Ясиноватая считается одним из — скажем так, самых прифронтовых городов ДНР. До Авдеевки, откуда стреляют по Ясиноватой — три километра по главной улице; агломерация через линию фронта. Результат свежего обстрела — лучший, по мнению местных, паб "Горка". Работал ещё вчера, сегодня из хозяев в "Горке" — лишь вот этот белый гражданин. Питбуль либо стафф — простите, решил не спрашивать.
Сегодня после обеда в Ясиноватую опять стало прилетать: пятая школа — в третий раз за последнее время, подстанция на "XVIII съезде"... Надеюсь, без жертв.
Сегодня после обеда в Ясиноватую опять стало прилетать: пятая школа — в третий раз за последнее время, подстанция на "XVIII съезде"... Надеюсь, без жертв.
Что вы, что вы, никакого нацизма на Украине! А что meine Ehre heißt Treue, в добуквенном переводе — так это кляти рашисти подбросили.
Некоторая часть навозовской* продукции, собранной на освобожденных территориях близ Ясиноватой. Самая никчемушная: броники да оружие, что украинцы побросали, давно в дело пошло. Впрочем, для понимания, что на той стороне имеем — самое то.
*жизнедеятельность запрещена
Некоторая часть навозовской* продукции, собранной на освобожденных территориях близ Ясиноватой. Самая никчемушная: броники да оружие, что украинцы побросали, давно в дело пошло. Впрочем, для понимания, что на той стороне имеем — самое то.
*жизнедеятельность запрещена
Forwarded from Fuck you That's Why
Ну собственно "Земля и Кровь" тоже оттуда. Немцы по идее должны в обморок падать при виде такого слогана https://t.me/burrowingowl/8925
Telegram
Русский Сыч
Что вы, что вы, никакого нацизма на Украине! А что meine Ehre heißt Treue, в добуквенном переводе — так это кляти рашисти подбросили.
Некоторая часть навозовской* продукции, собранной на освобожденных территориях близ Ясиноватой. Самая никчемушная: броники…
Некоторая часть навозовской* продукции, собранной на освобожденных территориях близ Ясиноватой. Самая никчемушная: броники…
Ясиноватая — это очень близко к Донецку. Но гуманитарная помощь сюда приходит редко. Даже крайне редко. Потому что водители, сопровождающие и организаторы — тоже люди, и они тоже жить хотят. Поэтому с пониманием и точно без претензий.
Но если уж кто довёз гуманитарку, а тем более из России, и тем паче из глубины ее — из Челябинска, например, как партийцы из областной ячейки "Единой России" —
то тем, безусловно, и респект, и уважуха. Часть помощи выдали, например, ясиноватовским газовикам-коммунальщикам — потому что они тоже люди, и мало того, что под обстрелами, так ещё и последствия их устраняют.
А ещё там есть немного про вашего сыча, в обмен на половину фоток с события. Но это так, к слову.
Но если уж кто довёз гуманитарку, а тем более из России, и тем паче из глубины ее — из Челябинска, например, как партийцы из областной ячейки "Единой России" —
то тем, безусловно, и респект, и уважуха. Часть помощи выдали, например, ясиноватовским газовикам-коммунальщикам — потому что они тоже люди, и мало того, что под обстрелами, так ещё и последствия их устраняют.
А ещё там есть немного про вашего сыча, в обмен на половину фоток с события. Но это так, к слову.
www.1obl.ru
В Ясиноватую прибыл гуманитарный груз из Челябинской области
Продуктовые наборы доставили от регионального отделения партии «Единая Россия»
Русский Сыч
Photo
В здании театра драмы в Мариуполе я провел двадцать минут. Просто зайдя с улицы, один, никем не управляемый извне.
В здании театра драмы в Мариуполе — где, по данным украинской стороны и Associated Press, погибли от 300 до 600 человек, — я провел двадцать минут.
В здании, где, как вы видите, толком не расчищались завалы, не отдраивались стены и не использовались ни хлорка, ни известь — я провел двадцать минут.
И не почувствовал ничего, что обязательно сопровождало бы гибель 300-600 человек — даже спустя несколько месяцев. Тем более — при нынешних +32 в Мариуполе.
Для сравнения: бывшая мариупольская больница №4, что на улице Пашковского. Это левый берег, до "Азовстали" несколько сотен метров. Там шли бои, примерно тогда же. Здание в результате настолько же — ну пусть проветриваемое, как и театр. Гибли в нём многие, постепенно убирали всех, сейчас внутри — ни одного погибшего на огромный корпус.
Полминуты я в бывшей больнице выдержал; не более. Подробности ни к чему.
А в театре я провёл двадцать минут. Мог бы и больше, но уже надо было ехать на улицу Пашковского.
Приехав из Мариуполя в Донецк, я стал искать что-то новое по трагедии в мариупольском театре драмы. И нашёл совсем свежий доклад. От Amnesty International, от 30 июня — неделя, то есть.
Нового — по сравнению с тем, что со стороны партнёров уже обнародовалось — в докладе немного. Совсем немного. Можно сказать, что всё новое в докладе AI касается как раз количества жертв трагедии:
In total, interviewees provided Amnesty International with the full names of four people who were killed: Mykhailo Hrebenetskyi, Lubov Svyrydova, Olena Kuznetsova, and Ihor Chystiakov. They also gave the forenames of three other people they believe were killed. Several survivors and other witnesses reported seeing dead bodies of people they could not identify, and it is likely that many fatalities remain unreported.
4+3=7.
Четыре плюс три не равно триста. И тем более шестьсот.
Здесь обязательно надо сказать необходимые слова о том, что семеро погибших мирных жителей — это очень и очень много. Даже один погибший. Вне зависимости от того, была ли это бомба или был ли это взрыв театра в Мариуполе изнутри. Этого не знаю и знать не могу.
Знаю только одно: всюду — в идеальном варианте — надо быть самому. Соотнося то, в чем нас много месяцев пытаются убедить, с тем, что ты видишь, слышишь и ощущаешь сам.
Впрочем, иногда достаточно просто дышать. Двадцать минут, можно и больше.
В здании театра драмы в Мариуполе — где, по данным украинской стороны и Associated Press, погибли от 300 до 600 человек, — я провел двадцать минут.
В здании, где, как вы видите, толком не расчищались завалы, не отдраивались стены и не использовались ни хлорка, ни известь — я провел двадцать минут.
И не почувствовал ничего, что обязательно сопровождало бы гибель 300-600 человек — даже спустя несколько месяцев. Тем более — при нынешних +32 в Мариуполе.
Для сравнения: бывшая мариупольская больница №4, что на улице Пашковского. Это левый берег, до "Азовстали" несколько сотен метров. Там шли бои, примерно тогда же. Здание в результате настолько же — ну пусть проветриваемое, как и театр. Гибли в нём многие, постепенно убирали всех, сейчас внутри — ни одного погибшего на огромный корпус.
Полминуты я в бывшей больнице выдержал; не более. Подробности ни к чему.
А в театре я провёл двадцать минут. Мог бы и больше, но уже надо было ехать на улицу Пашковского.
Приехав из Мариуполя в Донецк, я стал искать что-то новое по трагедии в мариупольском театре драмы. И нашёл совсем свежий доклад. От Amnesty International, от 30 июня — неделя, то есть.
Нового — по сравнению с тем, что со стороны партнёров уже обнародовалось — в докладе немного. Совсем немного. Можно сказать, что всё новое в докладе AI касается как раз количества жертв трагедии:
In total, interviewees provided Amnesty International with the full names of four people who were killed: Mykhailo Hrebenetskyi, Lubov Svyrydova, Olena Kuznetsova, and Ihor Chystiakov. They also gave the forenames of three other people they believe were killed. Several survivors and other witnesses reported seeing dead bodies of people they could not identify, and it is likely that many fatalities remain unreported.
4+3=7.
Четыре плюс три не равно триста. И тем более шестьсот.
Здесь обязательно надо сказать необходимые слова о том, что семеро погибших мирных жителей — это очень и очень много. Даже один погибший. Вне зависимости от того, была ли это бомба или был ли это взрыв театра в Мариуполе изнутри. Этого не знаю и знать не могу.
Знаю только одно: всюду — в идеальном варианте — надо быть самому. Соотнося то, в чем нас много месяцев пытаются убедить, с тем, что ты видишь, слышишь и ощущаешь сам.
Впрочем, иногда достаточно просто дышать. Двадцать минут, можно и больше.
Мариуполь, бывшая клиническая больница № 4. Левый берег, улица Пашковского, до "Азовстали" — несколько сотен метров.