Во вторник, 27 мая, в книжном клубе «Так совпало» обсудим книгу Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Подшофе».

Выбирая между сюжетом и красочной стилистикой, Скотт Фицджеральд всегда выбирал второе. «Подшофе» — сборник эссе автора, в которых он открывается с новой стороны. Широко известна автобиографичная сторона его романов, но всегда оставалась недосказанность: что здесь правда, а что — вымысел? В эссеистике такого вопроса не остается. Сборник выстроен таким образом, что мы идем от самого душераздирающего к самому счастливому, хоть и знаем: для самого автора конец был печальным. И все же, нужно обладать невообразимым талантом, чтобы так красиво говорить о разрушительных вещах.

На встрече обсудим, как Фицджеральду удавалось настолько глубоко чувствовать все происходящие перипетии в жизни, что он хотел сказать всему человечеству и почему эссе этого автора, возможно, в разы превосходят его художественные произведения.

Книга совсем небольшая, но если не успеваете прочесть все, прочтите хотя бы «Крушение» (стр. 23-44).

📌 Встречаемся 27 мая в 19:00 в «Игре слов».

📌 Участие — 250 ₽ (в стоимость входит кофе/чай). Регистрироваться заранее не нужно — просто приходите.

❗️А до 27 мая включительно на книгу «Подшофе» действует спеццена: 385 ₽

На следующей встрече будем читать «Приключения среди птиц» Уильяма Хадсона!

Порою кажется, для того, чтобы сказать что-то в действительности стоящее, нужно подойти со всем чувством, с толком, с расстановкой, подобрать слова, выбрать интонации, понять контекст. Но это все иллюзия. На деле же, оказавшись в ситуации, когда сказать — не блажь, а необходимость, подбирать красивые слова уже не приходится, и даже случайно брошенная фраза может вполне точно зафиксировать все то, что чувствовалось и хотелось сделать реальным посредством слов. Я неоднократно сталкивалась с таким положением дел — будучи и говорителем, и слушателем.

Думаю, по этой части Кадзуо Исигуро справился бесподобно. У него нет фраз, которые, в отрыве от контекста, хотелось бы разобрать на цитаты. У него нет длительных монологов о том, как непроста жизнь. Это, в первую очередь, история, построенная на воспоминаниях давно забытых, возможно, утерянных. Воспоминаниях, которые через несколько мгновений иссякнут вовсе, ведь не станет носителя. Я всегда знала, что «Не отпускай меня» — его главный роман, просто придерживалась иных вкусов. Теперь я доросла до того, что понимаю, почему так.

Ему не откажешь в легкости: говорить обо всем том, о чем он говорит, таким образом, что оно не причиняет боль мгновенно, а растягивает этот процесс. Много или мало, все мы стали частью мира, за которым не успеваем, который не в состоянии постигнуть, и одним из ключевых вопросов в этом страшном безумии остается самая простая вещь на свете: что же это значит — быть человеком?

Когда год назад я читала «Рассказ служанки», мне казалось, что все самое страшное уже случилось — теперь меня удивить нельзя. А потом случился Исигуро, и мне снова кажется, что мы все где-то страшно ошиблись. Ошиблись так сильно, что уже не в состоянии ни исправить этого, ни жить с осознанием этой тяжести. Прямо сейчас я чувствую, что это самая тревожная книга из всех, что я читала. Казалось бы, мы уже заранее знаем сюжет, почему он продолжает поражать нас? Но предчувствие неумолимого конца, с самого начала крепко впускающего нас в свои объятия, кричит о том, что финал известен. И придется с этим смириться.

Я люблю его за то, что все как в жизни. Ты знаешь, чем все закончится. Ты знаешь, что будет больно. Но пока существует маленькая вероятность того, что в процессе поймешь что-то ускользающе важное — попыток оставлять нельзя. Я бы никогда не оставила. Исигуро показал, что не стоило даже сомневаться.

Напоминаю о встрече в воскресенье!
Дружно умоемся слезами 🥰

Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня»

«Вы говорите, что это одна из тенденций, которые приходят и уходят. Наверно, это так. Но для нас это вся наша жизнь»

Это книга о лживом гуманизме или утраченном времени? Одно здесь тесно переплетается с другим. Первая мысль, возникшая в самом начале, по итогам финала оказалась правдива: мы совсем не понимаем тот мир, который создали. Где-то свернули не туда, а развернуться уже не выйдет. История о клонах — не людях — созданных для того, чтобы служить донорами, не могла оказаться простой. Я, правда, надеялась, что уровень абсурда покажется таким страшным, что поверить в это не получится. Жаль, получилось.

Не знаю, что хуже: относиться к ним, как к таким же людям, как все остальные — притом зная, что их «жизнь» уже расписана заранее, — или же, наоборот, давать возможность почувствовать себя полноценными, а потом также просто отбирать ее, отбирать всякую надежду на то, что можно было бы назвать жизнью. Да и что есть жизнь, к тому же? У всех героев она определенно была, странно это отрицать. Может, у некоторых она была даже лучше, чем у «реальных» людей.

Тоска по тому утраченному, что не случилось, или случилось не в должной степени — это совсем плохо. Эта часть сюжета существовала, я уверена, чтобы добить читателя. Однако, сложись все иначе, нельзя наверняка сказать, что удалось бы крепко вцепиться и не отпускать то, что казалось таким настоящим. Нас, читателей, вроде ни с какими целями не выращивали, а мы все равно делаем все не так и потом сожалеем об этом.

В воскресенье у нас случилась встреча книжного клуба по книге Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня». Это было очень эмоционально, мнения сильно разделились, мне очень понравилось, как каждый совершенно по-своему прочувствовал эту книгу. Люблю, когда литература вызывает такие разные эмоции.

Сегодня был клуб по сборнику Скотта Фицджеральда «Подшофе» и я всю встречу болтала о нем, о Зельде, о романе «Ночь нежна», молчать было невозможно, об этих темах я могу рассказывать бесконечно. И было очень тепло. Из-за количества всего-всего-всего я в какой-то агонии последние дни. А после сегодняшнего вечера чувствую себя очень наполненной.

Спасибо, что приходите 💔 Порой вспоминаю, какое классное дело мы делаем, и так хорошо сразу становится

пять лет психотерапии VS написание диплома про смерть

Всегда казалось, что писать диплом о смерти — самое правильное решение в жизни. В принципе, так кажется и сейчас, но теперь, когда все почти готово, я вижу все в совершенно новом свете. Опыт деконструкции дискурса смерти — то, что случилось и со мной. Сегодня мне сказали, что, пока я писала, со мной тоже случилась эта самая деконструкция. Во-первых, от вечной экзистенции, опутывающей всю мою жизнь, я пришла к чему-то совершенно противоположному. Каждый день, разговаривая с самой собой до четырех утра, я думала, как это все ужасно тупо. Жить свою жизнь, любить людей, не любить людей, умничать, глупничать — все ради того, чтобы в один момент все это прекратилось. Уникальный парадокс, не имеющий аналогов.

Там же, где-то в процессе просмотра фотографий кладбищ, надгробий и постмортемов, я поняла, почему люди так сильно не хотят говорить на эту тему. Я думала, будет легко — я сильно ошиблась. Но теперь я знаю, что каждая строчка этой работы была не просто написана мной, но и выстрадана и отрефлексирована. Укрепилась уверенность в том, что говорить — необходимо. Потому что больше ничего не остается. Потому что это единственный способ справиться с этим тотальным непринятием.

Я думала, это будет интересное исследование. Так и произошло. Но я точно не предполагала, что в процессе открою что-то важное и для себя. К счастью, так и случилось. Всё. Все остальные эмоции я оставлю к заключительному слову своей защитной речи. На эту тему невозможно говорить строго академически, всегда должно оставаться маленькое отступление на то, что мы реально чувствуем.

Рассматривая проблему смерти не только с точки зрения дара и деконструкции, мы увидели, что она возникает не только там, где мы говорим о буквальном конце человеческой жизни. Для того, чтобы приблизиться к пониманию смерти, необходимо ответить и на другие отнологические вопросы. Что есть человек – тело, сознание или некоторая комбинация того и другого? С какого момента мы можем считать человека мертвым, учитывая, как различные науки иначе трактуют этот момент? Возможно ли цифровое бессмертие или это – лишь иллюзия, которой человечество утешает себя, за неимением других возможностей? Этична ли эвтаназия, если даже здесь решение принимается не лично субъектом? Все это позволяет сделать вывод: дискурс о смерти, несмотря на современные исследования и попытки узнать что-то, что в корне изменит наше представление о ней, остается фундаментальным вопросом человеческого бытия. Неудивительно, учитывая, что с самой древности люди задавались вопросами о смерти, и, как видно, в глубоком смысле мы не сильно продвинулись в поисках ответов на вопросы.

Несмотря на то, что, на наш взгляд, истинный, открытый дискурс все еще неосуществим просто потому, что невозможно самостоятельно прожить этот опыт и позже о нем написать, продолжать искать новые пути и возможности для все более открытого говорения о смерти – наша прямая необходимость. Возможно, мы никогда не приблизимся к пониманию смерти – будь она, не столь важно, даром или чем-то совершенно иным, сам факт того, что мы наделены потенциалом задаваться вопросами об этом – уже должно восприниматься нами как возможность прикоснуться к чему-то, что мы не в состоянии понять или даже помыслить.

В среду, 4 июня, поговорим о «Камне безумия» вместе с нашей коллегой Анастасией Нестеровой.

«Камень безумия» — эссе латиноамериканского писателя Бенхамина Лабатута, в которых автор продолжает развивать идеи из своих первых книг. «Когда мы перестали понимать мир» и «MANIAC» стали бестселлерами нашего магазина: предлагаем взглянуть на первую строго нехудожественную работу автора и обсудить, почему Лабатут — честный голос нашего поколения.

«Безумие — это делать одно и то же снова и снова, ожидая иного результата» — так о безумии сказал Альберт Эйнштейн. И был не прав: через несколько лет после его открытий вся физика перевернулась с ног на голову. Получилось бы это, не делай ученые одно и то же? Лабатут предлагает взглянуть на безумие как на данность, которой можно воспользоваться с благом для всего человечества. Размышляя о том, в каком мире мы живем, автор строго очерчивает границы и понимает: возможно, рациональность уже не справляется с пониманием всего этого.

На дискуссии обсудим, почему Лабатут точно прав, в чем — нет, и как литература ужасов стала ключевым звеном в понимании событий двадцатого века.

Встречаемся 4 июня в 19:00.
Вход свободный, а «Камень безумия» давно на наших полках!

она💔

Ночью табло на одиноком радиоприёмнике со встроенными часами озаряет кухню. В темноте чирикают птички - признак надвигающегося рассвета. Ночью дом этот не дом - скорлупка, остов.

нет страстей, страхов, нет бога, мы чисты, мы стоим на пороге величавшего открытия, если мы все состоим из одних и тех же частиц, то что именно отличает нас от других небесных тел, мы лишь говорим на разных языках, я молчу, Вселенная говорит на языке света, в космосе нет линии горизонта, я слежу за линией твоих рук


полный текст здесь

Два года назад, перед защитой бакалаврской, в агонии и бесконечном ужасе, подруги взяли меня за руку, накормили, напоили вкусным кофе и отвезли смотреть на водичку. Где-то между этим я тянула карты таро и они обещали мне бесконечную благодать. Это было за три дня до защиты.

Сейчас тоже три дня. И в поисках душевного равновесия я сегодня прошлась по местам, куда очень боюсь приходить. А если боишься — значит точно надо, чтобы сделать и перестать бояться. И теперь мне очень хорошо. Душевное равновесие обретено. Поболтала с теми, кого больше нет, извинилась, за то что курю, подержала в руках книжку — так и не открыла, — и пошла к тем, кто все еще есть, кто еще рядом, кто говорит, что все будет хорошо.

Ну жизнь.

У Фаулза — маг, а я теперь МАГистр философии 🥹

Я однажды писала о том, что самое главное в книгах — начало. Должно цеплять моментально, иначе ничего не случится. И я знаю, что бывают хорошие книги, которые чувствуешь не сразу, те, где хорошо, а потом плохо — разные, словом. Но начала важны. И в этом деле, на мой обывательский взгляд, идеальны только два человека — Маркес и Воннегут. Вы посмотрите, что творит:

«Человечество, не ведая, что истина таится внутри каждого живого человека, вечно искало ответа вовне, вечно стремилось вдаль. В этом вечном стремлении вдаль человечество надеялось узнать, кто же в конце концов сотворил все сущее, и попутно — зачем он это все сотворил. Человечество вечно забрасывало своих посланцев-пионеров как можно дальше, на край света. Наконец, оно запустило их в космическое пространство — в лишенную цвета, вкуса и тяжести даль, в бесконечность. Оно запустило их, как бросают камушки. Эти несчастные пионеры нашли там то, чего было предостаточно на Земле: кошмар бессмыслицы, которой нет конца. Вот три трофея, которые дал нам космос, бесконечность вовне: ненужный героизм, дешевая комедия, бессмысленная смерть.Мир вне нас наконец потерял свою выдуманную заманчивость»

И прочитав начало, мне стало так грустно, что я знаю главный спойлер по книге. Но все это уже было если бы не знала, вряд ли бы вообще добралась.