В среду, 17 сентября, поговорим о Мишеле Фуко и его «Истории сексуальности» вместе с Глебом Акуличем.

Современность изобилует способами контролировать и совершенствовать своё тело и сексуальность — фитнес, диеты, медитация, тренинги личностного роста, создание образа в социальных сетях. Все эти практики — современные варианты того, что уже существовало в античности и раннем христианстве. Французский философ Мишель Фуко задаётся вопросом: как слова, речи и «истины» извне формируют нас изнутри? Изучая отношение к сексуальности в античности и христианстве, философ показывает истоки дисциплинарной власти над телом.

На лекции мы обсудим: как история сексуальности связана с другими проектами Фуко; как сексуальность исторически конструировалась и почему она не «вечна»; как дисциплина, нормы и практики самоконтроля из античности и христианства продолжают влиять на нас сегодня; как понимание этих процессов открывает возможности для переосмысления свободы и собственной субъективности.

Встречаемся 17 сентября в 19:00.

Сегодня очень не хотела выходить из душа. Преступно долго. Потому что знала, что когда выйду, мне опять начнут звонить, спрашивать, согласовывать, писать и что-то от меня хотеть. А я устала и ничего не хочу. Все согласовано, только отстаньте от меня, пожалуйста. Из-за всего этого я хожу тенью, раздражаюсь на каждый вопрос коллег, не понимаю, почему должна продолжать что-то делать даже когда ем, и все в таком духе. Я неприятно смотрю на приятных людей, а дело то вообще не в них. Дело в том, что я больше не могу отвечать на бесконечные вопросы - я ничего не знаю, с чего вы взяли, что я могу помочь?

Зимой я говорила себе, что до весны будет тяжко - очень много всего: возвраты, инвентаризации и всякое не самое приятное. Наступила весна, стало полегче где-то на месяц, но потом все сполна вернулось в режим «срочно». Останавливаться никто не собирается, после командировок не дают выходных, ты должен работать, работать, работать. Да сколько можно то уже.

Еще год назад в это время умерла моя кошка. И, конечно, можно сколько угодно «чувствовать себя нормально по этому поводу», что-то оно совсем не нормально. Было много смертей в очень короткий промежуток времени, а вместе с ними и понимание, что дальше будет только хуже.

Но это все лирика, конечно. На самом деле, уже послезавтра я переключусь на режим «ебите голову сколько хотите в строго установленное время, по его истечении я отключаю телефон и для вас всех меня не существует». Приезжают подружки, с которыми мы не виделись полтора года. Теперь в моих планах только сыр, рыбовые, красивейшие виды и долгие разговоры обо всем на свете. Я уже начала забывать, как это было - надо срочно напомнить.

И это только начало. Впервые в жизни, кажется, я жду понедельника. Плавно перехожу к тому, что не реагирую на все эти пожары вообще никак - что-то делаю, кому-то отвечаю. Мысленно я уже не с вами, ребят. Мысленно я смотрю на красивое, ем вкусную еду, пью вино и о телефоне вспоминаю только тогда, когда желание запомнить все это так сильно, что надо сфотографировать.

Показали сегодня друг другу, как это — Маркеса любить. Каждый по разному, со своими главными моментами, историями и ощущениями.
На удивление, самая простая для меня встреча за всю историю клуба. Очень неожиданно случилось) оказывается, говорить о Маркесе для меня легко и спокойно, слова подбираются сами собой.
Спасибо!

📌на следующий раз читаем «Триумфальную арку» Ремарка

Нет, вы не понимаете....как я могу заполнять прайсы издательств и разговаривать с поставщиками, если сегодня тот самый ПОНЕДЕЛЬНИК!!!

и сегодня мне хотелось вылезать из душа, держу в курсе.

Ничего не планируйте на середину октября, в "Игре слов" расскажу про Воннегута и Филипа Дика 🥹

Относительно женского движения 19—20 вв. можно упрощённо сказать, что оно стремилось освободить "женственность", по поводу существования которой не было сомнений, от оков патриархата/капитализма. Однако по мере попыток выделения "женского опыта", например, опыта дочери/жены английского буржуа, которая борется за электоральные и образовательные права, или опыта американской домохозяйки, которая замкнута в пригородном доме без права работать, выяснилось, что существует мало коррелирующий с ними опыт работницы из беднейших районов Ланкашира/Петербурга или опыт чернокожей американки. Наконец, Джудит Батлер заявила, что той самой аутентичной женственности не существует, это лишь результат пересечения ряда дискурсов, следовательно, женскому движению нечего освобождать, но можно в игровой манере задействовать нормативный дискурс. Параллельно Люс Иригарей продолжала настаивать на том, что женственность, хоть и искажается патриархатом, но, всё-таки, существует и способна предложить альтернативные невоинственные, невластные, некорпоративные политики заботы.

На следующей встрече предлагаем обсудить проблему "Может ли подражание освобождать", какие авторы рассматривают эту проблематику, обсудим, какое решение предлагают, и как это связано с понятием утопического.

26 сентября
19:30
Игра слов

21 января 2025 года по совершенно идиотской случайности я лишилась кольца, которое носила ежедневно на протяжении десяти лет. Звучит так, словно это история про развод, хочется, чтобы было историей об утрате, но, кажется, стало историей о приобретении.

Первые десять минут я рыдала так, что не могла говорить. И понятно, что просто вещи. И понятно, что оно уже все истерзанное муками судьбы, моря и песка. И понятно, что найти новое — вообще не проблема. И понятно, что это вообще не об этом. Десять лет палец о палец кольцо, десять лет я считала его своей самой ценной вещью. И смешно, и грустно - надо было как-то жить дальше.

Поэтому тогда я сказала себе, что вместе с этой утратой, получается, мы оставляем и все те ужасные вещи, которые на протяжении десяти лет со мной происходили. Я не потеряла кольцо — оно слетело таким образом, что, возможно, еще и спасло напоследок от перелома пальца. Оно выполнило свое предназначение, и, сыграв финальный аккорд, оставило меня без всей той драмы.

21 января 2025 года по совершенно идиотской случайности я лишилась кольца, которое ежедневно носила на протяжении десяти лет. Не знаю, это я так глубоко поверила в его миссию, или этот момент стал последней театральной стадией в эпопеи гусеницы, стремящейся стать бабочкой, но, кажется, что-то из этого получилось. Новое кольцо я по-прежнему не купила, не на этот палец. Кажется, дело никогда не было в кольце.

В субботу, 18 октября, обсуждаем «Триумфальную арку» Эриха Марии Ремарка!

«И если ты будешь любить меня в четыре часа утра, мы сделаем так, чтобы всегда было четыре часа»

Париж накануне Второй Мировой войны; прекрасная актриса — вспыльчивая, безумная и неотразимая; хирург, скрывающийся и от французов, и от нацистов; город, чувствующий приближение катастрофы. В первую очередь — роман о любви, какой она точно не должна быть, но коей часто является.

Для самого автора роман очень биографичен. В его основе собственный опыт — тяжелые отношения с Марлен Дитрих, которые, как полагается таким историям, кончились плохо. Герои книги — как и Ремарк с Дитрих — отчетливо знали, что вместе им очень плохо. Но по отдельности было еще хуже.

На встрече обсудим, что вдохновило автора на написание романа, как вышло, что «Триумфальная арка» — главная книга всего творчества Ремарка, и почему финал был известен с самого начала книги — почему он просто не мог быть другим.

🍭Стоимость участия: 500 ₽

📝 Запись ведется под постом

В октябре на одном из книжных клубов читаем «Триумфальную арку». Эта книга - апогей моей драматичности. Я перечитывала ее столько раз, что некоторые страницы буквально знаю наизусть. Я изучила каждую деталь в отношениях Ремарка и Марлен Дитрих, я сравнивала его любовные письма ей со строчками, которые звучали в «Арке», я порекомендовала эту книгу уйму раз и несмотря на все это, каждый раз, читая ее, вижу что-то, чего не увидела раньше.

На самом деле, это крайне поверхностная, обыкновенная книга, в которой нет совершенно ничего выдающегося. Думаю, четкое понимание этого дает мне право называть ее одной из главных в моей жизни. Читая «Скажи мне, что ты меня любишь…» - письма Ремарка Марлен Дитрих, не получалось избавиться от ощущения, что я лезу туда, куда меня никто не приглашал, я нарушаю завес личной тайны. Он, конечно, не хотел, чтобы они были опубликованы. И по иронии - там он гораздо больше писатель, чем в любом из своих произведений.

И я до сих пор помню, что чувствовала, когда читала последнюю страницу. Есть там одна фраза, холодная, отстраненная, но в то же время глубочайше печальная - однако, об этом известно только Равику и читателю. Из-за этого ощущения единения с героем создается впечатление, что никто вокруг ничего не понимает. Так и есть.

Хихихихи)
С третьей попытки!

Поговорить про Ремарка получится тооолько глубоко копая. Я уже начала)

В монографии исследуется особый, ранее не выделявшийся жанр немецкой эмигрантской литературы - эмигрантский роман. На материале творчества авторов-эмигрантов Э. М. Ремарка, Л. Фейхтвангера и К. Манна реконструируются основные черты художественного мира данного жанра, описывается особый мир эмиграции, присущий всем его образцам. Ключом к его пониманию становятся особые пространственные координаты, демонстрирующие ценностную инверсию по отношению к мифологической модели мира. Пространственные трансформации оказывают соответствующее влияние на сюжетную организацию эмигрантского романа, в которой прослеживаются как преемственность по отношению к архаическим сюжетным схемам, так и их видоизменение, обусловленное спецификой пространства. Выявляется жанровая общность эмигрантских романов трех немецких писателей.

Коллеги, ну это люкс, я считаю

Эта история — о страхе смерти, но еще — о политике, религии и границах знания. Вампиризм становился ареной спора между католиками и протестантами, Востоком и Западом, наукой и суеверием. Через сюжеты о «подземных мятежниках» европейцы обсуждали фундаментальные вопросы: где проходит граница между жизнью и смертью? И можно ли воскрешение понять как биологический факт, а не только как религиозное чудо?

КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ В ЛИТЕРАТУРЕ
В воскресенье, 12 октября, в 16:00
Фестиваль ЛиТР, Лекторий №1

Тема культурной памяти в литературе — это обращение к прошлому, его переосмыслению и сохранению через художественный текст. Писатели фиксируют важные исторические события, травмы, традиции и национальные коды, превращая текст в хранилище коллективного опыта.
Несмотря на значимость темы, она по-прежнему остаётся узкой, а авторов, работающих с ней, не так много.

Одними из ключевых современных писателей, для которых память становится не просто мотивом, а способом понимания мира, можно назвать Кадзуо Исигуро, Георги Господинова и Антонио Муньоса Молину.
Разные страны, разные судьбы, несхожие художественные интонации — но всех их объединяет одно: стремление не столько переосмыслить прошлое, сколько попытаться понять его.
Исигуро обращается к послевоенной травме через легенду о короле Артуре и миф о забвении; Господинов создаёт утопию «убежищ прошлого» на фоне воспоминаний о Второй мировой; Молина возвращает к памяти о Гражданской войне в Испании, превращая личное в национальное.

Их тексты — это не просто повествования о событиях, а опыты сохранения памяти, попытки ответить на вопрос: может ли литература удержать то, что уходит?

Вход свободный, регистрация не требуется
До встречи! 🧚🏼

Моими молитвами в Игре слов появились Kongress W Press. Гэддиса достать не удалось, но однажды….

Сюрреалистичный Крюз, помещающий своих героев в некоторый вакуум, где на второй план отходит все, кроме мастерства писателя очеловечивать даже героев в самых невозможных обстоятельствах. Я пищу.

⚡️Нобелевскую премию по литературе получил Ласло Краснахоркаи

Венгерский писатель получил награду с формулировкой "за мощное и визионерское творчество, которое среди апокалиптического ужаса вновь подтверждает силу искусства".

В издательстве Corpus выходили романы Ласло Краснахоркаи "Меланхолия сопротивления" и "Сатанинское танго" (оба в переводе Вячеслава Середы), а в следующем году выйдет роман "Возвращение барона Венкхейма" в переводе Вячеслава Середы и Ольги Серебряной.

ААААААААААААААААААА

ЧИТАЕМ ЕГО В НОЯБРЕ 💔

Несколько интересных наблюдений последних дней.

Меня взяли на курс по death studies, конечно, это была мечта. Я представляла, как идеально все будет, как глубоко я буду счастлива. На деле, как это часто бывает, исполнение маленькой мечты в череде суеты и рутины проходит словно бы незаметно. Сегодня первое занятие, оно в 2:30 ночи, а я не выспалась. Мечты сбываются даже тогда, когда это крайне неудобно и совершенно не вписывается в график. Что, к слову, нисколько не умаляет грандиозности происходящего.

Думаю, читать о бесконечных страданиях в этом октябре было не самым рациональным, но все же превосходным решением. Ремарк идеально пересекается с Молиной: у обоих личная трагедия происходит на фоне трагедии национальной, мировой, а мне нравится, очень нравится, когда в книгах запредельный уровень драмы. Я все это дочитаю и уйду в депрессию на двенадцать лет.

Я наконец выяснила разницу между словами трансцендентный и трансцендентальный. Оказывается, они не имеют ничего общего. Поделюсь этим знанием, если вдруг кому-то надо: трансцендентный - это какой-то невероятный опыт, чаще всего используется в религиозном ключе, но не обязательно, в драматичном тоже годится. Трансцендентальный - это предшествующий любому опыту, делающий его вообще возможным. Чаще всего используется в контексте времени, пространства, бытия.

Дружеское напоминание: учиться - всегда полезно. Можно не идеально, иногда - просто присутствовать, иногда - вкладываться по полной, но это лучшее, что может сделать для себя человек. Мне страшно повезло, что однажды я сделала для себя это открытие. С тех пор мне не было скучно. Но и все вокруг, конечно, стало чуточку более бессмысленным, потому что мы маленькие песчинки в этой громадной вселенной, и никому и ничему нет до нас никакого дела.

Но в моей жизни сейчас нет ничего бессмысленного. Может, все детерминированно, может, глобально ничего не значит, но я вовсе не ощущаю эту незначимость на себе. Для меня очень значимо. Очень необычное состояние, приходится теперь драму получать от Ремарка и прочих потерянных ребят.

Еще я в отпуске с понедельника. Ура.