Дороги на Камчатке, если они не направления, в принципе хороши. До села Мильково из Петропавловска-Камчатского — 250 км чистого полотна без какой то мелочи в тридцать километров. А вот от Мильково до Эссо, в центр Камчатки — ещё 250, но в основном грунт, причем вот такой.
Когда в Эссо будут вести асфальт, а намечено это в ближайшие годы, всю эту красоту, разумеется, вырубят. И выглядеть это будет совсем не как большая и длинная нора, ведущая к маленькой дверце, за которой в принципе возможен чудесный сад. Как в той книжке бедного математика из Оксфорда, ну вы помните.
Здесь ещё что-то должно быть про белого кролика, но вместо него здесь медведи. Даже на обочинах скоростных дорог.
Когда в Эссо будут вести асфальт, а намечено это в ближайшие годы, всю эту красоту, разумеется, вырубят. И выглядеть это будет совсем не как большая и длинная нора, ведущая к маленькой дверце, за которой в принципе возможен чудесный сад. Как в той книжке бедного математика из Оксфорда, ну вы помните.
Здесь ещё что-то должно быть про белого кролика, но вместо него здесь медведи. Даже на обочинах скоростных дорог.
Коллега в Петропавловске-Камчатском работала на радио, рассказала прекрасное. Даже два.
Первое. Новостей, когда нет ЧП или визитов, на полуострове немного. Так что на радио бывает, что про одни и те же события сообщают в две смены. Утром и до обеда новости читает коллега Коллеги. Которую зовут, допустим, Евгения. А после обеда и до вечера смену принимает сама Коллега.
Принимая смену, Коллега видит новость "В Елизовском зоопарке родился детёныш динозавра". Ничего не торкает до последнего момента — ну, новость и новость, полдня её уже читали, что такого. Прозрение приходит уже в эфире — примерно в таком виде: "...родился детёныш дино... Дикобраза".
Что по сути и верно, разумеется. Но верно также и то, что после эфира Коллеге звонят из Елизовского зоопарка и невиннейшем тоном говорят:
— Вот вы сказали "дикобраз". А нам уже полдня звонят — правда ли, что у нас родился детёныш динозавра? А мы так говорим: правда. Только не родился, а родилась. Это девочка. Назвали Женечкой.
Второе прекрасное — в следующем посте.
Первое. Новостей, когда нет ЧП или визитов, на полуострове немного. Так что на радио бывает, что про одни и те же события сообщают в две смены. Утром и до обеда новости читает коллега Коллеги. Которую зовут, допустим, Евгения. А после обеда и до вечера смену принимает сама Коллега.
Принимая смену, Коллега видит новость "В Елизовском зоопарке родился детёныш динозавра". Ничего не торкает до последнего момента — ну, новость и новость, полдня её уже читали, что такого. Прозрение приходит уже в эфире — примерно в таком виде: "...родился детёныш дино... Дикобраза".
Что по сути и верно, разумеется. Но верно также и то, что после эфира Коллеге звонят из Елизовского зоопарка и невиннейшем тоном говорят:
— Вот вы сказали "дикобраз". А нам уже полдня звонят — правда ли, что у нас родился детёныш динозавра? А мы так говорим: правда. Только не родился, а родилась. Это девочка. Назвали Женечкой.
Второе прекрасное — в следующем посте.
Второе прекрасное от Коллеги из Петропавловска-Камчатского (первое вот здесь).
Дело было в девяностых, когда проблемы были со всем, включая отопление. Последнее в этих местах не менее, а более важно, чем где-либо ещё. Только чуть поважнее. Потому что климат резко континентальный, холодает рано и сильно. А теплеет поздно и ненадолго. Как раз для того, чтобы на полуостров пришли танкеры (или даже танкера́) с мазутом для котельных. И желательно вовремя.
И вот девяностые, и уже холодно. А танкеры все не идут и не идут. Соответственно, их ждут и ждут. И вот на рейде у Петропавловска наконец-то появляется танкер. И юный коллега Коллеги, которому надо читать эту новость, решил быть добросовестным коллегой. И позвонить в порт. Чтобы уточнить, с чем же пришел долгожданный танкер.
— Ну как это с чем, — сказали юному коллеге Коллеги в порту Петропавловска-Камчатского. — С дровами, с чем же ещё.
Нет, так и не выловили до эфира. Да, так и прочитал: "В Петропавловск-Камчатский пришел танкер-тридцатитысячник с дровами для отопительного сезона".
Кто-то скажет, что это история про тупых журналюг. Всех вместе. Кто-то скажет, что дело в жестокосердности портового чиновника. Конкретного и в отдельности. А я, например, думаю, что эта история о девяностых. Когда у тебя на глазах, юных и оттого впечатлительных, навернулась целая страна — то почему бы не предположить наличие танкера с тридцатью тысячами тонн дров на борту?
Ну и потом: если бы это была история о людях и профессиях, а не о времени и о нас — вряд ли она выжила бы за четверть века с гаком. И дошла бы до вас.
Дело было в девяностых, когда проблемы были со всем, включая отопление. Последнее в этих местах не менее, а более важно, чем где-либо ещё. Только чуть поважнее. Потому что климат резко континентальный, холодает рано и сильно. А теплеет поздно и ненадолго. Как раз для того, чтобы на полуостров пришли танкеры (или даже танкера́) с мазутом для котельных. И желательно вовремя.
И вот девяностые, и уже холодно. А танкеры все не идут и не идут. Соответственно, их ждут и ждут. И вот на рейде у Петропавловска наконец-то появляется танкер. И юный коллега Коллеги, которому надо читать эту новость, решил быть добросовестным коллегой. И позвонить в порт. Чтобы уточнить, с чем же пришел долгожданный танкер.
— Ну как это с чем, — сказали юному коллеге Коллеги в порту Петропавловска-Камчатского. — С дровами, с чем же ещё.
Нет, так и не выловили до эфира. Да, так и прочитал: "В Петропавловск-Камчатский пришел танкер-тридцатитысячник с дровами для отопительного сезона".
Кто-то скажет, что это история про тупых журналюг. Всех вместе. Кто-то скажет, что дело в жестокосердности портового чиновника. Конкретного и в отдельности. А я, например, думаю, что эта история о девяностых. Когда у тебя на глазах, юных и оттого впечатлительных, навернулась целая страна — то почему бы не предположить наличие танкера с тридцатью тысячами тонн дров на борту?
Ну и потом: если бы это была история о людях и профессиях, а не о времени и о нас — вряд ли она выжила бы за четверть века с гаком. И дошла бы до вас.
История Алексея Александровича и Анны Аркадьевны началась в Петропавловске-Камчатском.
Вспомнил, тем временем, одну старинную минскую городскую легенду. То есть, событие имело место, просто обкаталось сильно и задолго до того, как было записано. Лет более пятнадцати назад я протащил ее - убей бог, не помню, по какому случаю - в федеральную печать, но наскоком не найду.
Тем не менее.
На дворе стоял совсем ранний Лукашенко, так что в Минске он был совсем один. Их там и сейчас не так много, а тогда он на проспекте - кажется, еще Скарыны, или уже Незалежнасцi? не суть же - главном проспекте Минска воплощал собой всё то, что должен был воплощать. Прежде всего, чистый бесплатный туалет, куда ходил весь прохожий город - и, прежде всего, безденежная неформальная молодежь, тусовавшаяся в скверике наискосок.
Скверик тот прилегал к администрации Александра Лукашенко и центром своим имел фонтан конца XIX века - аллегория "Мальчик с лебедем", в народе прозванный "Паниковским с гусем": "Айда к Паниковскому", "ну чё, в семь у Паниковского?" и даже "там скамеечка правее на Па́никах, вот мы там с утра будем, подваливай".
И вот вся эта публика, накачавшись пивом (тогда особо котировалось лидское), рвалась к бесплатным клозетам. Да так, что в какой-то момент владельцы заведения просто закрыли вход посторонних к кабинкам.
Владельцев можно понять. Но минский неформал и в те годы был ершист и, как принято говорить, креативен. Короче, вскоре из заведения исчез клоун. Не живой, отнюдь, но с баланса его тоже никто не снимал. Вскоре владельцам пришло письмо без обратного адреса. В письме предлагалось вернуться к общемировым нормам и правилам - за что анонимные отправители обещали клоуна вернуть и зла не держать.
Приравняв авторов письма к террористам, адресаты в переговоры не вступили. И через некоторое время им пришла уже бандероль. С яркими отрубленными пальцами того самого клоуна.
Кажется, у меня получилось ни разу не написать слово "Макдональдс". А также слово жыве.
Тем не менее.
На дворе стоял совсем ранний Лукашенко, так что в Минске он был совсем один. Их там и сейчас не так много, а тогда он на проспекте - кажется, еще Скарыны, или уже Незалежнасцi? не суть же - главном проспекте Минска воплощал собой всё то, что должен был воплощать. Прежде всего, чистый бесплатный туалет, куда ходил весь прохожий город - и, прежде всего, безденежная неформальная молодежь, тусовавшаяся в скверике наискосок.
Скверик тот прилегал к администрации Александра Лукашенко и центром своим имел фонтан конца XIX века - аллегория "Мальчик с лебедем", в народе прозванный "Паниковским с гусем": "Айда к Паниковскому", "ну чё, в семь у Паниковского?" и даже "там скамеечка правее на Па́никах, вот мы там с утра будем, подваливай".
И вот вся эта публика, накачавшись пивом (тогда особо котировалось лидское), рвалась к бесплатным клозетам. Да так, что в какой-то момент владельцы заведения просто закрыли вход посторонних к кабинкам.
Владельцев можно понять. Но минский неформал и в те годы был ершист и, как принято говорить, креативен. Короче, вскоре из заведения исчез клоун. Не живой, отнюдь, но с баланса его тоже никто не снимал. Вскоре владельцам пришло письмо без обратного адреса. В письме предлагалось вернуться к общемировым нормам и правилам - за что анонимные отправители обещали клоуна вернуть и зла не держать.
Приравняв авторов письма к террористам, адресаты в переговоры не вступили. И через некоторое время им пришла уже бандероль. С яркими отрубленными пальцами того самого клоуна.
Кажется, у меня получилось ни разу не написать слово "Макдональдс". А также слово жыве.
Небо, самолёт, диета и наверняка какая-то возрастная хроника с прыгающим сахаром — не обязательно диабет... Ёлки, да тут реально любой фактор, наложившийся на этот набор, может человека спихнуть в штопор.
Вот теперь просто дико сочувствую Навальному. Именно как часто летающий — прилетевшему. А к личным врачам пациента (в буквальном смысле) — очень и очень много вопросов. Очень.
Вот теперь просто дико сочувствую Навальному. Именно как часто летающий — прилетевшему. А к личным врачам пациента (в буквальном смысле) — очень и очень много вопросов. Очень.
Telegram
Записки врача
Юля Навальная сообщила омским врачам, что Алексей пытался похудеть и сидел на диете
Уже писала про то, что голодать нельзя (вполне возможно, что голодаение было одной из частей диеты).
Глюкоза — это единственная штука, которая пригодна для питания нашего…
Уже писала про то, что голодать нельзя (вполне возможно, что голодаение было одной из частей диеты).
Глюкоза — это единственная штука, которая пригодна для питания нашего…
Однажды я шел Арбатом, / Бог ехал в пяти машинах ©
Telegram
Кремлёвская прачка
Нормальный такой кортеж для блогера-воришки леса, как президента везут)
Мало того, вашбродь. У этой Cinema for Peace в оргкомитете Эннио Морриконе, давным-давно покойный. А Пан Ги Мун у них, если верить сайту, до сих пор генсек ООН.
На самолётах, впрочем, это не сказывается. Ротшильд-то там вполне живой.
На самолётах, впрочем, это не сказывается. Ротшильд-то там вполне живой.
Telegram
Политджойстик
Михаил Горбачев и Гарри Каспаров. Кто бы сомневался, что в составе Cinema for Peace Foundation, который оплатил перелет Навального в Берлин из Омска, окажутся россияне. Кого я забыл? А еще оба брата Кличко (один из них мэр Киева) и Дэвид Ротшильд.
Усть-Камчатский район, поселок Козыревск, где в этом году не отпраздновали 280-летие. И.о. главы Камчатского края Владимир Солодов приехал к жителям. Спаниель местный, пришел к нему сам.
Дальше больница, туристический центр — рядом вулкан Толбачик, — и почта Козыревска.
Дальше больница, туристический центр — рядом вулкан Толбачик, — и почта Козыревска.
Когда встречаются Россия и власть. Владимир Солодов в поселке Ключи, Усть-Камчатский район, Камчатский край.