Я всего лишь о том, Игорь Валентинович, что давно назрела отечественная локализация "Имени розы". В которой главный герой имеет дело не со второй частью "Поэтики" Аристотеля — трактатом о смехе, как мы помним, — а с записными книжками Ильфа. Пытаясь заткнуть нафиг воронку, откуда в реал лезут Попойниковы, Бабаедовы и вот Артилеридзе. Впрочем, герой терпит поражение, потому что сам-то он вообще Баскервильский. Вот и имеем поселок Антигоновку, расталдыкнувшийся на весь реал.

Что называется, ставьте класс, кому в центре тоже привиделся один из Бушей, а слева от него — вообще Гитлер.

Все уже описано до нас, и это тоже. Евгений Шварц, "Голый король", ближе к предписанному всем развитием действия финалу:

Мальчик: Папа, а ведь он голый!

Молчание и взрыв криков.

Министр нежных чувств (бежит во дворец и кричит на ходу): У меня мать кузнец, отец прачка! Долой самодержавие!

Сколько уже услышали. Сколько уже слышим. А сколько ещё предстоит услышать. Усаживаемся поудобнее, наши места в партере, попкорн не брать, раздражает.

Так я не понял, музей закрыт или музей закрыт? Нет бы просто и ясно написать: мол, музей закрыт.

Хочется сказать акционисту Павлу Крисевичу по сумме попыток: что ж вы так убиваетесь, вы же так никогда не убьетесь.

Хочется, но не буду.

Проблема с ненастоящими пистолетиками в том, что когда ты его вынимаешь на Красной Площади, ты становишься легальной мишеню для пистолетика вполне настоящего. А то и для ружьишка. https://t.me/rt_russian/68030

Кстати, о ружьишках и Красной площади: кто первым в Питере доберется до Шмонова А.А., слесаря, и возьмёт у него коммент — тот будет не только молодец, но и знающий историю своей страны человек. Шмонову даже семидесяти нет, да и борьба с карательной психиатрией вполне добавляет его речам акционизма.

— Ой, это ты сммщик в хипстерском магазине?
— Да.
— А скажи что-нибудь по-хипстерски?

Ну вот, закон о бесплатной "последней миле" по газу — уже закон. А остальное — например, желание газораспределителей как-то отбиться за счёт жильцов — подстрахуют антимонопольные механизмы и давно существующий запрет на повышение цен по ЖКХ и услугам выше официальной инфляции. Кстати, заодно проверим, как оно все сработает в этот раз. Но закон — уже закон.

Что характерно, написали быстро и обсудили быстро, хоть даже успели поспорить с газовщиками в регионах. Двух месяцев с послания Путина, где вопрос был поднят, не прошло. Умеют и могут, когда хотят и надо. Определенный плюс ЕР накануне съезда.

Вот что обожаю, так это тематические поезда московского метро. К ЧМ-2018 тоже был, с полом как газон. А этот — к играм чемпионата Европы — совсем другим сделали, что уже хорошо. Смотреть остальные фотки по ссылке, а сам поезд ловить на Арбатско-Покровской, если что.

Ну и, конечно, искренне переживать за наших (ловко обойдено слово "болеть"; не в эти годы).

Свежая обложка Time вновь заставляет вспомнить старый анекдот, который очень люблю в изложении рава Адина Штейнзальца:

"Читает еврей антисемитскую газету «Черной сотни». Его спрашивают: «Тебе что, больше делать нечего?»

– Читая еврейскую литературу, я каждый раз узнаю, что где-то был очередной погром, что евреев опять преследовали или угнетали, что где-то жгут еврейские школы, — отвечает еврей. — А когда читаю антисемитскую литературу и узнаю, что евреи захватили власть во всем мире, что все деньги в наших карманах и что мы узурпировали науку и культуру, – я получаю удовольствие от того, какой мы могучий народ!"

Акционист Павел Крисевич на Красной площади выстрелил из ненастоящего пистолета себе в ненастоящую голову.

Полезно вспомнить этот пост, апрель-2019 — в дни, когда все скорбят об отравленном Пушкине по версии экономиста Сонина:

Какая она, всё-таки, приятная прежде всего. И сколько ее уже помнишь, самому страшно. А ей — нет. Мирей Матье, Прекрасная, поздравляет нас с Днём России.

Из интервью накануне переговоров в Женеве. Корр по имени Кир очень круто подставился — и вы не поверите, что было дальше:

Для меня Россиюшка — временами сплошные аэропорты. И то, что новых становится все больше и больше — причем реально везде, — в День России грех не отметить отдельно. Тем более, они и сами об этом напоминают. Вот, например, аэропорт Платов, Ростов-на-Дону: