nothing ever happens

Комментарии в телеграме это всегда сборище каких-то умственно-неполноценных людей, которым почему-то интересно по несколько часов на тыщу абзацев кричать о том какие они правильные и умные, а их оппоненты ниче не понимают

никому не интересно твое мнение, политшиз, закрой вкладку

Что значит «последняя заметка была три месяца назад»? Побойтесь Бога, на дворе июнь… А, нет. Надо же.

В своё оправдание, я замечу, что мне было весело, поэтому это точно не военное преступление. Чередовать залипание в игрушках с традиционными летними активностями оказалось неожиданно приятно: с одной стороны, я вдоволь нагулялся, с другой – научил окружающее меня общество играть в «Бальдурс Гейт» (фраза про военное преступление, к слову, прозвучала в момент знакомства с D&D механикой:-). Ни малейших сожалений.

Давайте, разогрева ради, я что-нибудь сымпровизирую на ходу. Проверю, как пишется после лета.

Для чего люди обновляет себе компьютер? Конечно, чтобы потом играть в игры пятнадцатилетней давности, поэтому я ещё весной, ничтоже сумняшеся, запустил Deus Ex. Как человек интеллигентный, я, конечно, прошёл тот самый первый, нулевого года, но искреннюю любовь я питаю к канадскому приквелу 2011-го.

Deus Ex: Human Revolution принято сдержанно поругивать: презренный приквел к великой классике, упрощенный геймплей, линейный сюжет, да целевая аудитория – не гики-первопроходцы, а лопоухие миллениалы, для которых в компьютерах и интернете никакой магии уже не было. Всё так. Но играть хочется в сиквел, а у оригинала я безоговорочно ценю только саундтрек.

Приквел интересен тем, что его делали фактически европейцы: как известно, несмотря на успех первой части, оригинальная студия вскоре закрылась и права на игру оказались у канадцев. Если первая часть была построена на мощном пласте американской конспирологии, которую рассказывали сами американцы, то в приквелах повествование создавали люди, находившиеся за пределами этого культурного пласта и имевшие к нему иное отношение. «Что американцу кошмар, то европейцу утопия». Например, в оригинале предлагалось ужаснуться надгосударственной UNATCO, пожиравшей страны во славу сатане MJ12. Европейцам сложно понять, чего именно тут нужно боятся, поэтому в приквеле зло творят плохо регулируемые государством частные компании (здесь, как вы понимаете, бровь поднимет большая часть американцев – «а минусы какие?»).

И наоборот: всемогущие «люди в чёрном» на государственной службе – это старинная (хотя и сбывшаяся) американская пугалка. «Государство отрастит себе тайную полицию и будет действовать в обход законов, ууу!». Что на это скажет европеец? «Ха-ха, я здесь живу».

Канада тут не случайна: это буфер между Европой и США, где соседний мир можно наблюдать невооруженным глазом. Как известно, сам жанр киберпанка зародился именно там; его отцом-основателем считается Уильям Гибсон – переехавший в Канаду американец.

Одной из особенностей его сеттинга является засилье сверхмощных корпораций, которые делают что хотят; это гиперболизация американских реалий, где государство исторически было слабым, а действия, направленные на то, чтобы хотя бы немного уравнять его с типичным государствами Европы, воспринимались как строительство диктатуры (отсюда, например, критика Нового Курса Рузвельта). Для европейцев подобное выглядит совершенным фэнтези про эльфов и драконов – в реальном мире Apple соблюдает директивы Еврокомиссии о стандартном разъеме питания.

(Гибсон слегка маскировал родные реалии, перенося действие в Японию; отсюда в киберпанк пророс обязательный ориентализм. Для американца в Японии много родного и узнаваемого. Скажем, те же дзайбацу, уцелевшие даже после ВМВ. Почему они уцелели, тоже понятно – американцы увидели знакомую систему и не стали её ломать. Так же вышло с немецкой федеральной системой)

Но и в новосветной вольнице корпорации вынуждены ходить по клеткам. Уже в начале XX века, пусть и после сложной и долгой борьбы, американское государство сумело побороть Standard Oil. Эта показательная казнь прочертила границы и с тех пор частные компании, хоть и с дулей в кармане, выполняют государственные директивы – вроде принудительного биоразнообразия или отказа взаимодействовать с Очень Плохими Людьми.

В общем, само отношение к жанру по обе стороны океана Великих озёр разное. Для одних – это социальная фантастика, «креплёная реальностью». Для других – волшебная, хотя и мрачная, сказка.

Чтобы погружение в образы беззаботного отрочества прошло полнее, я вместе с игрой в Deus Ex отправился пересматривать «Привидение в ракушке» «Призрака в доспехах». Они оба очень славно дополняют друг друга (кстати, на момент выхода игры, канадская студия принадлежала японской компании – видите, какая рифма?); кроме того, действие обоих происходит почти в одно и то же время, которым как-то незаметно уже стал текущий момент. Адам Дженсон гуляет по Детройту в 2027 году; майор Кусанаги сигает голышом с небоскребов в 2029-м.

Ретрофутуризм всегда занимателен: интересно сравнить предсказанное будущее с тем, что видишь за окном. Отдельные моменты исключительно забавны, вроде инфопадов из Deus Ex:

- ужасная эпидемия гриппа в 2018 году (ошиблись, потому что очевидным образом подгоняли дату к столетию испанки)

- крупный конфликт на Ближнем Востоке в 2021 году, закончившийся, по всей видимости, уничтожением Израиля (прямо в игре об этом не сообщается по религиозно-этическим соображениям)

- выход США из НАТО в 2026-м (этот пункт я оставил в качестве упрёка своей лени: ещё в июне он выглядел бы актуально и остроумно, а сейчас – увы)

Ну и так далее. В «Призраке» таких мелочей тоже хватает, вроде развала США на «Американскую Империю» и «Руссо-американский Альянс» (похоже на кальку с Филиппа Дика). Естественно, на каждый более-менее сбывшийся прогноз приходится двадцать промахов, это нормально – тем ценнее каждая удача.

(Кстати, если Америка в «Призраке» развалилась после серии мировых войн, то с проблемой Китая добрые японские авторы решили не утруждаться: «На Пекин упал метеорит, убив всю верхушку КПК, после чего Китай стал хорошим и демократическим». Такая вот святая простота:-)

Тем не менее, сколько бы удачными не казались догадки, разница между реальностью и вымыслом всегда очень заметна. И заключается она вот в чём: все события выдуманных вселенных совершенное серьёзны и имеют огромное значение. Если эпидемия – то с сотнями миллионов погибших и глобальными последствиями. Если война – то обязательно масштабная и столь же значительная. Если государственный переворот – то всерьёз.

Наш же мир, как в своё время заметили на Форчане, клоунский. Происходить может что угодно и как угодно, последствия могут быть так же любыми. Пандемии убивают меньше, чем сезонный грипп; ужасная война в Европе выглядит как плохо организованный фестиваль «Вархаммера»; встречи лидеров ядерных держав мало чем отличаются от скетчей «Монти Пайтона»; а государственные перевороты запоминаются лишь застрявшим в воротах цирка танком. Объяснение у этого простое: в художественном произведении каждая деталь должна иметь предназначение, двигая сюжет или раскрывая мир и его героев; это известно, как «чеховское ружье». Реальность же никому ничего не должна. Попытки её упорядочить – то есть, найти предназначение элемента – известны как конспирология. То есть, конспирология – это разновидность творчества; фактически, жанр художественной литературы. И уже по этой причине борьба с ней вредна и бессмысленна: это война с «неправильными мыслями» в чужих головах.

Но это так же не означает, что конспирология пуста. Называя её литературой, я лишь показываю, каким инструментарием она пользуется. В основе любой конспирологии лежит тезис о существовании «заговора», т.е. тайной организованной деятельности. Аргументы против конспирологии в своём большинстве сводятся к тому, что «никакой тайной организованной деятельности не существует и быть не может, потому что это невозможно». Буквально, «Ben non, y'a pas de сabale...».

В общем, опять дуализм. С одной стороны звенят бубенцами литературоцентричные фантазёры, чьи выдумки в лучшем случае ложатся в основу вымышленных вселенных, вроде того же Deus Ex, а в худшем – превращаются в новости завтрашних газет (как известно, теория заговора становится мейнстримным фактом в среднем через пять лет). На другом – щелкают фактчекерами кантианские зомби, возмущенные тем, что кто-то где-то думает неправильное без разрешения…

Так, я зазевался и настучал целых две карточки. Тестовый запуск прошёл успешно, можно возвращаться к конкретным темам.