Ахтунг! Вмешательство во внутренние дела! Der Kokoko!

Ван Гог написал цветущий миндаль в 1890 году, только поселившись в Сен-Реми, монастырском приюте для душевнобольных. Написал в подарок брату Тео и его жене Йоханне, Йо, как её звали в семье, у которых тогда как раз родился сын, Винсент-младший; сестре Виллемине он рассказывал в письме, что привёз "для малыша Тео и Йо довольно большую картину — белые цветы миндаля, большие ветви на небесно-голубом фоне". Тео и Йо повесили её над пианино.

Фотография, которую я взяла с сайта музея Ван Гога, то есть, лучше не придумаешь, не передаёт ровным счётом ничего. "Небесно-голубой фон", о котором говорит Винсент, это, собственно небо и есть, горячее сияние неба сквозь цветущие ветки; у нас, в нижнем Поволжье, такое бывает, когда цветут абрикосы, ещё до листьев, первыми — а на юге Франции первым просыпается миндаль.
К миндалю Ван Гога выходишь с лестницы, из коротенького тёмного коридорчика, будто в рай. Он светится впереди таким счастьем, таким необъятным обещанием, что сама материя тебя замещается этим светом, и в мире не остаётся ничего, кроме белых цветов, больших ветвей и неба. "Присмотритесь, — вкрадчиво вступает аудиогид, выдержав уважительную паузу, — с какой точки Ван Гог видит дерево?". Ты послушно присматриваешься и понимаешь, что вы с Ван Гогом то ли стоите под миндалём, задрав голову, то ли лежите на земле, головой к стволу, и цветущая крона над вами повсюду, во весь окоём, и это вы — дерево в цвету, и светятся сквозь вас небеса.
Этот взгляд, это цветение Ван Гог привозит малышу Тео и Йо, и они вешают картину над пианино, и Винсент-младший, который потом станет основателем музея, смотрит на неё с младенчества... хотелось бы осознать, как это, но это будет лишь упражнением фантазии, опыт невозможен.

За миндалём начинается последний зал музея Ван Гога — Сен-Реми и то, что после. Кое-что из висящего там видеть физически больно: вот здесь болезнь сгущается так, что краска встаёт дыбом, спастическим рельефом, а тут судорога чуть ослабевает, и можно коротко, спешно продышаться.
Скажу в сторону, что, как человек, с одиннадцати лет живущий с мигренью, я очень примерно, в гомеопатическом разведении, представляю, каково это, когда мир вдруг начинает дробиться и наступать на тебя слишком насыщенными тонами и слишком отчётливыми фактурами — боль, взламывающую изнутри череп, принимаешь после этого почти с облегчением. Перед мигренью оно длится полчаса-минут сорок; что бывает, когда оно неотступно, видишь и проживаешь в последнем зале музея Ван Гога, зная, чем всё закончится.

Но начинается всё с цветущего миндаля.
С беспримесной радости, с желания сообщить её, разделить — которое за неимением лучшего слова приходится называть любовью. С бесконечного мгновения торжества, покоя и совпадения всего со всем, освобождающего от любой боли и муки, со спасения. Между тобой и последним отчаянием всегда стоит цветущий миндаль.

Это не значит, что отчаяния не будет; на пятом десятке я плохо верю в счастливые исходы и ещё хуже в хеппи-энды. Это лишь значит, что свет во тьме светит, и тьма не объяла его, и есть место, где этот свет сложен на холсте из красок: довольно большая картина, белые цветы миндаля, большие ветви на небесно-голубом фоне — сложен уходящим во тьму и ушедшим в неё.

Винсент Ван Гог, "Цветущий миндаль", 1890 г.

И.о. главы Пермского края назначен Дмитрий Махонин — уроженец региона, занимавший пост начальника управления регулирования топливно-энергетического комплекса ФАС.

Очень глубоко копает товарищ художник. Потому что шестой патрон ещё в барабане.

Не готов пока сказать, насколько новый и.о. главы Пермского края сечинский-сечинский — хотя провести связку "раз ФАС, то Артемьев, а раз Артемьев, то Сечин" очень соблазнительно, согласен. Но в любом случае, слово "Собянин" в биографии Дмитрия Махонина не читается нигде. А Пермский край в течение двух последних губернаторов — Басаргин, Решетников — функционировал в "московском поясе". Если люди Сергея Семёновича в нынешней раздаче и.о. получат ещё какой-то регион взамен — один разговор. Если нет — то либо разговор другой, либо размен менее очевиден. И менее публичен.

Во всяком случае, есть варианты — а это значит, что есть и политика. Хотя на самом деле во всем, что касается регионов, она была всегда. Две недели между уходом Решетникова и назначением Махонина — едва ли не ярчайшее тому подтверждение.

"Я — Кельвин, я Кельвин, вхожу в зону финиша", сообщает Василий Лановой в телеспектакле "Солярис" (1968 год). До Баниониса остается всего четыре года. А пока что только один вопрос: зачем Крису Кельвину натянули на шею сидение от унитаза.

Что касается коронавируса.

У каждой КПСС должен быть свой Чернобыль.

Во что это все выльется, увидим впоследствии.

Кстати реально страшный настоящий Солярис а не тарковское говно https://t.me/burrowingowl/2587

То, что завтра утром полстраны будет читать с лупой — можно прочитать на ночь уже сейчас. Компания, где работал Мишустин, выложила всю подноготную — от сельхозбизнеса, им организованного, до участия в создании и продвижении "Маши и медведя". Со многими остановками, совершенно неожиданными в принципе.

А главная неожиданность — то, что компания вообще эти данные раскрыла. Понятно, не без согласия Мишустина и его семьи. Старожилы не припомнят, чтобы слова "политика открытости власти" воплощались так буквально.

Читаем, обсуждаем, спим, завтра продолжим.

Ого. Шрм побивает огромный Схипхол, а JFK в топ-20 нет вообще. Век живи, век учись.

Ну что ж, история о "враче — убийце ветеранов" переходит в историю о сетевой подставе этого самого врача. Закономерно переходит, надо сказать: слишком уж завиральным был изначальный посыл, несмотря на "чего только в жизни не бывает". Теперь, стало быть, подлецов ловить, расследовать и сажать. Скучнее, чем анестезиолог-душегуб, и мороки больше, понимаю. А кому сейчас легко.

Three more red nightmares, а как же.

Starless and Bible black https://t.me/burrowingowl/2595

Gustaaf De Bruyne ( Belgian,1914 - 1981)                                                  Camille Huysmans & Reinaert the fox, 1947

Раньше от ума бывало горе. Теперь — Бузова и Воробьев (кажется).

Дарья "Все на зимние велосипеды!" Беседина сделала Ещё Один Глобальный Вывод.

Уговорили, Дарья Станиславовна. Вернётесь в столицу, будем ездить на тройках. Из оппозиционных депутатов Мосгордумы. Не знаю, насколько будет эффективно, зато экологично — наверняка. Думайте пока, кого в пристяжные возьмёте.

ДЕПУТАТУ БЕСЕДИНОЙ
С увожением

https://t.me/tania_cohen/703

Не то страшно, что купюра в 25 евро, которую мне впарили, оказалась фальшивой.

А то, что ещё три еврочетвертных, полученных на размен, оказались настоящими.

И, главное, все как положено — фиолетовые вроде бордовеньких.

Чего только не приснится, короче, глубоко советскому человеку.