Ну вот, мост через Амур под Благовещенском состыкован. Был там в марте, видел завершение стройки. Эпично и прекрасно, особенно пол из лиственницы на высоте девятиэтажного дома. от канала https://t.me/burrowingowl

А перед тем, как смотреть "Чернобыль" от HBO — очень бы рекомендовал засесть за "Комиссию по расследованию" (1978, Ленфильм). Это Бортко, его второй фильм. Это Олег Ефремов, великий Евгений Лебедев, очень няшный Боярский и обворожительная Мирошниченко, которая спит почти со всеми. И это — насколько было возможно сорок лет назад — практически полная история ведомственных схематозов и административных интриг вокруг аварии на АЭС. Что вообще странно, учитывая, что АЭС в СССР взрываться ни за что не могли. Но фильм об этом почему-то вышел. Причем наш, советский фильм. И в разгар самого что ни на есть застоя.

Неизвестно, вспоминалась ли автору сценария и режиссеру фраза председателя правительственной комиссии: "Товарищи, оказывается, они меняли загрузку урана и повышали мощность реактора" — в апреле 1986 года. Но ответ тем, кто любит порассуждать на тему "а почему НВО, а почему не наши" — есть. Кондовый, соцреалистический, ходульный — но есть: "Потому что именно об этом у нас сняли кино за восемь лет до Чернобыля".

Художественный фильм "Комиссия по расследованию" — об аварии на АЭС с реактором РБМК — вышел на экраны за семь лет до Чернобыля

via @BurrowingOwl

"Мабетекс", Карла дель Понте, 14 костюмов Zegna... "Какие имена!.. И даже, иногда, сама, сама маркиза Помпадур!.."

Когда сегодня слышишь "Беджет Паколли", в любой огласовке — чувствуешь себя той самой графинюшкой из "Пиковой дамы". Сидишь, шамкаешь и пытаешься подобрать челюсть с помощью пения из Гретри: Je crains de lui parler la nuit / J'ecoute trop tout ce qu'il dit..."

Ты уже состариться успел, а он уже целый министр иностранных дел. И опять пытается что-то делать с Россиюшкой. Есть вечные ценности, и не только в коридорах реконструированного "Мабетексом" Кремля.

https://t.me/ru_global/4865

Христос среди ангелов из Книги Оленя, шотландских Евангелий первой половины Х века.

Cambridge, MS Ii.6.32, fol. 41v

Кроме @aliquomodo, где регулярно появляется всякая средневековая красота, жена моя Ящерь создала ещё один канал — со всякой интересной и не вполне очевидной всячиной. Стеклянные расстройства, загадочные эпитафии, карточные масти and all SuchStuff от Ящери — спешите видеть и присоединяться:
https://t.me/suchstuff

Любимая пельменная предлагает именно такой кофе. Ну что ж, "Чернобыль" от НВО обязывает бизнес крутиться. И светиться.

Всегда противился использованию глагола "озвучить" в значении "обнародовать" или даже "заявить о". Но в случае с Зеленским "озвучил" — можно. И даже нужно. Потому что пока что он — именно что очень высокопоставленный артист озвучания.

https://t.me/vzglyad_ru/12980

Есть в этом орле некоторая непроизвольность, проявившаяся через половину тысячелетия с гаком.

https://t.me/aliquomodo/269

При канале открыт Parliament of Owls — для обсуждения заметок, если вдрууууг появится такое желание. Посмотрим, как пойдет и насколько это нужно уважаемым подписчикам.

Давно говорил и говорить буду: очень надеюсь, что Нобелевская премия по литературе на наших глазах превратится в Нобелевскую премию за текст. Все необходимые приготовления к этому за минувшие годы уже сделаны — Алексиевич, Дилан. Речь идет не о качестве представленных материалов, и тем более не об их идеологии — но лишь о том, что может превратить награду за литературу в награду за текст.

А стало быть, на Нобелевскую смогут претендовать и Арт Шпигельман, автор комикс-романа "Маус". И в особенности авторы игр: Хидео Кодзима ("Metal Gear") а также — на что я очень надеюсь — Кен Левин, автор "BioShock".

A Plague Tale: Innocence — отыгранная по рекомендации уважаемого @niemandswasser — не столь эпична по масштабам. И совсем не дораха и не бахата. Но это — именно что текст, где авторы плюют на свистоперделки и требования моды. Подчинив все — сюжету, и сделав на нем короткую, но очень неторопливую историю.

Это чума, причем крысиная — на фоне Столетней войны, Валуи vs. Плантагенеты. Это инквизиция — не испанская, но французская тоже ничего. Это алхимия, трогательная, смешная и кровавая. Это крысы — едва ли не основные персонажи тут, скопища милейших рататуев — то гибельных, то смертию смерть попирающих; что прикажете, мадам, это ваш сон. Это свет, который надо вовремя зажечь или погасить — причем и то, и и это порождает кровь и слезы, чаще всего очень остроумно и изящно; französisch.

Соответственно, A Plague Tale — это короткий французский назидательный роман, который ненароком вырастает в эпос сыновей и дочерей, вдруг въехавших в то, что взрослые — это они, без скидок на возраст и обстоятельства. Где вдруг оказывается, что любимые яблоки бывают несъедобными, милые свинки — мертвыми, а добрые люди — сволочами. И первой среди них надлежит стать тебе, потому что твоя болезнь — это главный приз на этой чумной / чумовой ярмарке. Тебе — либо твоей милой старшей сестренке, а лучше обоим и поскорее.

И есть огромная надежда на то, что юный повелитель крыс в следующих сериях станет повелителем мух. В хорошем смысле.

Это не Нобель, но уверенный Букер. И да, это лучший текст на французском за последнее время. Не сбегбёдер, чай. И не нынешний Уэльбек.

Член комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Виталий Милонов («Единая Россия») считает хорошей идеей присваивать самолетам имена святых. Об этом он сообщил Агентству городских новостей «Москва».

«Я считаю, что возражать (против идеи присваивать самолетам имена святых - прим. Агентства «Москва») может только какой-нибудь очередной атеистически настроенный хомяк, и реагировать на него не надо, потому что любой, кто возражает, рано или поздно оказывается, что он тоже хочет себе что-нибудь отрезать и уехать в Испанию для операции по смене пола. У нас же тем же самым аэропортам присваиваются имена писателей, композиторов, но не всем нравятся эти писатели. Но это большая вкусовщина, чем назвать самолет в честь Святителя Николая. Это прекрасно, и никто не будет возражать лететь на таком самолете», - сказал В.Милонов.

Как вовремя. Как невыносимо вовремя.

А все Коли с Нового Уренгоя уже окучены? А их педагоги? Нет, я бы и к ним приходить не стал, будь моя воля. Но если стоит вопрос, к кому приходить — то каким боком тут "Мемориал" и его почтенный двадцатилетний с гаком конкурс? Не там звёзды рубят товарищи. Ох, не там.

— У нас независимая страна, мы держим курс на Европу, — говорит Владимир Зеленский, не вставая с прикованного к полу велотренажера.

Но педали крутит.

– Скажите, я впервые в этом городе, этот трамвай идёт до вокзала?
– Да.
– Значит, я сел правильно.
– Да. Только сейчас он идёт в другую сторону, вы хоть сядьте туда лицом.

https://youtu.be/3cMhBN1BvGc

Решение по Сергею Морозову, подавшему в отставку с поста и.о. губера Астраханской области, приветствую. У нас и так Никитиных и Орловых завались. А однофамилец и тезка Сергею Морозову в Ульяновской области — что тоже на Волге, хоть и выше — нужен только для того, чтобы запутывать врагов.

А если серьезно — социология у Морозова была ок. В регионе он выглядел бодро. Непотопляемых местных администраторов снёс после тщательной проработки замен и исследования несущих аппаратных конструкций; не набалмошь, не напалмом, по уму.

То есть, на Зиничева, которому и вправду публичная политика поперек горла была — Морозов-Астраханский не похож, а похож он скорее на Дюмина. Значит, где-то понадобился больше. Вот будет хохма, если, к примеру, где-нибудь в МВД.

Вот, например, Библия короля Иакова, английский перевод начала XVII века, книга Иова, глава 30, стих 29: I am a brother to dragons, and a companion to owls. Иов, понятное дело, жалуется на свою печальную судьбу, но — драконам брат и совам товарищ!.. Да любой автор фэнтези схватит такое, содрогаясь от страсти, и утащит в нору. Допустим, утащил, допустим, пришёл переводчик, считал, умничка такой, библейскую аллюзию, полез в синодальный перевод... и обмер, потому что там:
"Я стал братом шакалам и другом страусам". Иов, 30:29, всё точно.

Есть, конечно, церковнославянский вариант, туда и устремимся, но ничего утешительного не обретём:
"Брáтъ бы́хъ Си́ринамъ, дрýгъ же пти́чiй".
Сирины — это сирены Септуагинты, σειρήνων. Те самые, гомеровского образца: живут на прибрежных скалах, поют, завлекая мореплавателей, пожирают тела погибших. Единства нет: в Вульгате "frater fui draconum", у Мартина Лютера в версии 1534 года "ein Bruder der Schlangen", но уже в Эльберфельдеровской Библии "ein Bruder geworden den Schakalen", то же и в большинстве новых европейских переводов, а в китайском вообще дикие собаки.

Кто ж там в оригинале-то?..
А в оригинале, говорят нам печальные знатоки, там путаница множественного и единственного числа, шакалов с крокодилом, и мы почти готовы вздохнуть с облегчением. Гезениус аккуратно фиксирует все случаи упоминания этого, скажем так, биологического объекта. И мы выясняем, что он а). выл и рыскал в руинах царских чертогов (Ис 13:22) как безусловный шакал, б). глотал, т.е., нюхал воздух (Иер. 14:6), что тоже говорит о шакале, в). жил в пустыне (Мал 1:3) шакал шакалом, г). покоился в источниках вод среди камышей (Ис 35:7) — а вот это уже крокодил, говорили же умные люди, д). кормил детёнышей молоком (Плач 4:3), в синодальном переводе превратившись в чудовище, но это явный шакал... е). жил в море (Пс 73:14), будучи по-русски змием, ж). поглощал людей целиком (Иер 51:34) в виде дракона... здесь мы сходим с ума и прекращаем попытки угадать зверька.
"Иногда, — пишет осторожный Барнс в комментариях к библейским текстам, — это слово, в различных формах, может означать "шакал или сирена" (шакал или сирена, этого уже достаточно для счастья), но ещё оно означает "большая рыба, кит, морское чудовище, дракон, змей".
Змей, чудище морское, крокодил — но иногда шакал... о, как я люблю это переводческое: здесь — шакал (букв. крокодил, ядовитая змея).

Про то, что совы — не то, чем кажутся, смешно и вспоминать.

"Чернобыль" — это, если угодно, хейли.

Это такой жанр, который мы знаем по Артуру Хейли. Одни — с тех же 80-х, когда "Аэропорт" и "Отель" стояли в отделах книгообмена не ниже четвертой категории (пятая, высшая — это первый сборник Агаты Кристи и "Анжелика" семейства Голон). Другие — ещё раньше, по неотвратимо зачитанным номерам "Науки и жизни" с "Окончательным диагнозом"; 1973, апрель — июнь.

Жанр хейли — особой производственной драмы с переменными фокусировками на главных героях, среди которых болты не менее важны, чем люди — как оказалось, наиболее подходит для создания неспешного произведения искусства о Чернобыле. Кстати, в нем же —и ответ на подзадолбавший вопрос: почему у них, почему не у нас.

Потому что жанр хейли — коренным образом не наш. Это не хорошо и не плохо, просто мы пошли другим путем. В данном случае — по иной традиции производственной драмы, в том числе и в формате трагедии. А в жанре хейли у нас мог снимать только один человек — хоть и на совсем другом материале.

Если бы "Чернобыль" снимал он и у нас, то это была бы та же безупречная работа с актерами. Он бы взял на роль жены пожарного Василенко такую же, но нашу: Наталью Негоду — и браво НВО за очередное полное попадание в эпоху. А министр углепрома СССР Щадов не выглядел бы у него нелепым сорокалетним мажором — с коком, в блестящем итальянском костюмчике. Поскольку всем, кто наш и кто в теме, было известно, что к аварии на Чернобыльской АЭС Михаилу Ивановичу Щадову было под 60. И был он каменным страшным барбосом, который всего через три года полезет в забой к шахтёрам Воркуты, затеявшим первую, ещё до Кузбасса, советскую забастовку по отрасли. На ныне затопленной шахте "Северная", которая убила десятки горняков и спасателей аккурат через 30 лет после Чернобыля, в 2016-м.

Это был бы тот же дотошно выстроенный производственный сюжет. Как бы произвольно, без явной последовательности высвечивающий то генералитет, то солдатиков. То функционеров, то учёных, то учёных функционеров. То шахтеров, то ещё более спрессованных эвакуирущихся. А то вдруг станция оживет, как в пятой серии — за несколько минут до гибели; но как из мяса и костей.

Это был бы великий советский нуар — без цвета, ч/б. Тот нуар, что он сделал за несколько лет до того, как это стало общим местом в перестроечном кино — по команде и стремглав побежавшим говорить Правду, раскрывать Истину и бичевать Власть. То, что толком невозможно стало снимать после конца СССР — за тотальной неприличностью говорящего, раскрывающего и бичующего; и здесь ещё одна причина, "почему не у нас".

Но Семён Аранович, автор "Противостояния" — тоже, кстати, пятисерийного — скончался в 1996 году. Через десять лет после трагедии.

Несчастный случай несовпадения с эпохой. Даже не халатность. Никаких экспериментов, никаких стержней, никакого отравления ксеноном. Некого винить.