Да, матушка, это бородатая неясыть. Присоединяемся к пожеланиям (а по ссылке ещё одна фотка есть).

Ну и как теперь звучать известному хиту Семена Слепакова про Любу — "эх, баба-баба, звезда Порнхаба"?

Во второй сцене пятого акта Гамлет, повинившись перед Лаэртом, просит подать рапиры, поскольку поединок всё же состоится — как благородное развлечение.

В переводе А. Кронеберга (1844), который во всей своей неточности — прекраснейшего "плыла и пела, пела и плыла" у Шекспира в помине нет — давно стал русской уже классикой, дальнейшее выглядит так:

Гамлет:
Подать рапиры!
Лаэрт:
Дай и мне одну.
Гамлет:
Лаэрт, я для тебя — венок лавровый:
Как яркая звезда во тьме ночной,
В моем незнании блеснёт твое искусство.
Лаэрт:
Насмешка, принц.
Гамлет:
Ничуть, клянусь в том честью!

У А.Л. Соколовского (1883) так:

Гамлет:
Подайте нам рапиры.
Лаэрт:
И мне одну.
Гамлет:
Я буду лёгкой целью
Тебе, Лаэрт.
Твоё искусство вспыхнет,
Как яркая звезда, на чёрном поле
Моей неловкости.
Лаэрт:
Угодно вам
Шутить, любезный принц?
Гамлет:
Ни мало! Честью
Клянусь тебе.

У Гнедича (1892) так:

Гамлет:
Рапиры! Начинаем?
Лаэрт:
Начнём!
Рапиру мне.
Гамлет:
Ведь я плохой боец,
Лаэрт. Звездою яркой заблистает
Искусство ваше.
Лаэрт:
Вы смеётесь, принц?
Гамлет:
О, нет, клянусь!

У великого князя Константина Константиновича, К.Р., к которому я неравнодушна за Нил в сцене на кладбище (1899), так:

Гамлет:
Рапиры нам! — Начнём.
Лаэрт:
Начнём,
И мне рапиру!
Гамлет:
При неумении моём, Лаэрт, твоё
Искусство, как звезда в ночи темнейшей,
Лишь ярче заблестит.
Лаэрт:
Принц, вы смеётесь.
Гамлет:
О нет, клянусь рукою этой.

У навеки любимейшего Лозинского (1933):

Гамлет:
Подайте нам рапиры.
Лаэрт:
Мне одну.
Гамлет:
Моя неловкость вам послужит фольгой,
Чтоб мастерство, как в сумраке звезда,
Блеснуло ярче.
Лаэрт:
Вы смеётесь, принц,
Гамлет:
Клянусь рукой, что нет.

У Радловой (1937):

Гамлет:
Подать рапиры! Ну, скорей!
Лаэрт:
И мне!
Гамлет:
Моё вам неуменье будет фольгой.
Звездой на чёрном небе заблестит
Искусство ваше.
Лаэрт:
Вы смеётесь, сэр!
Гамлет:
О нет, ручаюсь вам.

У Пастернака (1940), приведём уж всё:

Гамлет:
Приступим. — Где рапиры?
Лаэрт:
Мне одну.
Гамлет:
Для вас я очень выгодный соперник.
Со мною рядом ваше мастерство
Тем выпуклей заблещет.
Лаэрт:
Вы смеётесь.
Гамлет:
Нет, жизнию своей клянусь, что нет.

В новых переводах, сделанных, на чём переводчики особо настаивают, для пущей точности и близости к оригиналу, Гамлет выдаёт уж совсем интересное.
У Раппопорта (2001):

Гамлет:
Для вашего искусства
Я составляю выгодный контраст,
Как небо тёмное сияющей звезде.

У Поплавского (2001 же) внезапно:

Гамлет:
Для вас я слишком крупная мишень,
Лаэрт, — вам будет трудно промахнуться
При всём своём желанье.

Что ж он там говорит в оригинале, и почему Лаэрт считает, что принц над ним смеётся? А вот тут мы будем вынуждены вслед за великим Мих. Мих. Морозовым сказать, что там то, от чего переводчика бросает в холодный пот: непереводимая игра слов.

Hamlet. Give us the foils. Come on.
Laertes. Come, one for me.
Hamlet. I'll be your foil, Laertes. In mine ignorance
Your skill shall, like a star i' th' darkest night,
Stick fiery off indeed.
Laertes. You mock me, sir.
Hamlet. No, by this hand.

Foil — это и фольга, и рапира. У Шекспира, конечно, рапира чаще, чем фольга, но тем не менее. "Я буду вам фольгой", — говорит Гамлет, имея в виду приём средневековых ювелиров, подкладывание фольги под камень, чтобы играл ярче за счёт отражения. "Я буду вашей рапирой", — говорит Гамлет, имея в виду, что не очень-то она Лаэрту и нужна, криворукий принц сам себя победит.
А ещё и фольга, и рапира по-английски происходят от одного и того же латинского folium, лист, и оказываются таким образом в некотором родстве с шекспировским Великим Фолио. Почему "фольга" лист, понятно, с "рапирой" интереснее: она — травинка, по-английски травинка и без латинских заимствований blade of grass.

Да не смеюсь я, клянётся Гамлет Великого Фолио.
В "плохом кварто" 1604 года он, однако, говорит совсем другое: "Давайте все поржём".

Поди поймай его, негодяя.

Мало найдешь сегодня людей, более влиятельных в глобальном плане, чем глава Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедрос Адханом Гебрейесус.

По воле ВОЗ на месяцы приземляются трансокеанские реактивные лайнеры и на годы пресекаются глобальные миграционные потоки.

Лихорадочно чешут репы все — почти без исключения — правительства, мечущиеся между Сциллой "а вдруг перемрут" и Харибдой "а если скинут".

Громко пищат крупнейшие корпорации — чьи заводы и фабрики задыхаются без запчастей, застрявших на других заводах и фабриках.

А что касается алчущих расположения ВОЗ по поводу признания вакцин — вообще замнем для ясности.

Короче, уже более года доктор Гебрейесус и его подчинённые — чуть ли не главные цари горы под названием Земля. По крайней мере, в глазах очень многих жителей этой горы.

Казалось бы, жить и радоваться. Радоваться и жить. И стричь, стричь, стричь планету настоящим образом. Как не могла до того ни одна колониальная империя. Как не может ни один град на холме. И никогда не сможет даже идеальное — со сферической в вакууме позиции "высушить и отжать всё, что можно и чего нельзя" — государство-мечта функционеров и прикупленных ими экономических гуру.

Но нет же:

МОСКВА, 17 июн — РИА Новости. Всемирная организация здравоохранения предложила запретить выпивать женщинам детородного возраста. Об этом говорится в проекте Глобального плана действий по борьбе с алкоголем на 2022-2030 годы.

И — нет, оригинальное advise не ввело в заблуждение примерно никого. Вот вам Times, чтобы понять реакцию — достаточно и первых абзацев.

Вкратце: сексизм и патернализм. Вот что говорят по этому поводу во всем мире. И очень правильно говорят, потому что какого хера Валера как же так, доктор Гебрейесус, и так жизнь не мила, а тут ещё бухать бухашку с 18 до 50 не велят, если ты дама.

Не нами замечено: власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. И если авторы всей нынешней системы запретов и ограничений получат по шеям от женщин, у которых пытаются отнять бокал просекко / стакан шабли / рюмку водки со стола, — то это будет такая комедия о Лисистрате, что древним грекам и не снилась. И, что характерно, мужики поддержат их первыми.

Впрочем, есть и другой текст, менее глобальный — но куда более точно описывающий ситуацию:

"Обладатель пятидесяти тысяч украл сумочку, в которой были черепаховая пудреница, профсоюзная книжка и 1 р. 70 к. денег.

Вагон остановился. Любители потащили Балаганова к выходу. Проходя мимо Остапа, Шура горестно шептал:

- Что ж это такое? Ведь я машинально.

- Я тебе покажу машинально! - сказал любитель в пенсне и с портфелем, с удовольствием ударяя бортмеханика по шее".

А потому что дали тебе шестнадцать аршин — и сиди на них тихо, а не вот это вот всё.

Вот, кстати, "Хвосты и лапки" в связке с Дептрансом — это было реально неожиданно. Потому что где автобусы, а где ми-ми-ми. Впрочем, там по части благотворительности — не зверьками едиными, отнюдь:

[визги истерического восторга; да - они решили замутить сиквел к Plague Tale. ПОД САУНДТРЕК ОТ SWANS]

https://youtu.be/mDMRcyTRnOs

Тут дело в том, что первая Plague Tale — одна из лучших сюжетных игр последнего времени. И вот почему:

"Говорят, что мы какие-то школы закрывали, что у нас нельзя говорить по-русски. (Переходит с украинского на русский. – Ред.) Я специально часто говорю по-русски, чтобы показать, что у нас государственный язык украинский, но люди говорят, как хотят. У нас не запрещено. Я, кстати, не слышал, чтобы Президент России говорил по-украински. Хотя, мне кажется, тоже не запрещено".

Соседские новости: Зеленский разрешил Путину говорить по-украински. Чем ответит Кремль?

Собянин возвращается к идее бесковидных ресторанов:

"Что касается работников общепита, то 100-процентную вакцинацию быстро невозможно сделать. Потребуется длительный период, месяц-полтора.

Что можно сделать в это время?

Давайте в порядке эксперимента возьмем несколько предприятий.

Не надо много, хотя бы десяток-полтора. Объявим эти рестораны «бесковидными» территориями, для посещения которых нужен QR-код, подтверждающий вакцинацию, который люди будут скачивать с сайта госуслуг.

За неделю настроим информационную систему контроля, отработаем технологию, поймем, как она работает.

И тогда можно будет тиражировать этот опыт".

А также продление московских ограничений до конца июня, вопросы ревакцинации (видимо, первыми компонентами того, чем уже привились), вакцинация мигрантов и т.д. —

здесь:

Шапша, Уйба: отсчёт заболевших губеров вновь пошел. Здоровья и им, и всем нам.

"Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все еще единственный европеец в России".

Пушкин, черновик письма к Чаадаеву, 1836 год.

Моторизованные медики-ваксеры в городе:

Трехдневное голосование на выборах в Госдуму, как по поправкам. Ну что ж, хоть опробовать успели.

В общем, товарищи, никакого недоверия вакцинам, никакой эсхатологии российской жизни, никаких вообще причин и предпосылок к тому, чтобы не вакцинироваться, все эти месяцы не было.

Не было только ещё одной вещи: поджопника сверху. Причем довольно лёгкого и невнятного как по исходной регуляторике (помним, что закон о прививке от ковида в национальном календаре уехал на осень?), так и по возможным последствиям.

Нет, я понимаю, что в нашем случае имеется дело о волке, козе и капусте — ковидле, экономике и выборах в Думу. Но какая была разница в тайминге поджопника — сейчас или вот раньше на месяц-полтора — решительно не постигаю.

Но поджопник есть, и картина теперь такова, как это представлено ниже. А по остальному — перечисленному в первом абзаце, — расходимся, пацаны.

Take these broken wings and learn to fly. Завтра с утра по семьям, пострадавшим от наводнения в Керчи.

Здравствуйте, Мартины Алексеевичи

Однако. Нет, я все понимаю, что люди занятые, но Лавров либо Шмелева, к примеру, во главе Думы — ну вдруг, —

Разумеется, дорогой Игорь Валентинович, в стране 1937 год. Потому что 2021-й по каленарю в точности совпадает с 1937-м. Шах и мат.