⚡️⚡️⚡️Президент подписал указ о назначении первого вице-премьера Белоусова и.о. Председателя Правительства

Последний первомайский плакат А.А. Кокорекина, созданный для праздника в 1959 году — с очевидными признаками самоизоляции трудящихся. В конце декабря того же 1959 года Алексей Алексеевич съездит в Индию и привезет оттуда в Москву черную оспу. До новогодних праздников Кокорекин не доживёт.

Здесь, может быть, не самые известные исполнители будут — но зато самая лучшая аудитория. Сегодня в 14.00 по Москве — уже третий концерт для детских хосписов: ребятам, мамам-папам, докторам. Там же, на сайте Общественной палаты, обещают и запись. А прямая трансляция будет, например, вот здесь.

14.00 по Москве. Просто посмотрите, как это бывает. И как это должно быть и после ковида.

Фасеточные полиэкраны Ютуба с музыкантами, сидящими на карантине и играющими вместе — то, чем (помимо прочего) можно будет обозначать это время без дополнительных уточнений. Оркестр МВД присоединяется к акции #МыВместе — с вполне ведомственной песней и очень обильной её аранжировкой. В копилку культурной антропологии времён ковидлы — очень ценное дополнение.

И само название альбома — с учётом, чья именно это память. Впрочем, со времен Memory Almost Full уже прошло тринадцать лет и столько-то терабайт в памяти сэра Пола

Снова я про своих родственников— семейство медиков не дает заскучать. Позвонила племянница Женя — дочь моей двоюродной сестры, которую чуть не угробили с коронавирусом в Подмосковье. Сестру кстати уже выписали, все хорошо, большое спасибо врачам 52 больницы!

Но вернемся к племяннице, Женя учится на медика и параллельно догуливает 9 месяц беременности — но, похоже, спокойно это сделать не получится.

Женю, как и остальных студентов-медиков, обязали подписать добровольное согласие идти на практику в коронавирусные больницы. Деканат в ночи скинул два документа — информированное согласие на работу с коронавирусом (то есть студент идет в «красную зону» в полной экипировке и работает по трудовому договору за деньги), либо мотивированный отказ (если студент относится к группе риска - хронические заболевания и тд), На словах заявили, что студент-отказник пойдет в ту же самую инфекционку с «короной» в условно «зеленую зону» где их не обязаны даже защитой снабдить).

Беременность, кстати, в группу риска не входит. И на больничный Женя уйти не может — будет недопуск к госэкзаменам из-за отстутвия практики. Ее вуз, МГМСУ им. А.И. Евдокимова, других вариантов пока не предоставил

Все эти деления на «красные» и «зеленые» зоны сейчас очень условны — речь идет по сути об одной и той же больнице. И практику в ковидариях, по свежему приказу минздрава и минобра обязаны пройти все студенты, кто окончил минимум три курса по специальностям «лечебное дело», «педиатрия», «медико-профилактическое дело», «стоматология» или более двух курсов «сестринского дела».

Возникает вопрос — а что, уже все настолько плохо и коллапс системы здравоохранения, если коронавирус должны лечить дети-второкурсники и моя беременная племянница? Вот эти студенты, которые гарантированно сразу перезаражаются из-за отсутствия опыта и сноровки — они же потом домой поедут, к родственникам. На общественном транспорте.

Перспектива бесплатной рабочей силы настолько затуманила чиновникам мозг, что они готовы поступиться элементарными этическими и практическими соображениями. Добровольно-принудительно отправляют на передовую не готовых к этому детей, которые даже отказаться не могут. Вот уж точно, «можем повторить».

Даже не знаю, что хуже — когда сестру с короной отправляли роды принимать, или это новое крепостничество.

Вот что скажу: пока жива Ли Чхун Хи — Кимы эти могут сменяться в любом порядке и с любой скоростью. Ага, ее так зовут, нашего любимого северокорейского диктора. Пока не появилась пленка с воскресшим Ким Чен Ыном — посмотрим сюжет про чучхейскую водородную бомбу. Тем более, радость у диктора будет примерно такой же.

Это ничего, девочка. Это ничего.

Блюзу в отечественной традиции перевода везло очень часто. Почти всегда.

Была такая интересная дама В.Конен, которая написала книгу "Джаз и блюзы". В смысле, blues, мноха. Долгое время в советской музыкальной американистике оставалась единственной работой по теме. А мы очень ждали продолжения: "Блюз и джазы" и особенно завершения трилогии — "Джазы́ и блюзы́"

Валентина Джозефовна Конен родилась в Баку, вместе с семьёй уехала сначала в Палестину, а затем в Штаты, где училась в Джульярде. В Баку — уже советский — семья вернулась в начале тридцатых. Тогда же вышла книга В.Г. Тан-Богораза "USA: Люди и нравы Америки" (1932) — где можно найти, в частности, следующее: "Лангстон Юз - автор уличных негритянских "синявок". "Синявка" - короткая, в рубленых строчках, народная песня, вроде русской частушки, но всегда на печальную тему. Blue - "синий" - означает на английском языке также "унылый"".

Ведь мы поем синявку-блюз, а как иначе.

Шесть лет назад стало понятно, что та война может вернуться в любой момент. Несмотря на падение Берлина семьдесят пять лет назад. 2 мая, Одесса, помним.

А мы уже забыли, что оркестры могут играть и в офлайне. Музыканты на расстоянии полутора-двух метров, маски сняты — но только потому что оркестр духовой, площадка перед больницей вместо зала. Оркестр подмосковной полиции — пациентам и врачам клиники в Мытищах.

Музыка посреди пандемии. Спасибо тем, кто ее принес. И здоровья, конечно же. Всем.

С улиц Москвы передают. Улица Яузская.

Это действительно Райкин. И это более чем типичный Лотман. Тем более и монолог начинается фразой "с точки зґения пушкиниста". Фильм "Мы с вами где-то встречались" — отличный, кстати — вышел в 1954 году.

Вот только Юрий Михайлович Лотман родился в 1922-м. Защитился в тридцать, а в 1954 году только стал преподавателем Тартуского университета. Диссертация — в 1952-м: Радищев vs. Карамзин. Пока что никакой пушкинистики — благодаря которой Лотман и станет любезен интеллигентному телезрителю где-то лет через тридцать, в "Беседах о русской культуре". Даже семиотика Лотмана толком начнется лишь в шестидесятых. Как и вся тартуско-московская семиотическая школа.

Ну и, разумеется, никакой седины, никакой академической шапочки и прочих признаков маститого ученого. 1954 год — Лотману тридцать два, свежий кандидат наук. До того — фронтовик с первого до последнего дня: связист-артиллерист, ордена Красной Звёзды и Отечественной Войны II степени (все в 45-м), раньше — "За отвагу" и "За боевые заслуги". Было от чего поседеть, право. Но — жгучий брюнет, три года как женат. И, между нами, совсем недавно стал счастливым отцом.

Так откуда же "Райкин пародирует Лотмана"? А это и называется: волшебная сила искусства.

Яка страна, такие и памятники чижику-пыжику.

"Пушкинистика" вся эта, конечно, реальный ад. Отчего-то она всегда идет в безусловной связке со спитым чаем в унитазе, логопедическими проблемами и неизбывным Ежиком с дырочкой в левом боку. https://t.me/burrowingowl/3436

Композиция Blackened, открывавшая двойной диск "...And Justice for All" (1988), через тридцать два года записана той же Metallica в полуакустическом варианте. Слушается — ну, как если бы скоростной материал "Метлы" восьмидесятых переделали в стилистике "Черного альбома" — к примеру Wherever I May Roam, особенно в соло. Но записали, все же, ещё позже — для Load / Reload.

Короче, штука получилась странная и диковатая, как само время. И с неожиданно актуальным текстом:

Тут спрашивают, болен ли Никита Михалков — в связи с его последними бесопрогонами. Нет, Никита Сергеевич не больной. Он просто беатифицировался при жизни — то есть, записался в блаженные.

А вот депутат Мосгордумы Екатерина Енгалычева, КПРФ — она тоже не больная. Она вполне здоровая, дееспособная, наделённая мандатом вражина.

Два здоровых человека. А сколько разницы.

Тут, на самом деле, надо бы потихоньку думать, как организовать и направить волонтерство, чтобы не оставить стариков после пандемии. Потому что поветрия приходят и уходят, а старики — остаются. И должны оставаться подольше.

не надо было столько пить на изоляции: https://t.me/malzoffsgallery/42039

А вот тут не понял. Гость столицы, который на камеру напал на участкового, не пострадал от слова никак: мера пресечения ему не избрана вообще. При этом уголовное дело по нападению на сотрудника, разумеется, возбуждено.

Как отмечают наблюдатели, вот если бы стаканчик в полицейского бросил — тогда да, сразу сел бы. Но ощущение чего-то непонятного и невозможного от этого никуда не девается.