И снова о таджикско-афганской границе, где очень шумно. Но это не тот шум, который возникает из-за громких заявлений — это звук нарастающего напряжения, которое всё сложнее игнорировать. Рассмотрим, что происходило в 2025 году и каковы последствия данных событий.

С начала года здесь зафиксирована целая цепочка инцидентов: вооружённые проникновения, столкновения, атаки с применением дронов, гибель военных и гражданских.

География повторяется, сценарии — тоже. Меняются лишь формулировки и интерпретации. Одни видят в происходящем руку Талибана, другие — следы трансграничной преступности, третьи предпочитают говорить о «локальных эпизодах».

Но факты упрямы. Если за несколько месяцев происходит сразу несколько вооружённых инцидентов, если используются беспилотники и тяжёлое вооружение, если под удар попадают и пограничники, и иностранные граждане — это уже не фон, а сигнал.

Сигнал о том, что афганское направление остаётся самым уязвимым узлом региональной безопасности. И что прежняя ставка на «стабилизацию через диалог» пока не даёт тех результатов, на которые рассчитывали в Душанбе, Пекине и других столицах.

Пожалуй, главный вывод здесь не в том, кто именно стоит за очередным инцидентом. Гораздо важнее другое: регион входит в период, когда иллюзия контролируемой нестабильности больше не работает. И чем дольше это осознаётся, тем выше цена промедления.

Подробнее: https://cronos.asia/centralnaya-aziya/tadzhikistan/tajik-afghan-border-analiz-2025

Aspergillus tubingensis и пластик: опыт Центральной Азии

Когда речь заходит о переработке пластика, чаще всего говорят о заводах, технологиях и миллиардах инвестиций. Но реальность Центральной Азии такова, что большая часть отходов продолжает накапливаться там, где никакие современные линии сортировки никогда не появятся — на стихийных свалках, окраинах городов и вблизи промышленных зон. Именно в этом контексте идея использовать гриб, способный разлагать пластик, звучит почти как научная фантастика. И тем не менее — она уже существует.

Aspergillus tubingensis был обнаружен не в лаборатории, а на обычной свалке. Гриб буквально «ел» пластик, разрушая его структуру. Позже ученые подтвердили: речь идёт не о метафоре, а о реальном биохимическом процессе. Некоторые виды пластика он способен разлагать за считанные недели, тогда как природе для этого требуются сотни лет.

Для Центральной Азии, где инфраструктура переработки развита фрагментарно, подобные технологии выглядят особенно привлекательно. Регион десятилетиями накапливал отходы, не имея ни экономических стимулов, ни технических возможностей для их полноценной переработки. Даже сегодня значительная часть пластика просто захоранивается — без сортировки, без перспективы вторичного использования.

На этом фоне грибковая переработка выглядит почти как спасение. Но иллюзий здесь быть не должно.

Aspergillus tubingensis — не волшебная палочка и не альтернатива полноценной системе управления отходами.

Гриб — не панацея. Он не решит проблему мусора в одиночку и не заменит системную политику в сфере обращения с отходами. Но он способен стать частью нового подхода, где технологии работают не против природы, а вместе с ней.

И, возможно, именно с таких «неклассических» решений и начинается настоящая экологическая трансформация региона.

Подробнее: https://cronos.asia/ekologiya/aspergillus-plastic-central-asia

В Алматы расширят бесплатную медпомощь по 11 социально значимым заболеваниям

С 2026 года в Алматы диагностика, наблюдение и лечение по 11 социально значимым заболеваниям будут доступны всем жителям независимо от статуса застрахованности. Об этом сообщила заместитель руководителя Управления общественного здравоохранения города Алматы Лайла Имангалиева на брифинге в Региональной службе коммуникаций.

По словам спикера, в перечень социально значимых заболеваний входят туберкулез, ВИЧ-инфекция, злокачественные новообразования, хронические вирусные гепатиты и цирроз печени, психические и поведенческие расстройства, орфанные заболевания, эпилепсия, инсульты и острый инфаркт миокарда, а также ряд заболеваний нервной системы.

«Важным изменением станет то, что при подозрении на социально значимое заболевание необходимые диагностические мероприятия будут назначаться независимо от статуса застрахованности пациента. Ранее такая возможность существовала только при подозрении на туберкулез или ВИЧ-инфекцию», - озвучила Лайла Имангалиева.

Кроме того, с 2026 года расширяется пакет ОСМС – в него переходят пациенты с хроническими заболеваниями, находящиеся на диспансерном учете, включая сахарный диабет, артериальную гипертензию, ишемическую болезнь сердца, заболевания почек, органов дыхания, костно-мышечной системы и другие.

В отношениях США и Казахстана происходит тихий, но показательный сдвиг. Без громких заявлений и показных жестов Вашингтон постепенно меняет тон — от осторожного наблюдения к более предметному диалогу. Это не вспышка интереса и не дипломатический флирт, а признак того, что Астана всё чаще воспринимается не как периферия, а как самостоятельный игрок в сложной региональной конфигурации.

Важно и то, как именно меняется риторика. В ней всё меньше назидательности и всё больше прагматизма. Американская сторона говорит о логистике, инвестициях, цепочках поставок и устойчивости — то есть о реальных инструментах влияния, а не абстрактных ценностях. Для Казахстана это редкий случай, когда внешняя повестка совпадает с внутренними приоритетами: развитие инфраструктуры, диверсификация экономики и укрепление роли в регионе.

Возможно, главное в этом процессе — отсутствие иллюзий. Никто не обещает быстрых дивидендов или геополитических прорывов. Но если раньше диалог строился вокруг деклараций, то теперь в центре внимания конкретные интересы. И именно это делает происходящее по-настоящему показательным: Вашингтон начал говорить с Астаной не о будущем, а о настоящем.

О взаимоотношениях США и Казахстана рассказал заместитель директора Программы по энергетике, росту и безопасности Международного центра по налогам и инвестициям (ITIC) Уэсли Александр Хилл. Он уверен: "Вашингтон меняет оптику. Если раньше главной проблемой Казахстана была география, то теперь она становится активом. О том, почему «Срединный коридор» важнее громких лозунгов и в чем заключается «американская стратегия победы» в Центральной Азии – в нашем интервью.

Подробнее: https://cronos.asia/politika/ssha-i-kazakhstan-dialogue

🇰🇿🇰🇬Мажилис Казахстана ратифицировал договор по объектам на Иссык-Куле

Документ предусматривает передачу казахстанской стороне земельных участков в аренду сроком на 49 лет.

На них расположены четыре объекта, построенные ещё в период Казахской ССР: санаторий, два дома отдыха и спортивно-оздоровительная база.

Согласно договору, объекты должны быть реконструированы и превращены в современные курорты.

🇺🇿 В Узбекистане будет создан Центр четвертой промышленной революции

Цель центра — разработка механизма регулирования для внедрения решений "Индустрии 4.0", включая робототехнику, "интернет вещей" и технологии "умных фабрик".

Нефтяной рынок снова в ожидании.

Brent подросла выше $62 — рынок отреагировал на обострение вокруг Венесуэлы и очередные сигналы геополитической турбулентности.

Формально речь идёт о захваченных танкерах и санкционных ограничениях. По факту — инвесторы снова закладывают в цену риск перебоев поставок. При этом на фоне всего происходящего Казахстан увеличивает добычу, а Китай и Индия продолжают активно закупать российскую нефть, несмотря на внешнее давление.

Рынок сегодня живёт не столько цифрами, сколько ожиданиями. И пока геополитика остаётся главным драйвером, нефть будет реагировать не на отчёты, а на заголовки.

Подробнее: https://cronos.asia/ekonomika/tseny-na-neft-brent-venesuela-analitika

Это не Нью Йорк. Это Алматы

ТОП-5 событий 2025 года в Узбекистане

2025-й стал годом тихих, но системных сдвигов. Без громких лозунгов, но с ощутимыми последствиями.

Во-первых, страна ускорила внутренние реформы: усилилась роль регионов, заработали новые управленческие механизмы, начала меняться логика принятия решений.

Во-вторых, Узбекистан укрепил внешние позиции — от диалога с ЕС до активной роли в Центральной Азии. Геополитика здесь всё чаще строится не на заявлениях, а на конкретных соглашениях.

В-третьих, на первый план вышла социальная повестка: занятость, образование, цифровые сервисы и поддержка молодёжи стали не декларацией, а рабочими направлениями.

Отдельный акцент — на институциональных изменениях: новая управленческая конфигурация, усиление роли администрации президента и ставка на управляемость процессов.

И наконец, 2025-й стал годом, когда Узбекистан окончательно закрепил образ страны, которая не догоняет, а выстраивает собственную траекторию развития.

Подробнее: https://cronos.asia/centralnaya-aziya/uzbekistan/top-5-kljuchevyh-sobytij-2025-goda

2025-й напомнил, что внешняя политика Казахстана — это не набор красивых формулировок, а ремесло выживания в мире, где правила переписывают на ходу.

Главная и простая мысль звучит так: страна снова возвращает себе “особый статус” — возможность разговаривать с ключевыми игроками без обязательного выбора лагеря.

Если в 1990-х этот статус обеспечивало ядерное разоружение и репутация предсказуемого партнёра, то в 2025-м — новая турбулентность и серия контактов на высшем уровне.

Восточная Европа остаётся главным нервом мировой политики, и на этом фоне Астана снова оказывается в зоне повышенного дипломатического внимания: саммиты, обмены посланиями, странные детали протокола вроде кремлёвского “чаепития”.

Финальный штрих года — “продолжительный телефонный разговор” 23 декабря между лидерами Казахстана и США и приглашение на саммит G20 в 2026-м в Майами. Можно спорить о трактовках, но факт один: 2025-й показал, что Казахстан снова воспринимают как субъект, а не как приложение к чужим конфликтам.

Подробный разбор: https://cronos.asia/politika/kazakhstan-foreign-policy-2025