Ночь, улица, фонарь, японец
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Японец, улица, фонарь.

Вроде бы так у классика было

Осень - богатство красок на палитре
И вывернутых на изнанку чувств.
И для поэтов муза
Что терзает их меланхоличный дух.

Думаю, что на этот канал самое то кружки записывать.

Первый вскрик,
мир холодный приветствует стоя,
Кафель белый звук отражает,
От прошлой жизни отключен скафандр.

Новый мир, шаг в забвение
Робкий и пока неуверенный,
Еще шаг, все уже по иному
Мир откроет огромные двери.

Бесконечная даль, заливные луга
Пенье птиц и ручей пробивающий зелень,
Собирает огромные лужи,
В грязной сауне плавают звезды.

Мечтой обуздать, все достать
И попробовать, обойти этот мир
Прикоснуться к границам рисованным
Целый мир, твой футляр заколдованный.

И несешься по тихим аллеям,
Обходя тени чьих-то пустеющих судеб,
Оперевшись на чуждые ценности
В мерзком омуте ищешь сути.

Сквозь руки сыпется вечность
И тот миг что порхает, иссохнет
В перекрестках и закоулках
Промелькнет жизни вечная истина

В даль уходит последний автобус
Нет в нем смысла и цели тоже
Все, что было теперь так пусто
И все планы чья-то шутка.

Тень снова стала невидимой
Темный фон, буквы сложатся в титры
Уплывают и тонут в омуте
Стало тихо и холодно пусто,
Все закончилось
Глава вторая.

Осенний тоннель

Доброе утро