ОКСАНА ТИМОФЕЕВА «МАЛЬЧИКИ, ВЫ ЗВЕРИ»
«Но что, если болезнь и страх возникают как реакция на ужасающую норму, к которой нужно приспособиться, чтобы стать полноправным членом общества?»
В каждом из нас есть зверь — проводник в бессознательное, откуда происходят все наши неврозы, фантазии и навязчивые состояния. В своей книге Оксана Тимофеева рассматривает три клинических случая из практики Фрейда — маленький Ганс с гиперфиксацией на лошадях, Человек-крыса и Человек-Волк. Последний был подробно описан в книге Карин Юханиссон «История меланхолии», где представляет собой лишь одно из ответвлений меланхолического недуга, — конечно, для Фрейда этот случай с меланхолией не связан.
Я очень хотела бы остановиться на каждом из представленных случаев, но книга совсем небольшая, так что рекомендую обратиться к первоисточнику. Героями книги Тимофеевой также выступают Достоевский, Раскольников, Царь Эдип и Мишель Фуко, на которого философ часто ссылается.
Когда я читала, мне казалось, что я все это уже знаю. Это, конечно, невозможно, с работами Фрейда я незнакома. Тимофеева пишет так убедительно, что осмыслять прочитанное необходимости нет — кажется, что она просто говорит все то очевидное, что уже есть где-то глубоко в наших мыслях. Она пишет о генетической памяти, о бессознательной тяге к смерти — не буквально, но к смерти, как к состоянию начала, стремлению к гомеостазу.
Фрейд настолько одержим Танатосом и Древнегреческими трагедиями, потому что уверен: все, что происходило с нашими предками, уже записано в нашей памяти. Их травмы — наши травмы. У Тимофеевой все это не просто метафора, а убедительная картина мира — она воспринимает связь с животными серьезно и буквально, анализируя скрытое в ядре человеческого субъекта.
Главная мысль книги, пожалуй, еще увлекательнее. Человек — невероятно сложное существо, состоящее из огромного количества частей. Глупо полагать, что мы хоть немного понимаем, кто мы такие. Но здорово, что продолжаем пытаться.
«Но что, если болезнь и страх возникают как реакция на ужасающую норму, к которой нужно приспособиться, чтобы стать полноправным членом общества?»
В каждом из нас есть зверь — проводник в бессознательное, откуда происходят все наши неврозы, фантазии и навязчивые состояния. В своей книге Оксана Тимофеева рассматривает три клинических случая из практики Фрейда — маленький Ганс с гиперфиксацией на лошадях, Человек-крыса и Человек-Волк. Последний был подробно описан в книге Карин Юханиссон «История меланхолии», где представляет собой лишь одно из ответвлений меланхолического недуга, — конечно, для Фрейда этот случай с меланхолией не связан.
Я очень хотела бы остановиться на каждом из представленных случаев, но книга совсем небольшая, так что рекомендую обратиться к первоисточнику. Героями книги Тимофеевой также выступают Достоевский, Раскольников, Царь Эдип и Мишель Фуко, на которого философ часто ссылается.
Когда я читала, мне казалось, что я все это уже знаю. Это, конечно, невозможно, с работами Фрейда я незнакома. Тимофеева пишет так убедительно, что осмыслять прочитанное необходимости нет — кажется, что она просто говорит все то очевидное, что уже есть где-то глубоко в наших мыслях. Она пишет о генетической памяти, о бессознательной тяге к смерти — не буквально, но к смерти, как к состоянию начала, стремлению к гомеостазу.
Фрейд настолько одержим Танатосом и Древнегреческими трагедиями, потому что уверен: все, что происходило с нашими предками, уже записано в нашей памяти. Их травмы — наши травмы. У Тимофеевой все это не просто метафора, а убедительная картина мира — она воспринимает связь с животными серьезно и буквально, анализируя скрытое в ядре человеческого субъекта.
Главная мысль книги, пожалуй, еще увлекательнее. Человек — невероятно сложное существо, состоящее из огромного количества частей. Глупо полагать, что мы хоть немного понимаем, кто мы такие. Но здорово, что продолжаем пытаться.
❤🔥7🕊4❤2
Октябрь он всегда такой. Все-таки любимый месяц в году. Энное количество лет назад октябрь ознаменовал собой «Триумфальную арку» Ремарка, которую я потом стабильно перечитывала каждый год, кроме прошлого. Потом — «К востоку от Эдема» Стейнбека. С тех пор во мне засело стойкое ощущение, что лучшие книги всегда только в этом месяце. Я люблю предавать значение мелочам.
И вот я что-то чувствую к Гюго. 18 октября. Что-то такое, чего не чувствовала очень давно. Я не хотела рассказывать о нем заранее, потому что большие романы всегда обманчивы — начнешь и не знаешь, откроется ли он тебе. «Наивно полагать, что если вы обладаете грамотностью, то можете прочитать любую книгу. Наивно. Это не буквы. Чтение — это не слова». И не забываем Толстого: «Книга пишется не словами, а чем-то помимо слов» — это я и чувствую к роману «Человек, который смеется». Повторюсь, не хотела торопить события, но молчать не получается. И в то же время я понятия не имею, что о нем говорить. Я знаю, что эта книга станет очень важной, потому что чувствую это в каждой строчке.
История мальчика, брошенного всеми в этом огромном, страшном и враждебном мире, история его преодоления себя и всех этих людоедов, что встретятся у него на пути. Как пройти через грязь, боль и ужасы, которых невозможно себе представить и остаться Человеком с большой буквы — такие истории всегда самые важные для меня, я хочу верить в людей до последнего.
В этом маленьком мальчике боль всего злобного мира. Он — скиталец, отшельник, лишний во всем этом безумии, он Иисус, он — подарок для всего черствого и проклятого мира, в котором очутился. Он — надежда на спасение и в то же время доказательство того, что люди этого спасения не заслуживают. Это точно что-то помимо слов, это, извините за пошлость, написано внутри человеческой души, а уж никак не пером по бумаге.
Мне еще только предстоит полностью познакомиться с историей Гуинплена и Урсуса. К счастью, я достаточно молода, чтобы не понять огромного количества смыслов — это означает, что я буду возвращаться к роману вновь и вновь, пока однажды Большая Литература не отроет для меня свои двери. Я хочу продолжать этот текст бесконечно, я хочу говорить только об этой книге и больше ни о чем. Дамы и господа, у нас сильный претендент на лучшую книгу жизни.
да простит меня Джон Стейнбек, возможно, пришло время подвинуться
И вот я что-то чувствую к Гюго. 18 октября. Что-то такое, чего не чувствовала очень давно. Я не хотела рассказывать о нем заранее, потому что большие романы всегда обманчивы — начнешь и не знаешь, откроется ли он тебе. «Наивно полагать, что если вы обладаете грамотностью, то можете прочитать любую книгу. Наивно. Это не буквы. Чтение — это не слова». И не забываем Толстого: «Книга пишется не словами, а чем-то помимо слов» — это я и чувствую к роману «Человек, который смеется». Повторюсь, не хотела торопить события, но молчать не получается. И в то же время я понятия не имею, что о нем говорить. Я знаю, что эта книга станет очень важной, потому что чувствую это в каждой строчке.
История мальчика, брошенного всеми в этом огромном, страшном и враждебном мире, история его преодоления себя и всех этих людоедов, что встретятся у него на пути. Как пройти через грязь, боль и ужасы, которых невозможно себе представить и остаться Человеком с большой буквы — такие истории всегда самые важные для меня, я хочу верить в людей до последнего.
В этом маленьком мальчике боль всего злобного мира. Он — скиталец, отшельник, лишний во всем этом безумии, он Иисус, он — подарок для всего черствого и проклятого мира, в котором очутился. Он — надежда на спасение и в то же время доказательство того, что люди этого спасения не заслуживают. Это точно что-то помимо слов, это, извините за пошлость, написано внутри человеческой души, а уж никак не пером по бумаге.
Мне еще только предстоит полностью познакомиться с историей Гуинплена и Урсуса. К счастью, я достаточно молода, чтобы не понять огромного количества смыслов — это означает, что я буду возвращаться к роману вновь и вновь, пока однажды Большая Литература не отроет для меня свои двери. Я хочу продолжать этот текст бесконечно, я хочу говорить только об этой книге и больше ни о чем. Дамы и господа, у нас сильный претендент на лучшую книгу жизни.
да простит меня Джон Стейнбек, возможно, пришло время подвинуться
❤🔥7 2 2
иногда что-то пишешь и пищишь от того, как это хорошо. а потом смотришь адекватным взглядом, сверяешься с мнением близких людей, и оказывается, что твоя гениальная мысль выглядит как приобретенная из легендарных пабликов цитат ВКонтакте.
у меня ушло очень много времени на принятие того, что невозможно сделать так, чтобы каждый текст был потрясающим. мой любимый Джон Стейнбек написал «Заблудившийся автобус» — такая чушь, а ведь он великий. мой любимый Ремарк был одинаков в каждом из своих произведений. мой любимый Маркес иногда писал так, что его хотелось закрыть. в мой любимый Фицджеральд периодически писал ради того, чтобы заработать на джин — красиво писал, спору нет, но видно, что не во имя великого. и это тоже нормально. от этого они не перестали быть профессионалами, а я, из-за 30-80% обычных текстов не потеряла какой-то навык и способность рассказывать томно и громко, от всего сердца.
короче не получится быть хорошим в каждом своем творении. ну да и ладно — и хорошо, что так. иначе великого бы в мире не осталось. на контрасте бы не заметили.
у меня ушло очень много времени на принятие того, что невозможно сделать так, чтобы каждый текст был потрясающим. мой любимый Джон Стейнбек написал «Заблудившийся автобус» — такая чушь, а ведь он великий. мой любимый Ремарк был одинаков в каждом из своих произведений. мой любимый Маркес иногда писал так, что его хотелось закрыть. в мой любимый Фицджеральд периодически писал ради того, чтобы заработать на джин — красиво писал, спору нет, но видно, что не во имя великого. и это тоже нормально. от этого они не перестали быть профессионалами, а я, из-за 30-80% обычных текстов не потеряла какой-то навык и способность рассказывать томно и громко, от всего сердца.
короче не получится быть хорошим в каждом своем творении. ну да и ладно — и хорошо, что так. иначе великого бы в мире не осталось. на контрасте бы не заметили.
❤🔥10❤2
Камю зачем
«Но я обрел новую любовь в лице сияющего чуда — человеческой души. Она прекрасна в своей уникальности, и нет ничего лучше во вселенной. Ее постоянно истязают, но уничтожить ее нельзя, ибо «ты можешь», и ты можешь воспользоваться этим правом» Я случайно запоминаю…
Друзья, вы, наверное, заметили, что я очень часто говорю о книге «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека. Я и правда говорю о ней даже чуточку чаще, чем нужно.
Мы с ребятами из нашего книжного клуба договорились, что попробуем ее осилить. Чуть позже я опубликую полноценный анонс, но пока, если в ком-то зиждется желание прочесть ее и обсудить — обязательно присоединяйтесь к нам!
🩵больше подробностей можно найти вот тут
Мы с ребятами из нашего книжного клуба договорились, что попробуем ее осилить. Чуть позже я опубликую полноценный анонс, но пока, если в ком-то зиждется желание прочесть ее и обсудить — обязательно присоединяйтесь к нам!
🩵больше подробностей можно найти вот тут
❤7
Автофикшн объединил прозу и факты, научная фантастика стёрла границы между вымыслом и современной физикой, а постколониальная литература открыла глаза на то, каким страшным может быть мир.
Поговорим о том, почему художественная литература проживает один из своих лучших периодов за всю историю, в чем ищут вдохновения современные авторы и почему, несмотря на растущую популярность краткой прозы, «Большой роман» никогда не исчезнет как жанр.
🦙Когда: 4 ноября, понедельник, 16:00
🦙 Где: Музей города (Петра Великого, 6)
Приходите!🤍
Поговорим о том, почему художественная литература проживает один из своих лучших периодов за всю историю, в чем ищут вдохновения современные авторы и почему, несмотря на растущую популярность краткой прозы, «Большой роман» никогда не исчезнет как жанр.
🦙Когда: 4 ноября, понедельник, 16:00
🦙 Где: Музей города (Петра Великого, 6)
Приходите!🤍
❤🔥7🔥4❤3
«Если нам не удастся силой мысли установить мир, то мы так и будем лежать в темноте и слушать все те же предсмертные хрипы прямо у себя над головой»
В сборник эссе английской писательницы Вирджинии Вулф вошли тексты об искусстве, литературе, кинематографе, шуме лондонских улиц и войне. На первый взгляд их не объединяет ничего, но это легкий обман зрения, дабы читатель мог глубже погрузиться в чувственный поток того, что мы вынуждены называть текстом. Ведь называть текстом произведения Вулф — это кощунство. Они воздушны, нежны. В этих небольших эссе отчетливо раскрывается вся наша жизнь, все проблемы, споры и мысли перед сном.
«Мысли о мире во время воздушного налета» — одно из последних публичных выступлений писательницы. Эссе предшествовало реальной бомбардировке, произошедшей спустя менее чем через полгода. Бомбардировке, которая разрушила дом Вирджинии и ту самую «свою комнату», о которой она говорит в одноименном произведении.
Собирая воедино множество элементов, Вулф довольно редко говорит прямо, но ее мысль всегда с ясностью сквозит между строк. Она говорит о самом важном, но так, словно вы беседуете со старым другом. Нежность пера и способность тонко чувствовать окружающий мир — все это удалось отразить писательнице в своих работах.
В сборник эссе английской писательницы Вирджинии Вулф вошли тексты об искусстве, литературе, кинематографе, шуме лондонских улиц и войне. На первый взгляд их не объединяет ничего, но это легкий обман зрения, дабы читатель мог глубже погрузиться в чувственный поток того, что мы вынуждены называть текстом. Ведь называть текстом произведения Вулф — это кощунство. Они воздушны, нежны. В этих небольших эссе отчетливо раскрывается вся наша жизнь, все проблемы, споры и мысли перед сном.
«Мысли о мире во время воздушного налета» — одно из последних публичных выступлений писательницы. Эссе предшествовало реальной бомбардировке, произошедшей спустя менее чем через полгода. Бомбардировке, которая разрушила дом Вирджинии и ту самую «свою комнату», о которой она говорит в одноименном произведении.
Собирая воедино множество элементов, Вулф довольно редко говорит прямо, но ее мысль всегда с ясностью сквозит между строк. Она говорит о самом важном, но так, словно вы беседуете со старым другом. Нежность пера и способность тонко чувствовать окружающий мир — все это удалось отразить писательнице в своих работах.
💔4❤2👍2
В Альпине выходит детская книга про смерть. Очень радуюсь, что тема перестает быть табу. Важно объяснять такие штуки.
Большой респект издателям!
Большой респект издателям!
❤8
«Я и сама кое-что знаю об ужасе, поэтому могу сполна оценить замысловатые системы, которыми люди заполняют пустоту, — все сорта опиума для народа, будь то легкодоступные средства вроде алкоголя, героина и беспорядочных половых связей или более изобретательные, такие как вера в Бога и История»
Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме
Джоан Дидион
Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме
Джоан Дидион
💔3❤2🕊1
Камю зачем
Автофикшн объединил прозу и факты, научная фантастика стёрла границы между вымыслом и современной физикой, а постколониальная литература открыла глаза на то, каким страшным может быть мир. Поговорим о том, почему художественная литература проживает один…
Напоминаю, что завтра поговорим о современной литературе и главных авторах XXI века.
Приходите!
Приходите!
❤🔥4
Forwarded from Игра слов
В четверг, 7 ноября, приглашаем поговорить о сборнике Вирджинии Вулф, вышедшем в издательстве Ad Marginem. О книге расскажет Анастасия Нестерова, куратор отдела художественной литературы «Игры слов».
«Мысли о мире во время воздушного налета» — сборник эссе английской писательницы Вирджинии Вулф. Эссе, представленные в книге, написаны на самые разные темы: искусство, феминизм, кинематограф, война и шум лондонских улиц. На первый взгляд их не связывает общая тема, но это лишь легкий обман, в который писательница погружает своих читателей.
Сборник представляет собой уникальное литературное путешествие, в котором Вулф тонко фиксирует мысли и идеи нового века. Она размышляет о мире, человечности и самосознании в трудные времена — ее текст нежен, а каждая мысль обладает особой теплотой и чуткостью.
Поговорим о том, как Вирджиния Вулф, ведущая фигура модернистской литературы ХХ века, остается наблюдателем происходящих изменений: в мире, в человеке, в себе самой. Какое важное послание несет собой сборник и почему 500 фунтов в год и своя комната — это главное, что нужно женщине для творчества.
Встречаемся 7 ноября в 19:00.
Вход свободный!
«Мысли о мире во время воздушного налета» — сборник эссе английской писательницы Вирджинии Вулф. Эссе, представленные в книге, написаны на самые разные темы: искусство, феминизм, кинематограф, война и шум лондонских улиц. На первый взгляд их не связывает общая тема, но это лишь легкий обман, в который писательница погружает своих читателей.
Сборник представляет собой уникальное литературное путешествие, в котором Вулф тонко фиксирует мысли и идеи нового века. Она размышляет о мире, человечности и самосознании в трудные времена — ее текст нежен, а каждая мысль обладает особой теплотой и чуткостью.
Поговорим о том, как Вирджиния Вулф, ведущая фигура модернистской литературы ХХ века, остается наблюдателем происходящих изменений: в мире, в человеке, в себе самой. Какое важное послание несет собой сборник и почему 500 фунтов в год и своя комната — это главное, что нужно женщине для творчества.
Встречаемся 7 ноября в 19:00.
Вход свободный!
❤6🔥3❤🔥2
Пока собираюсь на одну лекцию, с радостью сообщаю, что в четверг жду вас на другой🥺
❤4🔥3❤🔥2
Устроила себе утром пять минут душевного равновесия, которые планирую растянуть до конца недели. Обычно на работу я опаздываю, но сегодня почему-то нет. Это интересное исключение позволило обратить внимание на то, что на работу я иду мимо красивого парка. В нем очень хорошо. Деревья, листочки и никого нет. Очень томно стояла и не думала ни-о-чем. Вообще. Прям совсем.
Хотя, конечно, подумать стоило бы. На этой неделе праздник у моего синдрома самозванца: две лекции и книжный клуб, ура, наконец-то жрем себя по объективным причинам, а не выдуманным. В письме к дочери Фрэнсис Скотт Фицджеральд писал: «В те моменты, когда тебя душит отчаяние, когда тебе кажется, что у тебя ничего не получается и что невозможно ничего сделать, вот знай, дорогая Скотти: только в такие моменты ты по-настоящему идешь вперед». А я склонна доверять Фицджеральду в таких вопросах.
Хотя, конечно, подумать стоило бы. На этой неделе праздник у моего синдрома самозванца: две лекции и книжный клуб, ура, наконец-то жрем себя по объективным причинам, а не выдуманным. В письме к дочери Фрэнсис Скотт Фицджеральд писал: «В те моменты, когда тебя душит отчаяние, когда тебе кажется, что у тебя ничего не получается и что невозможно ничего сделать, вот знай, дорогая Скотти: только в такие моменты ты по-настоящему идешь вперед». А я склонна доверять Фицджеральду в таких вопросах.
❤🔥8❤6
В воскресенье, 10 ноября, в 17:00 устраиваем книжный клуб по роману Джона Стейнбека «К востоку от Эдема»!
«Всё, что я написал ранее, в известном смысле было лишь подготовкой к написанию этого романа» — так сказал Джон Стейнбек о романе «К востоку от Эдема». История двух братьев — своеобразных Каина и Авеля. Каждый из них ищет свой путь в этом мире и постоянно оказывается перед выбором: творить добро или зло — и как же разнятся их дороги.
Семейная сага, построенная на библейской мифологеме, показывающая, что человек — удивительное создание. Полное пороков, лжи, ошибок и неправильных решений. Но человек все еще способен выбирать, какую жизнь ему прожить — в этом, пожалуй, заключен главный смысл великого романа Стейнбека.
📍Место: Sista Feels на Цесаревича (Светланская 72 ст181)
☕️ Вход: любой напиток
Максимум 15 человек
Запись ведется под постом
«Всё, что я написал ранее, в известном смысле было лишь подготовкой к написанию этого романа» — так сказал Джон Стейнбек о романе «К востоку от Эдема». История двух братьев — своеобразных Каина и Авеля. Каждый из них ищет свой путь в этом мире и постоянно оказывается перед выбором: творить добро или зло — и как же разнятся их дороги.
Семейная сага, построенная на библейской мифологеме, показывающая, что человек — удивительное создание. Полное пороков, лжи, ошибок и неправильных решений. Но человек все еще способен выбирать, какую жизнь ему прожить — в этом, пожалуй, заключен главный смысл великого романа Стейнбека.
📍Место: Sista Feels на Цесаревича (Светланская 72 ст181)
☕️ Вход: любой напиток
Максимум 15 человек
Запись ведется под постом
❤🔥6❤4💔3