Мы стояли слишком близко. Настолько, что я ощущала его дыхание: горячее, пронзающее каждую клеточку кожи.
Я не знала, чего ожидать дальше, но в следующее мгновение он уткнулся лбом в мой. Будто каждый из нас отчаянно пытался удержать нечто неуловимое внутри — что-то, что грозило вырваться наружу.

— Подойдите ближе, пожалуйста.
Девушка сделала несколько шагов обратно к постели, предполагая, что громкая речь отнимает силы у ослабленного потерей крови мужчины...
— Я могу помочь?
Он мягко взял Тисс за руку...
— Да.
И неожиданно бойко потянул, усаживая девушку прямо на себя.

В комнате царил приятный полумрак. Единственными источниками света были разноцветные лампочки гирлянды и экран небольшого телевизора, на котором быстро сменялись кадры очередной новогодней комедии. 
 
Часы мерцали голубыми цифрами, сообщая о том, что  наступила глубокая ночь. За окном снова шёл снег. Крупные снежинки лениво танцевали в жёлтом свете уличных фонарей — зрелище было поистине завораживающим.  
 
Нова едва заметно улыбалась, расслабленно вытянувшись под пушистым пледом. Она то уплывала куда-то в своих мыслях, то возвращалась к просмотру фильма, который знала почти наизусть — пересматривать его в преддверии нового года стало своего рода традицией. 
 
Рядом тихо посапывала Оникс. Закинув одну руку за голову, она время от времени забавно морщилась во сне. Нова смотрела на неё и чувствовала тепло. Тепло оттого, что она просто рядом. Просто есть в её жизни. Каждый день на протяжении уже нескольких лет. 
 
В воздухе до сих пор витал лёгкий аромат сладкого попкорна. Большая миска, на дне которой ещё оставалась горстка хлопьев, по-прежнему стояла между девушками. Нова аккуратно убрала её в сторону, чтобы та не мешалась, и чуть изменила положение. Потревоженная Оникс что-то тихо пробормотала во сне, но не пробудилась. 
 
По губам Новы вновь скользнула улыбка. Идея устроить марафон просмотра новогодних комедий пошла прахом. Они с Оникс собирались до рассвета валяться на диване, объедаться попкорном и смаковать пряный глинтвейн. И всё это под любимые фильмы. Однако в идеальном на первый взгляд плане случился сбой, когда Оникс уснула уже в начале второй киноленты. Впрочем, настроения это не испортило, и вечер всё равно получился чудесным. Нова и Оникс так громко хохотали над первым фильмом, что, должно быть, потревожили даже соседей. Сначала они смеялись из-за происходившего на экране, после — друг с друга. Нова едва не подавилась, не вовремя решив сделать глоток, а Оникс перевернула миску, резко взмахнув рукой.

Им всегда было интересно вместе, они часто хихикали и подшучивали друг над другом, но в эту ночь превзошли сами себя. Они дурачились, словно дети, позабыв обо всех проблемах и трудностях жизни. Ничто не имело значения, были только они, уютная, украшенная к празднику квартира и атмосфера полной беззаботности и искреннего счастья. 
 
Нова приглушила звук телевизора, прикрыла глаза. Устроилась поудобнее и довольно вздохнула, когда Оникс, повернувшись на бок, положила голову на её плечо. Вслушиваясь в её размеренное дыхание, Нова думала о проведённом вместе времени и обо всех прекрасных моментах, которых было не счесть. 
 
Каждый раз, когда часы отсчитывали последние секунды уходящего года, Нова загадывала желание — одно и то же, раз за разом. Желание, которое неизменно исполнялось: совершенно простое, но до невозможности важное — видеть близкого человека счастливым и быть рядом. В этом году она загадает его вновь.

Тихий треск поленьев в камине звучал умиротворяюще. Оранжевые отблески огня плясали на пушистом ковре, танцевали на стенах, разгоняя затопивший комнату сумрак.

Нова смотрела на яркое пламя, чувствовала его жар, так приятно согревающий тело, и улыбалась. В веренице загруженных делами дней тихий и уютный вечер был почти роскошью. Хотелось насладиться каждой его секундой, напитаться теплом, которое неизменно дарила расположившаяся рядом Веспер.

Они устроились прямо на полу, завернувшись в разделённый на двоих пушистый плед, грели озябшие после долгой прогулки пальцы о чашки, наполненные глинтвейном. Пряный терпкий аромат напитка смешивался с запахом горящего дерева, окутывал, словно мягким коконом.

За окном медленно кружились редкие снежинки, в воздухе буквально витало предвкушение предстоящего праздника. Чем ближе подбирался Новый год, тем отчётливее ощущалось желание замедлиться, хоть ненадолго выдохнуть и сполна насладиться атмосферой. Горящий камин, тёплый плед и кружка с глинтвейном — такая малость, но даже столь простое времяпрепровождение казалось особенным, а всё потому, что рядом была она — Веспер.

Спустя несколько лет, проведённых бок о бок, Нова уже не представляла свою жизнь отдельно от неё. Не помнила, каково это: не слышать уверенный голос и тихий смех, не видеть улыбку, озарявшую строгие черты. Казалось, Веспер была рядом всегда, и Нова верила, что так будет и дальше.

Они сидели соприкасаясь плечами и, заворожённо глядя на рыжее пламя, болтали о всякой ерунде. Обсуждали ёлку, установленную на городской площади, новый рецепт печенья, которое планировали испечь на праздники, и последний просмотренный вместе фильм… Намеренно отрешившись от всех сложностей и проблем, они просто наслаждались моментом и обществом друг друга.

Временами оживлённая беседа прерывалась тишиной, которая совсем не напрягала. Просто в какой-то момент Нова и Веспер замолкали, продолжая обмениваться взглядами, которые говорили куда красноречивее слов.

Да, они любили разговаривать и всегда находили что обсудить, однако и в молчании была своя прелесть, особое очарование, которое можно ощутить далеко не с каждым. С некоторыми людьми даже безмолвие может быть по-настоящему уютным… Теперь Нова знала это наверняка.

Попивая пряный напиток, она думала о том, что ещё один сложный год подходит к концу. Произошло многое — хорошее и не очень, — однако Нова ни на миг не пожалела о сделанном выборе, не пожалела о том, что однажды поверила Веспер, ведь именно благодаря ей преодолевать все невзгоды и сложности получалось намного проще.

Аккуратное прикосновение к ладони выдернуло Нову из размышлений. Повернув голову, она встретилась взглядом с голубыми глазами. Губы непроизвольно растянулись в улыбке, что отразилась на лице Веспер, словно в зеркале. Не разрывая зрительного контакта, они переплели пальцы. Нежность, забота, тепло, поддержка и понимание скрывались за этим простейшим жестом — всё то, о чём не нужно было говорить. То, что обе знали и так.

Вечерние сумерки плавно перетекали в ночь. Закончился снег, был выпит глинтвейн, а Нова и Веспер всё так же сидели у камина, прижавшись друг к другу, продолжая свой диалог. Спешить было некуда, ведь впереди их ждала целая жизнь.

Нова скользила по льду с широкой улыбкой. Скрип лезвий, лёгкий морозец и порхающие в воздухе снежинки создавали удивительную атмосферу счастья и беззаботности. Щёки её раскраснелись, распущенные волосы развевались на ветру, а в душе поселилось ощущение эйфории.

Она стремительно подъехала к бортику, едва не врезавшись в Шена, по-прежнему стоявшего на одном месте. Он аккуратно придержал её, прижав к своему телу и ласково погладил по щеке. Хмурая складка, залёгшая между бровей разгладилась. Шен скупо улыбнулся и тихо вздохнул, сдаваясь.

Идея отправиться на каток ему совсем не понравилась, но отказать Нове Шен просто не смог. Вялые попытки объяснить, что он слишком стар для подобных развлечений, растворились в пространстве, подавленные почти детским энтузиазмом Новы. И вот теперь он стоял у ограждения и, кажется, собирался совершить невозможное.

Спустя считанные секунды Шен уже лежал. Не сдержавшись, громко выругался, заставив проезжавшую мимо парочку понимающе переглянуться, а Нову и вовсе рассмеяться.

Она старалась усмирить охвативший её приступ веселья, но не смогла — Шен выглядел слишком забавно. В итоге он и сам улыбнулся — как ни крути, а ситуация была действительно до смешного нелепой.

Не переставая ворчать — уже больше для вида — поднялся, с трудом поймав равновесие. Со вздохом бросив взгляд на маячивший неподалёку выход с катка, Шен, крепко ухватившись за ладонь Новы, сделал осторожный шаг, но тут же снова растянулся на льду.

Следующие полчаса Шен только и делал, что валялся. К тому моменту, как у него начало что-то получаться, перебрал все известные ему ругательства и отбил не только всё, что можно, но даже то, что, казалось, нельзя.

Однако стоило ему проехать около дюжины метров, как все прошлые неудачи буквально растворились среди кружившихся в воздухе снежинок. Ощущение какого-то чистого восторга накрыло с головой, Шен улыбнулся. Обернулся на одобрительный возглас Новы, но, потеряв баланс, снова упал. Только это падение уже не вызвало былого раздражения, напротив, лишь добавило веселья.

Шен и Нова пробыли на катке едва ли не до самого закрытия. Скользили по льду, взявшись за руки, обменивались улыбками и прикосновениями, а время от времени — даже короткими поцелуями. Иногда прерывались, чтобы перевести дух и выпить по чашке согревающего глинтвейна. Нова заворожённо рассматривала яркую иллюминацию, которую включили, как только на площадь опустились сумерки. А Шен смотрел только на Нову. Смотрел и чувствовал, как сердце его наполняется радостью, как ускоряет ритм, когда она касается губами его щеки.

Поздним вечером, совершенно довольные, уставшие и немного замёрзшие, они не спеша шли домой, не переставая любоваться красотами облачившегося в праздничные декорации города. Тихо переговариваясь, делились впечатлениями и смеялись, вспоминая недовольное ворчание и неуклюжесть Шена. Ему казалось, что рядом с Новой окружающий мир словно бы наполнялся светом, окрашивался в яркие тона. Он уже и забыл, что так бывает. А Нова… Нова точно знала, что просто счастлива оттого, что у неё был он.