как же я ненавижу комсомолок https://t.me/burrowingowl/3359

В не таком уж и новом кино девушка находит отца и просит его, чтобы он, как в детстве, спел ей одну старую песню. И под нее же станцевал. Отец отказывается — мол, что он, клоун, что ли. Но в конце приезжает к дочери в деревню и поет ту самую песню.

Девушка — А.Бортич. Папа — Шнур. Старая песня из детства —

Фффффристайло
Рракамакафооон.

Здесь должна быть мораль, но ее не будет. Она испугалась.

Атомный челлендж здоровых людей. Чем ответит прочее купечество из госкорпораций?

Сайт госзакупок тем временем сообщает нам, что ключевая группа населения — мужчины, практикующие секс с мужчинами в г. Воронеже.

Кто там говорил "бомбить" — тот главный гомофоб и есть.

Это то, о чем на прошлой неделе говорил Путину профильный академик Чучалин. Что во многих тяжёлых случаях ковидлы врачи имеют дело не с пневмонией как таковой, а с т.н. химическим пневмонитом вследствие диффузного повреждения альвеол. Залитие этих самых альвеол, лёгкие превращаются в "матовое стекло". И, как следствие — в этих случаях — малая эффективность ИВЛ.

И тогда же Чучалин говорил про гелий на ранних этапах — как противодействие кислородному голоданию. Гелий в комбинации с оксидом азота применялся при инфаркте миокарда. Теперь, стало быть, методику развили и приспособили.

Кажется, за несколько нынешних месяцев инфекционисты, реанимация и пульмонология получили опыт, сравнимый с тем, что был получен военно-полевой хирургией, травматологией и ожоговыми делами во время войны.

Вырастут, обязательно вырастут. Когда Медведев премьером будет.

Коммунизм — не коммунизм, а в том, что в больницы по ковидле везут только через скорую, но не по "устройте в Коммунарку", столкнулись многие. В том числе и двое моих добрых знакомых, которые достаточно преуспели в жизни — и до пандемии могли решить приблизительно любой медицинский вопрос. Особенно для себя и для своих.

В итоге один — в рядовой перепрофилированной, у второго родня в другой такой же. Слава богу, не тяжёлые. Скорейшей поправки им и всем. И не попадайте в больницы, даже в Коммунарку. В смысле, оставайтесь здоровыми.

Открытие кафе: как это будет. Надеюсь, что скоро:

Уже этого достаточно, чтобы повременить с идеями по слиянию округа с Архангельской областью. Браво, НАО!

⚡️В Москве за сутки выявили 2957 новых заболевших

Уже отмечалось, и не раз, что научная и прочая фантастика — в большом долгу. Вариантов будущего за минувшие века накопилось немало, а вот в нынешние события как-то никто не попал. Даже "Насморк" Станислава Лема — совсем о другом.

Постэпидемия.рф, где отечественные фантасты прозревают Россиюшку и мир после ковидлы — вполне внятная и основательная попытка это положение исправить. Ну или, по крайней мере, внести вклад в разнообразие карантинного чтения, сделав его ещё и актуальным. Для сугубых любителей жанра — вообще подарок. А остальным, вроде меня — ценное дополнение к культурной антропологии этих долгих, очень долгих дней.

Под окном — 4×4, или Самоизопятница.

«Дураками не надо быть. Если человечество научится мыть руки, это же хорошо. Надо учиться делать выводы».

Леонид Михайлович Рошаль, храбрый и мудрый — о жизни после ковидлы:

В копилку правильных фильмов об этом времени. В рамках ФЦП "Потом как найдем".

Волонтеры — как аватары. Управляя волонтером, бабушка или дедушка, сидящие на самоизоляции, могут многое. Получить продукты или лекарства. Передать три мешка картошки бабуле-подруге в соседнюю деревню. Найти шнур для радиоприемника — или заменить порвавшуюся струну на скрипке у внучки.

А иногда бывает, что волонтер-аватар у бабушки — тоже бабушка. Причем самая красивая в Европе. Съездил в Рязань к волонтерам #МыВместе, где и раздобыл для вас этот сюжет. А заодно постригся — да, парикмахерские там открылись — и проинспектировал антикоронавирусную торговлю. Ынджой:

Коллеги, а никто не хочет съездить к ТЦ Маяк в Чертаново? Оттуда наши оппозиционные партнёры пишут какие-то ужасы — что там практически авианосец "Теодор Рузвельт" или тюрьма "Райкерс-Айленд": хостел, внутри куча заражённых, объявлен карантин, никого не выпускают. А собственник — не поименованный партнёрами — будто бы есть-пить не дает, но плату за проживание требует. Просто благодать, короче.

Можно как-то узнать, что происходит на самом деле? Ну хотя бы понаблюдать, что происходит вокруг карантинного хостела. Хотелось бы также, в частности, чтобы нашли собственника — и выслушали, наконец-то, его. Может статься, узнаем много нового. Что, например, он кормит людей внутри за свой счёт, что они заперлись сами и дебоширят, а также нарушают режим и спускаются наружу.

Подчеркну: например. Потому что предыдущий абзац — такая же чистой воды крайность, как и то, о чем твердят податели исходного сюжета. Но другая, совсем противоположная. И, конечно — как говорил классик — что-то мешает поверить в уже предложенную нам латынь.

Глядишь, из двух крайностей истина и сложится. Где-то посередине, как водится.

Коллеги, Москвой занимающиеся — возьмёте в работу?

Sylwia Górak  —  Motion Detector  (oil on canvas, 2016)

Кто о чем, а я про Кодзиму-гения. То есть, провидца.

Уже сколько раз подсчитали, о чем предупреждал Death Stranding ещё в ноябре. Про внезапную, непонятную и непознаваемую глобальную хрень. Про отмененную авиацию. Про разрозненных самоизолированных — к которым ходят курьеры, самые главные люди на Земле. Даже жёлтая экипировка у них — и та в наличии.

Так что, когда я намедни читал лекцию для юных коллег по Zoom'у, и зум этот вдруг начал обратный отсчёт — потому что организаторы сидели на бесплатном плане, а там сорок минут, что ли, и дальше входить по новой; ну вы все в курсе, а мне до того не приходилось, —

я сказал: дети, а есть такая игра про неведомую хрень по обе стороны жизни и смерти. И в ней есть персонаж по имени Хартман, который ходит туда-сюда, чтобы найти унесенную хренью родню. И за эту способность он платит тем, что его сердце останавливается каждую двадцать одну минуту. Причем с концами. А потом Хартман воскресает — на следующий цикл, на двадцать одну минуту. И так все время.

Так что сейчас, сказал я, мы с вами будем все как будто Хартман — помрем понарошку, а потом сразу же воскреснем в новой конференции. Не сразу, конечно, через пару минут, пока все опять подключатся. Ну так у Хартмана, дети, та же фигня.

Правда, у Zoom'a времени побольше. Три цикла даёт на академическую пару плюс вопросы публики. Когда обратный отсчёт начинается — очень структурировать хорошо. Чтобы задать детям вопрос, потом всем вместе умереть — и вернуться.

А пока будем смотреть, что ещё из Кодзимы сбудется. Keep on keeping on, как говорится.

А что до карантинного чтения, то с удовольствием открыл для себя дневники Михаила Пришвина. Вот за 27 октября 1942 года, к примеру:

"Опять смотрю вокруг себя с любовным вниманием. Вот передо мной береза, [определившая] жизнь молодой ели тенью своей кроны: все золото свое осеннее отдала елке, но и раздетая стоит на солнышке не печальная. И чего ей печалиться - она сделала все для нее предназначенное.

Божьи коровки, подогретые лучом солнца, медленно куда-то ползут по моей тропинке на зимнюю спячку. Сосны между мною и солнцем в задранных шелушинках коры светят, как литое золото; один большой сук, изуродованный, отмерзший -как руку, сосна протянула поперек тропы, дятел долбит этот сук, краснея перьями, и большими буквами против пешехода для чтения написано «хуй». Никогда раньше я не понимал значения этого так ясно, как теперь, когда жизнь человека и у нас и везде полетела к чертям. И в то же время в груди своей я ощущаю свой восторг так же уверенно, как ощущает рука свое тело. И мне это было понятно, как бывает иногда понятна при солнечном свете светящаяся радостная зелень чахлых берез на болоте, мхов и травы: все это на кислой земле предназначено быть заключенным в земле на сохранение солнечной энергии, все сохранится в торфе и когда-нибудь загорится. Так и мы теперь, люди, обдерганные, голодные, слабые в солнечный день, несмотря ни на что, чувствуем в себе непосредственно хранимую солнечную жизнь".

Лот на Авито. Материал — листовой монолитный акрил *словно искры, летит в эту ночь. Как видим, можно в кредит.

Я-то думал, что ковидла убьет в медийке хотя бы темы вроде "Регина Ленинградко что-то сказала ртом". А нет, оказывается. И с такой охотой, как будто в этом и есть belle epoque утраченная.

Хотя,

если в срачах по селебрити с большой обочины она самая и есть, эпоха для ностальгии,

то — как Ортеженька говорит — по грехам.