‼️ Лекции сегодня не будет, у нас отключили свет 🥲

Встреча переносится на вторник, 8 апреля (ещё напомним отдельно)

А я напоминаю, что боги над нами невластны и мероприятие завтра состоится 🥰

«Мы предвкушали, как в лицо дохнет зябкое лето, ждавшее нас со своими прекрасными травами, с полным всяческих наслаждений вечером, с разбросанными грозой сверкающими градинами, что ожерельями украсили все вокруг»

Андреа Дзандзотто, итальянский поэт, впервые открывается перед русскоязычным читателем в прозе. Но его проза — поэзия в чистом виде. Итальянская деревушка после дождя; плоскогорье, громыхающее раскатами грома и надвигающегося ливня; женщины, прожившие жизнь достойную и обыкновенную. На страницах его рассказов создается маленький мир, наполненный меланхолией и легкой грустью, радостью мелочей, и героями, жизнь которых вряд ли можно назвать подходящей для голливудской экранизации.

«На плоскогорье» — небольшая отдушина в мире бесконечных заголовков и острых тем. Здесь нет ничего подобного. Дзандзотто пишет нежно, его тексты — это полное слияние с природой, все происходит плавно, без резких движений. Нам вообще не важно, что именно происходит: текст, словно река, уносящая куда-то далеко; пространственные декорации сменяются одна за другой, но все они объединены воспоминаниями, родными местами, окружающими людьми и размышлениями о предназначенной судьбе. Поэтичная и тонко выстроенная книга, напоминающая не только о красоте мира, но и о красоте слова.

У скорби всегда одно и тоже лицо. Тусклое и обезличенное. Страшная гримаса, которая вцепилась и не отпускает. Мы живем в уникальное время, потому что имеем право ее выражать. Ни у кого до нас не было настолько открытой возможности это делать. И как же меня злит то, что несмотря на открытость диалога, исследования, психологов и различного рода способов про-живания, справляться с этим, конечно, никто так и не научился. И вряд ли научится.

Но бывает и так, что посреди всего мрака открывается небольшое окошко, в которое очень четко получается разглядеть все то, что нужно ценить. Более простых истин человечество не придумало, и я не думаю, решительно не думаю, что это вообще возможно. И в этом есть благо.

Сегодня сильнее всего на свете хочется обнять самых близких, не говорить ничего и просто помолчать в этом потоке неуловимого, незыблемого. И, возможно, еще сильнее хочется ценить эту возможность и не думать о том, что вечно используешь ее не на максимум.

ну все, всем пока 🥹
7 мая дискуссию по нему проведем в Игре слов!

Выходит, три урока просветленного безумия Филипа К. Дика могут сослужить нам добрую службу: во-первых, порой сойти с ума значит дать адекватный ответ реальности; во-вторых, правда и безумие могут быть симптомами одной болезни, и в-третьих, утрата понимания — это цена, которую мы платим за знание.

Чего же время зря терять. Я прочитала первую часть новой книги Лабатута — ровно половину. Как всегда трепещу.

Бенхамин пишет великолепно. Даже когда закрадывается подозрение о поверхностности его мысли, это ощущение быстро теряется под градом новых фактов. Я его очень люблю, я хочу писать так, как это делает он.

Безумие, как некоторое проявление хаоса, давно и плотно сидит в современном контексте. Это происходит везде — от литературы до физики, от политики до технологий. Лабатут прав в том, чтобы пересмотреть само понимание этого термина. Может быть, — говорит он, — нам пора прислушаться к безумцам. Он пишет о математике Гильберте, который был так близок к сведению всего в одну теорию, а в следующем же предложении говорит о Курте Гёделе и теореме о неполноте — той самой, которая разрушила практически всю логику, которую трепетно и долго выстраивал Гильберт. Воспаленному простудой разуму точно, совершенно точно не стоило это сегодня читать. Об «Отеле Гильберта» я вспоминала пару недель назад, а безумие Лавкрафта меня всегда завораживало и хотелось искать в нем что-то большее.

Еще и мир вокруг на текстуры который день распадается. Я пока не придумала, как это объяснить — повсюду очень красиво, но совершенно нереально. Дым летит в сторону не так, как должен бы обычно, а я словно в вакууме нахожусь, смотря на это со стороны и думаю, что сошла с ума. Лабатут, к счастью, с моим безумием обращается нежно — в этом мы нашли друг друга.

Не знаю, как он это делает. Всегда появляется тогда, когда нужен, а являясь, я уже оставляю время только на него. Жду не дождусь, когда приедет бумажная — перечитаю все еще раз [на здоровую голову] и раздам всем, о ком думала, пока читала. Слишком отчетливо уже это представила, отвертеться не получится.

«Хрупкость, безумие, творчество и гений никогда не перестанут одолевать нас, зачаровывать и радовать, ужасать и терроризировать, потому что показывают многие наши личины, а не только самые темные глубины человеческой безнравственности, а еще почти чудесную природу того, что мы воспринимаем как нечто обычное и ничем не примечательное, — природу нашего здравого смысла»

Миром правит хаос. Детерминированный хаос — делают поправку физики. Лабатут идет еще дальше, он заявляет, что в хаосе сокрыта невообразимая красота, нечто, к чему стоит стремиться, чтобы хоть на толику приблизиться к пониманию мира. Его мы перестали понимать окончательно, начиная с квантовой революции прошлого века, заканчивая современными протестами и вездесуще тяжелой политической обстановкой. Мы либо обезумели, либо, наоборот, пытаемся слишком глубоко вцепиться в мнимую рациональность — из крайности в крайности, что, как известно, не может быть хорошим решением.

В эссе «Извлечение камня безумия» Бенхамин Лабатут размышляет и о границах сумасшествия. Без Фуко здесь не обошлось, но чилийский автор выбирает несколько иной путь. Он вспоминает писателя-фантаста Филипа К. Дика, изучавшего реальность так, как не стал бы ее изучать ни один разумный человек; он пытался понять очевидно не поддающийся пониманию опыт, потому что ему не было места ни в какой современной автору системе мышления. Однако в своих безумных фантазиях, в полном чудес бреду, он почувствовал те подводные течения, что теперь понемногу разрывают на части современный мир. Лабатут, страшно увлеченный квантовой физикой, напоминает очевидное: да, мы научились понимать, как это работает. Но мы ни на долю не приблизились к пониманию почему.

Вспоминает он и великого математика Давида Гильберта, отказывающегося признавать непознаваемость мира. «Он твердо заявил, что соглашаться с идеей непознаваемости нельзя, в науке не должно быть нерешаемых задач, у понимания не должно быть онтологических пределов, ничего нельзя признать заведомо непознаваемым». Даже если, дополняет Лабатут, чтобы понять, нам придется лишиться разума.

Во вторник, 22 апреля, в книжном клубе «Так совпало» обсудим книгу «Солнечный цирк» Густава Кана. Пришла пора отправиться в путешествие с бродячим цирком и солнечной принцессой — без львов с тиграми тоже не обошлось, не переживайте!

Цирк — последнее прибежище чистого искусства. Все в нем может быть истинным и ложным, бутафорским и реальным, трагичным и смешным. Главный герой Франц, словно пробудившись от многолетнего сна, влюбляется в ослепительную актрису и отправляется в путешествие по Европе вслед за ней. История любви богемного меланхоличного графа и звезды бродячего цирка: все в лучших традициях комедий Шекспира, с тонким и глубоким разбором человеческой души.

Книга совсем небольшая, поэтому лучше прочитать целиком. Если поняли, что хотите присоединиться в последний момент, но книгу не прочитали — все равно приходите!

📌 Встречаемся 22 апреля в 19:00 в «Игре слов».

📌 Участие — 250 ₽ (в стоимость входит кофе/чай). Регистрироваться заранее не нужно — просто приходите.

❗️А до 22 апреля включительно на книгу «Солнечный цирк» действует спеццена: 550 ₽

На следующей встрече будем обсуждать «Когда мы перестали понимать мир» Бенхамина Лабатута!

Ад Маргинем надо остановиться, потому что я не успеваю читать всё….

О том, что я сегодня веду мероприятие, я узнала за час до него. Только что. До этого момента день был в абсолютном тумане, я куда-то постоянно шла, что-то делала, но концентрации ноль, я просто существовала в этом бестелесном облаке. Выгляжу я сегодня характерно, что, конечно, не придает уверенности. Но внезапно надо собраться и побыть скоморохом, я не планировала, я бы лучше легла и в стену смотрела, но веселить людей — моя работа. Человек, который смеется.

И я, конечно же, сделаю это. И, надеюсь, никто даже ничего не заподозрит: если это так, значит, ты хорошо выполнил свою работу. А если ты, Настя, сможешь сейчас выйти и провести мероприятие, заставить людей улыбаться, рассказать им о книгах, о существовании которых они даже не подозревали, то, кажется, смочь можно вообще все. О невероятных последствиях, которые случатся после, я подумаю потом. А сейчас у меня есть еще целый час, чтобы зарыться в музыку, доделать механические вещи и выйти улыбаться.

Роберт Зарецки, американский историк и специалист по французской культуре, написал первую на русском языке биографию Альбера Камю — одного из немногих мыслителей XX века, кто всерьез боялся не ошибиться, а оказаться правым ценой чужой крови. Одну из самых актуальных сюжетных линий книги разбирает Иван Напреенко.

https://gorky.media/reviews/uroki-peizaza

Сегодня, в эту серость и мрак, встречаемся, чтобы поговорить
о солнечном цирке, головокружительной влюбленности и прекрасной принцессе
(и о крутых львах)

Много думаю о том, что все вокруг есть истории наших жизней. И они всегда интересные, даже если лишены неожиданных сюжетных линий. Может, на меня так влияет Мураками, он всегда был для меня чем-то запредельно печальным, таким, что невозможно читать по доброй воле. После «Норвежского леса» я сказала себе, что в здравом рассудке больше к нему не притронусь — моя юная детская психика не готова к такой открытой боли, мне нужны метафоры, нужно, чтобы автор завуалировал все вокруг в красивые обороты речи, но боль эта должна оставаться скрытой, быть за поверхностью, подальше от меня, чтобы то, что я чувствовала — чувствовала я сама, а не сквозь героев книг.

Но «Бесцветный Цкуру Тадзаки» случился внезапно, а когда так происходит, значит, точно надо в это погружаться, даже если совсем не хочется. Это тоже очень иллюзорно, на самом деле, начав, остановиться уже не получится. И ходишь ты в этой всеобъемлющей меланхолии, думаешь об истории наших жизней, об истории своей собственной, и всё кажется таким далеким, таким отстраненным, словно сторонний наблюдатель смотрит на все это ради какой-то цели, неясной никому из участников процесса.

А истории эти всегда складываются из каких-то случайностей. И сколько бы ни говорили, а маленькие винтики мироздания (Бога ради, простите мою драматичность) с самого начала дают невидимые подсказки, которые начинаешь видеть только по прошествии времени. Много думаю про людей, которых люблю — в отпуске много времени на такое — и о том, как же так сложилось, что они есть. И хотелось бы, конечно, очень, чтобы продолжали быть. А сторонний наблюдатель сам разберутся и с целями, и с историями, и со всякими мелочами.

В воскресенье, 25 мая, в 18:00, встретимся, чтобы обсудить «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро. Очень печальную, но потрясающе красивую книгу.

Кадзуо Исигуро — британский писатель японского происхождения, лауреат Нобелевской премии по литературе. Каждая из его книг сильно отличается от предыдущей: в его писательском портфеле и антиутопия, и рыцарский фэнтези-роман, и скорбь по утраченному времени, и размышление о преломлении эпох.

«Не отпускай меня» — книга, где с самого начала все кажется слегка странным. Словно нас поджидает нечто страшное, но что — невозможно понять. Это книга о человечности, о любви, мнимом предназначении и о том, что мир — очень странная штука. Что же, все-таки, делает нас людьми?

На встрече поговорим об уникальном стиле Кадзуо Исигуро, о судьбе героев и о том, что же сподвигло автора к написанию этой истории.

🕑 Когда: 25 мая в 18:00
📍Место: Галерея «Арка» (Светланская, 5)
🍭Стоимость участия: 500 ₽

📝 Запись ведется под постом

Последнюю неделю друзья спрашивали, что у меня с лицом. Что это за немой след вселенской печали
«У меня все хорошо, я просто книгу грустную читаю»
Дочитала
Вселенская печаль останется на какое-то время, не принимайте за чистую монету
В прошлом году было хуже, тогда был «Рассказ служанки» и страшно, а сейчас просто больно
Но будет другая книга и будет другая боль. Такой вот круговоротец

Приходите на ночную распродажу завтра в игру слов — поговорим о томном и вечном)

7 мая устраиваем дискуссию по этой небольшой книжульке 💔
Записывайте в календарики