрых женщин.

Необходимая собака. Артур Гиваргизов
Признание в любви к собачке по имени Марк, такой самостоятельной и задорной.

Сказки Швеции
Выхватила на благотворительной гаражке неожиданную радость, а потом поняла, что это шестнадцатый том из не знаю скольки. Новый челлендж — собрать.

Убежище. Эдит Уортон
Очень странная история, которая быстро пронеслась — внезапно о материнстве и (?) сыновничестве, хотя завязка была вроде как о браке. Эдит Уортон понравилась, почитаю ещё.

Под рекой. Ася Демишкевич
Вязкая история о возвращении в родной город и о наследовании семейного насилия. Возможно, понравилась даже больше мальчишек….У меня с детства есть навязчивый сон о прорыве гидроэлектростанции, так вот это, кажется, он.

По орбите. Саманта Харви
Моя внеземная (хехе) любовь о философии освоения космоса от лица космонавтов на орбите. Читать под прямую трансляцию с МКС на фоне.

Неудобное прошлое. Николай Эппле (иноагент, как у нас водится)
Добралась за три года, кода все как будто уже прочли. Не люблю жанр исторических параллелей, но тут к счастью этого и не случилось в прямом смысле. Сравнения будут, но очень технические. Зато от такой сухости и научности только страшнее.

Улица Холодова. Евгения Некрасова
Ну, во-первых автофикшн от Некрасовой — что нам ещё было надо. А во-вторых, история, конечно, не о журналисте Холодове, девяностых (ещё же не пишем с большой буквы?), войне и маленьких городах. А о насилии как фоне, который сжирает нас всех, от кого-то просто откусывая сильно больше. А ещё о смелости говорить об этом насилии.

Масло. Асако Юзуки
Триллер, который отвлёк меня от тревоги за фестиваль. Для меня в нём главное — природа одиночества и заботы как его противоположности. И еда как инструмент для манипуляций, выражения чувств, выстраивания защитного пузыря и попыток быть собой.

Весна воды. Ольга Птицева
В разговорах с читательницами поняла, что для меня это история не только о надежде (её там с горкой), но и ещё о наивности — от того, как мы представляем конец вечной зимы, хочется плакать, ведь так не будет никогда.