"Что из России ни исходит — все происки Кремля... Ну на себя-то посмотрите, мозгами пошевелите, свою точку зрения поинтереснее изложите". Достоевский — серия из "Бесов": "Шекспир побивается каменьями".

Достоевский и Шекспир — акции вверх.

"До запретов Достоевского и Чайковского дошли... Сама либеральная идеология изменилась до неузнаваемости ".

Ильина нет, а Зиновьев есть, 29 октября столетие: для выживания Запада... необходимы все ресурсы человечества.

— Не надо ничего отменять, — сказал Путин, отменяя cancel culture.

"Запрещается запрещать" — лозунг выступлений во Франции 1968 года. Тогдашний бунтарь Кон-Бендит заседает второй десяток лет в Европарламенте. Протест возглавил Путин.

Нет, точно не скучно живём.

осталось дождаться в качестве программного: "будьте реалистами - требуйте невозможного" -

Опять не Ильин, а Данилевский.

— С кем вы себя ассоциируете, с верхами или с низами?
— С низами, конечно. Я же снизу.

Ну да, в глобальном Верхнем Ларсе не замечен.

— Серия трагических событий [на Украине], включая нашу специальную военную операцию.

А вот это формулировка.

— Пик сложностей, связанный с санкционным валом, пройден.

Что ж, запоминаем твит.

Александр Проханов, идеолог религии справедливости, накануне пленарного заседания Валдайского клуба.

Это мой третий Валдай. Первый — где "мы в рай, а они просто сдохнут". Второй — прошлогодний: ощущение — парк антиглобалистских аттракционов, заявка на что-то крупное; но кто б тогда, прошлой осенью, знал, что именно.

Сейчас же — тот же перехват антибуржуазной революции у 1960-х. Но при этом — ощущение полной цельности, ясности, уверенности и спокойствия. Как будто есть причина не париться вообще ни о чем. То ли термояд уже изобрели именно в России, и вся коллизия с энергоносителями уходит в никуда. То ли ещё что-то. Но уж точно не идеологическое и не конкретно про фронт: там вообще никаких вопросов.

Бесспорно, из трёх выступлений — лучшее. Страшно и весело, "Война и мир".

С человеком, который может сказать Путину "Не командуйте". @ru_global, это был отличный диалог, а рекап "в рай и сдохнуть" — вершина закольцовки сюжета. Счастлив быть современником.

а задумывал граф, как известно, "Декабристов" -
- потом "1805", ну а что вышло - то вышло...

Кое-что о качественной прессе, в одном из нее абзаце, про вчерашний Валдай:

"Следующие три часа Владимира Путина мучили вопросами иностранные участники клуба. То есть не выступил ни один российский, кроме самого господина Лукьянова. Если не считать Александра Проханова, интересовавшегося все равно космополитическими вещами, и дамы, которая напоследок задала вопрос от Венесуэлы".

Иван Сафранчук, задавший самый первый вопрос — стало быть, не валдайский и не русский. А Карлос Рон из Венесуэлы — и вовсе женщина.

Впрочем, может быть, Андрей Ъ Колесников что-то знает?

Умер Джерри Ли. Банальное – эпоха кончилась.

Кончилась не эпоха – ушёл символ. Ровесник Элвиса Пресли, порой (самую малость) превосходивший его в популярности, человек, показавший, что такое настоящий рок-н-ролл, буйный сгусток энергии, тот самый ball of fire. Как-то с трудом верится, что был его современником. 1935–2017 неплохой итог. От Великой Депрессии до тающей Америки.

В 1997 г. он приехал в Россию, каким образом его сюда привезли, Бог знает, историки потом раскопают. Нам с другом повезло урвать билеты на его концерт (первый из двух) в «России». Билеты (стоившие космических денег) были куда-то на галёрку, в последние ряды, но друг мой, всегда отличавшийся наивным незамутнённым нахальством сказал – а пошли в партер, видишь, там никого. А если сгонят, усомнился я? Не сгонят, сказал Серёга, вот увидишь.

И мы сели в партер. На первом ряду сидел Юрий Антонов и ещё какие-то видные (надо полагать) люди. Серёга вообще предлагал сесть рядом с ними, но я уговорил его не борзеть и мы уселись на третьем ряду. Одни.

В первом отделении выступал Денис Мажуков и OFF-Beat, «наш ответ Джерри», Мажуков всегда его копировал, вплоть до ошибочных нот, заслушивая плёнки и пластинки до дыр. Денис всегда играл хорошо, а в тот вечер вообще был в ударе (открывать концерт Джерри Ли – это как пострелять из маузера Дзержинского). Не его вина, что публика (за исключением рокабильной тусовки) пришла поглазеть на Джерри. Поэтому встретили Дениса вяло, хлопали конечно, но так, вполсилы. Он потом очень был огорчён.

В антракте народ (как раз на галёрке и сидевший) сообразил, что партер, судя по всему не продан, а значит, чорт с ним, надо ломиться туда. Мы сидели на третьем ряду – нас действительно никто и не выгнал – и весело болтали ногами. К нам подошли две пары – молодые люди в костюмах и с ними барышни, надевшие самое лучшее. Извините, сказал один смущаясь, вот у вас тут рядом места вроде бы свободны, можно мы присядем? Валяйте, сказал Серёга, с таким видом, как будто он директор пляжа. (Картина была ещё та – у двух молодых рокеров: «косухи», начёсы, пряжки, «казаки» офисные яппи просят разрешения сесть). За ними подтянулись и другие

Во втором отделении вышла группа, аккомпанировавшая Джерри на шоу. И тут у нас глаза на лоб вылезли – в самом центре сцены, с гитарой стоял Джеймс Бёртон, едва ли не лучший в мире сессионный гитарист (ну уж в Америке точно). Человек 8 лет игравший с Элвисом, а также с Рикки Нельсоном, Джонни Кэшем, братьями Эверли, Джоном Денвером, Эммилу Харрис, Роем Орбисоном и сотнями других. Это даже не легенда – это другая галактика. В общем, после этого мы слышали только гитару – ту самую гитару, которая аккомпанировала Элвису на Aloha From Hawaii.

Ну и в последние 40 минут вышел Джерри Ли. Что он там играл – уже не вспомнить, ну Great Balls и Whole Lotta – само собой. Может быть ещё и Tutti Frutti, но это неважно. Эти 40 минут зал ревел от восторга. Он был ещё не старый, 62 года, хотя жизнью довольно потрёпанный, заметно. Но эти 40 минут стоили всего – он выложился так, как будто играл в последний раз. В принципе, это и есть признак настоящего артиста – каждый раз выкладываться на 101%, выступать так, как будто завтра тебя не станет, и это шоу – твоё последнее. Элвис был таким. Джерри тоже.

Эти 40 минут пролетели как в угаре. Мы, в отличие от толпы, плясавшей в проходе, сидели недвижно – для нас существовало только фоно Джерри и гитара Бёртона. Мы понимали, что такого в жизни мы больше не услышим никогда. Это было прикосновение вечности и мы боялись упустить хотя бы одну ноту.

После того, как всё закончилось, мы вышли на холодный мартовский воздух и бездумно смотрели в пространство. Элвиса мы, конечно, не застали, сказал Серёга. Но услышали Бёртона. И Джерри, сказал я. И Джерри, кивнул он.

Ну а что же ещё, да.

Очередной Suroweekend принес киевлянам зазначу пошкоджэнь, потужность в розмири спожывання и обмэжэння против знэструмлэння. А также ещё одну кулебу. На этот раз не международного, а областного масштаба.

МЗС є кулеба. Київська область є кулеба. Свє є кулеба окрем президента. Президент є Байдєн.

Сказала Массрали, попивая васнаебали. Звучит русская народная песня "Мы малали юсуфзай".

Наконец-то. Наконец-то услышали, что звёзд надо в Донбасс возить, чтобы они для себя мнение обо всем составляли.

А если Бузова ещё и сама приехала, без подсказки — то вообще молодец.

Двадцать лет назад вышел чудесный фильм Interstate 60, — у нас он и "Трасса 60", и "Шоссе 60" — в котором, в частности была коллизия с абстрактной картиной. Отец её купил, перебив все ставки на аукционе, и сыну-художнику говорит: "Вот это картина, а ты никогда ничего не продашь", — иди, дескать, в юристы, не зли меня. В финале, возвращая отцу дарёную машину, сын в юристы идти отказывается и на прощание замечает: "А картина твоя вверх ногами висит".

То ли мы дожили до воплощения всех выдумок сценаристов того ещё, хорошего, кино, то ли нынешние кураторы смотрели то ещё, хорошее, кино в детстве, и у них сделался импринтинг. И не знал уже: Чжоу ли снилось, что он — бабочка, или бабочке снится, что она — Чжоу.

Соседские зеляне так долго говорили "сами себя обстреливают", что это стало правдой. Но весьма неожиданной.