На родине Бабьего Яра заявляют, что не признают геноцид армян по ряду формальных признаков, в том числе и по такому:

"в рамках международных организаций Армения, которая традиционно находится в фарвартере внешней политики РФ, последовательно голосует против жизненно важных для Украины решений и резолюций".

Дорогой Израиль, дай им повод, пожалуйста. Проголосуй что-то за нас пару раз. Будет очень хорошо и много-много еды, обещаем.

Накануне Винни-Пух очень устал.  Как вы помните, он открыл Северный Полюс, и он так гордился этим, что спросил Кристофера Робина, нет ли где еще Полюсов, которые Медведь с опилками в голове мог бы открыть.
"Есть еще Южный Полюс, — сказал  Кристофер Робин, — и, по-моему, где-то есть Восточный Полюс и Западный Полюс, хотя люди почему-то не любят говорить о них".

«28 апреля 2020 года. Дезинфекторы облачаются». Евгений Русак. Пастель, бумага.

У меня всё равно дико болит рука - по этому всё кривовато, но как-то увидел как они друг другу эти перчатки натягивают и не смог удержаться:-))
Так что - всё равно - буду рисовать. Обнимаю.

Недолго музыка играла. Недолго Миша банковал.

Да и тема пейджеров не раскрыта.

В ожидании Путина стало известно, что:

"Решения, принятые вчера, уже завтра могут быть недостаточными". Путин на совещании с губернаторами.

Коммент: учитывая, что наращивание специализированных коек — при плане в 95 тысяч — до 116 тысяч признано не окончательным, а регионам дано указание продолжать, мобилизация продолжается. О разговорах про плато пока лучше забыть.

"Предельная мобилизация". Вот и самим слово произнесено.

Нерабочие дни — до 11 мая. При условии соблюдения режима.

Главы регионов — сохраняют дополнительные полномочия. Никаких решений на эмоциях и под копирку.

К 5 мая — рекомендации от регионов по поэтапному выходу из режима самоизоляции с 12 мая. В зависимости от ситуации в каждом из регионов. "Нельзя забегать вперёд, рискуя откатиться назад".

Здоровья и ещё много раз здоровья. И отцу Сергея, и всем болящим.

Глава очередная,

в которой А.А. Навальный выясняет, что онлайн-митинги умеют проводить не только оппозиционеры, но никому об этом не говорит.

1⃣ «Многие планировали провести праздники на дачных участках, так и надо сделать», — заявил Владимир Путин в ходе совещания с губернаторами и членами правительства 28 апреля. Но при этом надо воздержаться «от походов в гости, к соседям, посиделок в компании», — добавил он.

2⃣ Мэр Москвы Сергей Собянин в своём личном блоге призвал горожан остаться дома на майские праздники.

"На майские праздники, пожалуйста, оставайтесь дома", - написал мэр.

3⃣ Ке фер? Фер-то ке?

Зачем вам слушать Тодоренко?
Читайте лучше @pidorenko

Вот и к Венику приплыла маленькая рыбка, жареный херась.

А я ещё помню, как Лысаков был главным комментатором по автомобильной теме в либеральных изданиях. Да что там — сам брал комментарии. И в "Московских новостях", и позже для сайта ОНФ.

Впрочем, я ещё Мизулину в "Яблоке" помню. И даже Яровую.

Как агностик, я понимаю, что вера есть не привилегия, а бремя. А для священника — бремя в форме служения. Собственно, и само понятие "уважение к чувствам верующих" основывается на этом — странно же всем вокруг печься о чьих-то привилегиях, ведь правда. На практике, разумеется, выходит очень по-разному — и с бременем, и тем более с уважением; но сейчас не об этом.

А вот о чем.

Если дьяк Кураев взял на себя смелость поливать мертвого коллегу по служению в день его смерти — значит, он почувствовал себя привилегированным. Причем настолько, что это пошло вразрез с обременением. Тем более — в качестве пастыря.

Бремя веры как таковой — у каждого и для каждого свое. А вот от бремени служения Кураев был освобождён. Потому что служить с позиций сомнительной привилегии обгадить другого священника, только что покинувшего этот мир —

нелогично как-то. Даже при том, что на практике выходит по-разному. Ну, такова она, практика. Но не в этом же случае.

"Мезальянс грачей™" и мою однофамилицу спросили о сокровищах убиенной ими тещи донатах. Причем те, кто эти донаты и давали. Внимание, вопрос: почему я не удивлен результатом.

Вспомнил, кто у нас провидец сегодняшнего хита от Би-Би-Си. Это Владимир Богомолов, тот самый, который "Момент истины". Одна из его последних вещей, повесть "В кригере" (1993):

Назначенный командиром роты на Лопатку старший лейтенант Венедикт Окаемов, самый из нас образованный и культурный, -- до войны артист областного театра в Курске или в Орле, как он не раз повторял, "русский актер в третьем поколении", -- невысокий, но ладный и красивый, неуемный бабник, прозванный за мохнатые усы и бакенбарды Денисом Давыдовым, подняв стакан, после каждого тоста строгим трагически-проникновенным голосом возглашал: "За вас, друзья, за дружбу нашу мне все равно, что жизнь отдать или портки пропить!" -- и при этом всякий раз на глазах у него от волнения выступали слезы. Под конец он свалился, но и лежа на спальном мешке, время от времени продолжал выкрикивать эту фразу, рвал на себе нательную рубаху, ожесточенно сучил ногами, словно стараясь оторвать болтавшиеся у щиколоток матерчатые завязки кальсон, и горько, неутешно плакал. Мне было его жаль прежде всего как жертву чудовищной несправедливости: выпив он обычно, давясь слезами, чистосердечно рассказывал об открытых им темпоритмах, о системе перевоплощения актера, которую в юношеские годы, еще до войны, именно он придумал, разработал и по доверчивости показал известному режиссеру Станиславскому -- тот пустил ее в дело и "сорвал бешеные аплодисменты", прославился на весь мир, а о жившем в провинции Венедикте Окаемове никто не вспомнил и словом даже не упомянули, хотя, разумеется, знали, кто начал перевоплощаться первым, а кто эту систему и темпоритмы попросту присвоил.

Откровенно предупредив о дурной наследственности, я выпил меньше всех, граммов двести пятьдесят за вечер, но тоже был растроган до слез и счастлив своей принадлежностью к лучшей части человечества -- офицерскому товариществу -- и во всем мире, на всей земле самыми близкими людьми мне казались эти четверо офицеров, с которыми в одной палатке я провел около двух недель. В радостном обалдении я повторял про себя высказанное по поводу моего назначения старшим из нас, майором Карюкиным, замечательное в своей истинности и простоте суждение: "Владивосток -- это вам не Чукотка, не Мухосранск и даже не Чухлома!" -- и от умиления все во мне пело и приплясывало. Помнится, я с кем-то обнимался, а Венедикт обслюнявил мне щеку и затылок, затем, ухватив сзади за плечо и, быть может, вообразив, что мы на сцене театра, или же находясь уже в полной невменухе, называл Любкой, жарко дышал мне в ухо: "Любаня... Солнышко мое!.. Юбку сними... И трусы! Живо!.." -- а затем уже в голос, с долгими выразительными паузами произносил руководительные, разные, в том числе и непонятные -- заграничные или со скрытым смыслом -- слова: "Ножки пошире... Па-аехали!.. Тэм-пера-мэнто выдай!.. Манжетку!.. Голос!.. Оттяни на ось!.. Еще!.. Мазочек!.. Пэз-дуто модерато!!! Массажец!.. Тики-так!.. По рубцу!.. Шире мах!.. Темпоритм!.. Держи манжетку!.. Осаживай!.. Люксовка!.. Форсаж!.. Волчок!.. Тэмпера-менто, сучка, тэмпсра-менто!.. Голос!.. Манжетка!.. Подсос!.. Пэз-дуто модерато!!! Оттягивай!.. Тики-так!.. Форсаж!.. Крещендо, сучка, крещендо!!!" -- и при этом, не обращая ни на кого внимания, левой рукой больно сжимал мне то мышцу груди, то ягодицу и в паузах между словами громко стонал двумя -- вперемежку -- голосами: своим и тонким, несомненно женским, причем стоило ему подать команду: "Голос!.." -- как женщина заходилась сдавленными страстными стонами и рыданиями, бедняжка совершенно изнемогала, и получалось так пронзительно, так проникновенно, что в какое-то мгновение от жалости к ней мне стало не по себе.

Те, кто собрался на шашлыки — послушайте, ладно? Если что, от сердца оторву пару шашлычных на районе, которые жарят офигенно и доставляют молниеносно. Тока чтобы все живы были, в том числе и вы.

Санду и Канду ладили дуду. А победит все равно Ренато Усатый!