Русский Сыч
7.27K subscribers
4.87K photos
147 videos
9.16K links
Юрий Васильев, ВЗГЛЯД
Download Telegram
Полпредства — координация работы регионов.

*а кто-то говорил, что институт полпредов бесполезен. Теперь — как нашли.
Если обстановка позволит, период нерабочих дней будет скорректирован в сторону сокращения.
Насколько я понимаю, схема по мероприятиям и контролю, снизу вверх:

губеры
полпредства
правительство
президент

Комиссия Госсовета не упомянута. Связывать это обстоятельство и фразу "в Москве переломить ситуацию не удается" —

каждый может по своему разумению.
Гапликов, Коми — заявление об отставке.

Ольга Викторовна Савастьянова? Тем паче, женщин в губернаторском корпусе — только Комарова в ХМАО.
Цыбульский с НАО — на Архангельскую область.

НАО — уникальный регион: там всего один район, 45 тысяч жителей. Поморье — большой скачок для него. Да и горизонтальная ротация губеров — это всегда хорошо.
А, ну и в дополнение: Александр Цыбульский — из первого потока "школы губернаторов". То есть программы подготовки кадрового управленческого резерва госслужбы. Растут выпускники, даже по горизонтали.
Из конца в конец апреля путь держу я.
Стали звезды и крупнее и добрее.
Мама мама это я дежурю.
Я дежурный по апрелю.

ДА ВСЕ МЫ ТУТ
Наверное, пора переходить просто на цифры, с минимальными обобщениями. Больше цифр, меньше обобщений.

Сегодня количество выявленных заражённых в мире перевалило за миллион.

В России — 3548 человек. Из них в Москве — 2475. Это немного по сравнению с миром. И это дофига, потому что это дофига.

771 человек за сегодня по России, из них 595 по Москве — это тем более дофига. И непонятно, насколько будет больше завтра.

Уровень медицины очень важен. Поэтому в сегодняшнем собянинском указе — надбавки тем, кто работает с заражёнными. По 70 тысяч — врачам, по 50 — сестричкам, по 30 — нянечкам. И молодым спецам, только прибывшим на фронт — оклад сразу по 90 тысяч.

Но едва ли не важнее, чем уровень медицины — уровень дисциплины.

"Огромное количество вопросов возникло в связи с планировавшимся введением пропусков для передвижения по городу.

Опыт первой нерабочей недели показал, что пока такой необходимости нет. Большинство жителей города добросовестно выполняют требование оставаться дома.

Москвичи проявили ответственную гражданскую позицию и солидарность в борьбе против коронавируса, против общей беды. Я искренне вам признателен.

ПОЭТОМУ ПРОПУСКНОЙ РЕЖИМ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ПО ГОРОДУ МОЖНО ПОКА НЕ ВВОДИТЬ",

— ага, именно капсом.

В целом за эти дни стало понятно: Россия — не про приказы. Россия — про саморегуляцию и про общее чувство опасности. Остальное исходит из того, насколько эта опасность чувствуется всеми участниками процесса.

То есть — буквально всеми. От сидящих дома до Собянина и выше.

С тем и уходим в длинный сидячий апрель. Посмотрим, с чем выйдем.
А также счастлив представить жанровое определение для целой категории публикаций из серии "все пропало, скоро будет преступность, смерть и запустение, кровавый тиран не ввел ЧС, а если бы и ввел, то все равно не туда и очень больно" и т.д.:

испук
Говорят, что на Камчатке возможен Владимир Солодов, премьер Якутии. Человек толковый, команда Трутнева, до того АСИ. Пять лет на ДВ, понимающий администратор и практикующий экономист, ладит с цифровой экономикой только в путь.
От дома нынче не уйти.
Забыты прежние привычки.
И только белки-методички
Вольготно скачут по сети.
Ого. Чазов жив! И вы живите.
Кажется, старый добрый принцип "Наши вашим телегами машут" приходит к логическому завершению. Хотя, собственно, для чего и были даны людям Павлом Дуровым, великим, телеги — как не для этого в высшей степени осмысленного и эффективного процесса? Со всеми промежуточными остановками, застрявшими — в словарях и наших, и ваших, и всяких — такими словами, как "деанон", "сетки"... и даже, прости Господи, "Роскомнадзор" как синоним всего очень сильного, но очень лёгкого.

И вот сейчас мы, товарищи, наблюдаем, как наши и ваши смешиваются в однородную массу, через которую никакие сигналы не проходят вообще. При этом каждый суслик — отдельная башня. А каждый агроном — как минимум подъезд на Старой площади. Если кому-то взбредёт в голову понаблюдать, что происходит с системой, логично и беспрепятственно заполнившей изначально заданные пределы, а дальше видно будет — добро пожаловать в русский политический телеграм. Тут нынче видно как раз все.

"Инфлюенсеры" и "инфлюэнца" — слова глубоко однокоренные. Чтобы это стало ясно, потребовалась целая пандемия. Хоть какая от нее польза.
Опять "Альянс врачей", ну что ты будешь делать. Опять Анастасия Васильева, которая распространила свое присутствие ещё и на Новгородскую область. После того, как родня прилетела из Эмиратов — совсем недавно. При собственном нездоровье. В большой компании прессы поехать через Московскую и Тверскую область к врачам Новгородщины — помогать средствами защиты. Не завернувшись самой в три защитных слоя, раз уж на несколько регионов решила прорвать самоизоляцию.

В рамках ФЦП "Дорогой Абрам, наконец-то я нашел время и место".

Тетя-однофамилица, а вы точно Путину оппозиционер? А не всем, кто на пути попадется?
Довольно интересная аберрация: большинство цитирующих тютчевского "Цицерона" автоматически говорит: "Блажен, кто посетил сей мир..." — а он в автографе-то не "блажен", он "счастлив".
"Блажен" впервые появляется в публикации альманаха "Денница" в 1831 году, но в 1836 году в пушкинском "Современнике", печатающем стихи с авторской тетради — "счастлив". И в 1854 году в "Современнике" же "счастлив". А в собрании 1913 года опять "блажен". Современные академические издания, разумеется, выбирают вариант автографа, но сейчас не об этом.

В "блажен" отчётливо слышны христианские μακάριος и beatus, особая связь с божественным промыслом, а если копнуть глубже, то и игра в пристенок с горацианским beatus ille qui procul negotiis, "блажен лишь тот, кто, суеты не ведая" в переводе Семёнова-Тян-Шанского. И, в общем, логика в том, что этот вариант в бытовой культурной памяти вытесняет авторский, есть: блажен — это не только благословен, это ещё и созерцательно-спокоен, вознесён над суетой роковых минут сознанием призванности.

Но у Тютчева всё равно лучше.
У Тютчева — счастье, участие, своя часть в пиру, зрелище и совете вершащих судьбы мироздания. Не просто наблюдение, не просто открытость опыту, но осознанное пропускание его через себя, со-трудничество, со-причастность. Звучит, конечно, корявее, чем "блажен", но Фёдор Иванович так несказанно крут, что корявости не боится, хотя и не конструирует её нарочно: чтобы отважиться на роскошное "зрелищ зритель", надо быть очень, очень уверенным в том, что говоришь.

Счастлив — счастлúв.
Это не имеет никакого отношения к благополучию, ага.