Тихий вечер.

Тихий вечер мраком крадущимся из леса постепенно вытесняет светлые участки небосклона сгущая краски. Солнце ушло в застенки из сосен и берез, заниматься своими солнечными делами.

Одинокий флагшток, стоит и смотрит на новый мир наступивший и перемявший споткнувшегося мастодонта. Мрачный, обросший ржавчиной, сменил свое величественное назначение присоединившись к своим металическим собратьям, ловцам молний, укротителям стихий.

Его время ушло, как с вечернего неба розовые закатные облака. Мощенная бетонными плитами площадь больше не принимает стройные ряды красных галстуков, равняющихся на него и осыпающих всякими почестями.

Жестокая ирония пропитывает каждый участок отгороженного периметра. Воспитательный полигон мирового пролетариата, сокрытый в лесах готовящий юные ячейки борцов с религией и капитализмом. Приговоривших по итогу свое прекрасное общество райского коммунизма.

Годы проходят, жестоким ветром времени терзая оставшиеся бесхозными корпуса из белых кирпичей,
Грибком и влагой выковыривая жизнь из стен, добивая, то, что осталось от мечты строителей идеального общества каждого по возможностям, каждому по потребностям.

Праздничный.

Время, бесстрастный вечный спутник. Всегда рядом, влачит через жизненный хаос, калейдоскоп бессмысленных элементов, песком несущемся сбивая спесь. В этой игре оно всегда по ту сторону доски.

Доходя до верстового столба, окидывая взглядом дали, поправляя замятый карман, потревожив звонкий мусор, копейки и гайки уютно лежавшие на дне, пожитки без цели и смысла.

Уютный огонек в дали, и сколько до него еще идти?
Вокруг пустырь, пустой и безучастный
И тихой дымкой стелется туман, не разглядеть
За ним понятных очертаний.

Легко казаться умником, когда историю ты видишь в перспективе, обдумывая ход оставив в прошлом неудавшийся битвы. Пройдясь по закоулкам, ища какой то скрытый жизни смысл.

Шаг в пустоту образует материю, круг скитаний к горизонту событий, недосягаемо дальнему,
Через бытие обыденных дней. Новый этаж, все знакомые стены, и на стёклах все тот же вопрос.

Время, не дает ответы, только переставляет фигуры.
Убирая лишние с доски, задавая вопросы.
Между строк не влезает подтекст, да в строках его не вместить. Оставляя в тумане сознания.

Жизнь всегда имеет какой то смысл.
Но ему здесь никак нету места.
Он потерян в шагах на пути,
вечно там, где его ты не ищешь.

Продолжая вперед брести, оставляя в пустых закоулках, наивные детства мечты.
Укрывая в тени переулков, все что дальше мешает идти, идти не сбиваясь с маршрута.

Время, идет всегда и всегда за собою тянет.
Не оставив, обвес, самомнений и прочей чуши,
Все эмоции выставив прочь, каким есть представив
Себя.

На данный момент больше активности с моей стороны в виде различных постов и мыслей, на втором канале

Ночь, улица, фонарь, японец
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Японец, улица, фонарь.

Вроде бы так у классика было

Осень - богатство красок на палитре
И вывернутых на изнанку чувств.
И для поэтов муза
Что терзает их меланхоличный дух.

Думаю, что на этот канал самое то кружки записывать.

Первый вскрик,
мир холодный приветствует стоя,
Кафель белый звук отражает,
От прошлой жизни отключен скафандр.

Новый мир, шаг в забвение
Робкий и пока неуверенный,
Еще шаг, все уже по иному
Мир откроет огромные двери.

Бесконечная даль, заливные луга
Пенье птиц и ручей пробивающий зелень,
Собирает огромные лужи,
В грязной сауне плавают звезды.

Мечтой обуздать, все достать
И попробовать, обойти этот мир
Прикоснуться к границам рисованным
Целый мир, твой футляр заколдованный.

И несешься по тихим аллеям,
Обходя тени чьих-то пустеющих судеб,
Оперевшись на чуждые ценности
В мерзком омуте ищешь сути.

Сквозь руки сыпется вечность
И тот миг что порхает, иссохнет
В перекрестках и закоулках
Промелькнет жизни вечная истина

В даль уходит последний автобус
Нет в нем смысла и цели тоже
Все, что было теперь так пусто
И все планы чья-то шутка.

Тень снова стала невидимой
Темный фон, буквы сложатся в титры
Уплывают и тонут в омуте
Стало тихо и холодно пусто,
Все закончилось
Глава вторая.

Осенний тоннель