Там другое интересно: половина подписей — учёные, журналисты и литераторы. И среди них не нашлось человека, знакомого с правописанием слова "также" в значении "кроме того".

Я вот к чему: они вообще смотрят то, что подписывают?

С одной стороны — оборзевший Гитанас, с другой — просто конкретные цыгане... Вот так и живём.

Я прочитал переписку Алвиса Херманиса и Романа Супера. Если вдруг дойдет до предела, то ставлю на Алвиса. За ним традиции, практики, Румбульский лес.

госопди всего то 25 000 евреев замочили - это не повод гордым латышам этим фактом в харю тыкать. Они же за независимость боролись! А проклятый СССР их задушил в их стремлении к идеалам демократии.

Всего в Латвии погибло около 70 тысяч латвийских евреев[1][2] и 20 тысяч евреев, привезённых из других стран[3][4].

— но и вправду, кого из расово чотких фанатов тётки Бривибас волновало этих глупостей.

Максим Галкин и его актуальный sic transit напомнили, разумеется, о бессмертном:

«Проводник разбудил нас за десять минут до остановки.

— Спите, а мы Ыхью проехали, — недовольно выговорил он.

Жбанков неподвижно и долго смотрел в пространство. Затем сказал:

— Когда проводники собираются вместе, один другому, наверное, говорит: «Все могу простить человеку. Но ежели кто спит, а мы Ыхью проезжаем — век тому не забуду...»

Милиционеры заплатили, деликатно осведомившись, с какой целью взимаются пятаки.

— С целью капитального ремонта Провала, — дерзко ответил Остап, — чтоб не слишком проваливался.

"Брату моему, как существу недалёкому, до этого мгновения, видимо, просто не приходило в голову, что он сам может изготовить себе спутников. Сейчас же он, в великой своей гордыне, пожелал себе спутника величиной с гору. И такой спутник у него действительно тотчас же появился. Но так как масса вещества, заключённого в этой горе, во многие тысячи тысяч раз превышала вес взбалмошного и бестолкового брата моего Омара Юсуфа, то Омар Юсуф тотчас же шлёпнулся о созданное им новое небесное тело, упруго, как футбольный мяч, отскочил от него и с воплями стал быстро-быстро вокруг него вращаться.

Так Омар Юсуф пал жертвой своего непомерного тщеславия, превратившись в спутника своего собственного спутника".

https://t.me/vzglyad_ru/60266

У Алексея Арестовича, тем временем, вышла новая программа:

"Резников (Министр обороны Украины) специально просил передать к этому интервью. Он сказал — Лёша скажи следующее. Я спросил его — Точно можно? Он сказал следующее. Они на Рамштайне все пожимали руки, все. И говорили, пожалуйста, добейте гадину. Шведы добавляли — „за Полтаву“, французы добавляли — „за Бородино“ и т.д. и т.д.
— Немцы молчали?
— Немцы молчали, но подмигивали, как бы. Добейте. Они просто говорят — наконец-то вы с ними покончите. Сделайте! Давайте вместе это все сделаем!"

Тут мосье Люсьен дышит чаще, чем обычно (а это сложно). Дело в том, что никакого "Бородино" во французской традиции нет. А есть "Битва на Москве-реке", и в тамошней историографии она проходит по разделу "лё перемога" — что формально, если брать сражение отдельно, таковой и является. А вот "за Красное", "за Березину" и вообще-то "за Париж" звучало бы куда более убедительно. Так что — Люся, Люся, я боюся.

Но що маємо то маємо. И само коллективное европейское намерение, пусть и переданное через подобный источник, я бы трактовал как вполне серьезное. Так, на всякий. Или без всяких, что куда более правильно.

Что-то подсказывает, что флаг Плесского городского поселения придётся менять…

12 августа я ставлю этот текст: https://iz.ru/news/555375

Хм, если бы просто "к реактору". Реакторов этих там, Дмитрий Анатольевич, не один, а шесть. Крупнейшая АЭС в Европе — как раз Запорожская и есть.

Почему, собственно, гопак с ракетами — посылаемыми из города Никополя, насколько можно понять —

и перерастает в настоящую дилемму вагонетки. Или сделать луну из Никополя — или, не дай бог, подставить под радиацию людей. Миллионы. Если не десятки миллионов. Как ветер распорядится, в случае чего.

Причем ветер может и на Европу. Западную. Запросто. Но сначала — Энергодар. 50 000 человек. Из них 11 тысяч — сотрудники АЭС.

Вот это — Никополь или ядерная катастрофа — и есть настоящая теорема этики. Не дай бог кому-то перед ней очутиться. А тем более — быть призванным ее решать.