Все так. Добавим, что Вагнер чуть позже по той же причине стал большим ливарюционэром — настолько, что в 1848 году зажигал на баррикадах в Дрездене. Со своими приятелями Рёкелем и, что куда интереснее, Бакуниным. Размахивая большим железным рэвольвэром, или что тогда было из ручного огнестрела.
А все почему? "Запрет любви" и "Риенци" — кстати, созданный в то время, когда Вагнер был главным дирижёром Рижской оперы — хитами не стали. "Летучий голландец" и "Тангейзер" особого успеха не принесли. А до Людвига II Баварского, Байрейта и прочих радостей бюджетирования было ещё далеко.
Потому и ливарюция, потому и с рэвольвэром. Казалось бы, при чем тут декабристы.
А все почему? "Запрет любви" и "Риенци" — кстати, созданный в то время, когда Вагнер был главным дирижёром Рижской оперы — хитами не стали. "Летучий голландец" и "Тангейзер" особого успеха не принесли. А до Людвига II Баварского, Байрейта и прочих радостей бюджетирования было ещё далеко.
Потому и ливарюция, потому и с рэвольвэром. Казалось бы, при чем тут декабристы.
Telegram
Ortega 🇷🇺
В городе Риге есть улица Рихарда Вагнера.
Вагнер жил и работал в Риге с 1837 по 1839 год. Сначала снимал маленькую квартиру на улице Калею, потом переехал на Дзирнаву. Утверждается, что в свободное время тусовался в богемном клубе под названием "Иерусалим"…
Вагнер жил и работал в Риге с 1837 по 1839 год. Сначала снимал маленькую квартиру на улице Калею, потом переехал на Дзирнаву. Утверждается, что в свободное время тусовался в богемном клубе под названием "Иерусалим"…
Forwarded from Fuck you That's Why
Как , как. Крик язя плохо слышен в городском шуме. https://t.me/burrowingowl/2288
Telegram
Русский Сыч
Не понял. А как же язь?
Forwarded from Теперь живите с этим
Первенство в авторстве произведения «Василий Тёркин» принадлежит не советскому поэту Твардовскому, а писателю Боборыкину. Его роман с таким названием вышел в 1892 г. Когда его предъявили Твардовскому, тот клялся, что имени героя не заимствовал, а просто так совпало
Теперь живите с этим
Первенство в авторстве произведения «Василий Тёркин» принадлежит не советскому поэту Твардовскому, а писателю Боборыкину. Его роман с таким названием вышел в 1892 г. Когда его предъявили Твардовскому, тот клялся, что имени героя не заимствовал, а просто так…
Ах, дорогие коллеги, каких только совпадений не бывает. Мой любимый пример из 1841 года: "Автомат" Калашникова.
А дорогих @ru_global с очередным достижением! И, главное, снег где-то нашли в товарных для отмечания количествах. Поди, импортный.
Telegram
Россия в глобальной политике
Наши добрые друзья напоминают нам, что в природе существует снег, а также поздравляют с пересечением отметки 14 тысяч. Спасибо!
Вчерашний день, часу в шестом,
Там били женщину кнутом —
А я все помню,
Я был не пьяный.
Ни звука из ее груди,
И Музе я сказал: «Гляди!"
И Музе я сказал: "Гляди,
Ведь слишком рано!"
Там били женщину кнутом —
А я все помню,
Я был не пьяный.
Ни звука из ее груди,
И Музе я сказал: «Гляди!"
И Музе я сказал: "Гляди,
Ведь слишком рано!"
— И, хотя впереди нас ждут испытания, у нас есть то, чего нет у Волан-де-Морта!
— Что же это? — спросил Рон.
— Да, что? — поддержала его Гермиона.
Гарри обвел глазами своих друзей и торжествующе ответил:
— Носы!
— Что же это? — спросил Рон.
— Да, что? — поддержала его Гермиона.
Гарри обвел глазами своих друзей и торжествующе ответил:
— Носы!
"Пейсар — значит, Пейсар", сказал Дмитрий Кудряшов, а также Другие новости с ёлки Федерации бокса России, включая расписание оставшихся мастер-классов. Жаль, не в Мск, на Софью Очигаву послезавтра и сам бы полюбовался.
А тем временем — пять лет трагедии в редакции Charlie Hebdo. Трагедии, никого ни о чем не предупредившей и никого ничему не научившей. Впрочем, это свойственно почти любой трагедии.
А так — уже пять лет. С ума сойти.
А так — уже пять лет. С ума сойти.
Заявка отличная: американский президент говорит одно, американский генерал говорит совершенно обратное. А там ещё немного — и военный переворот в США. Впрочем, Южная к этому уже привыкла. Make America Latin Forever.
Telegram
Кот Крамника
Флавий Стилихон объявил, что эдикт Цезаря Флавия Гонория Августа о выводе легионов из Британии и упразднении этой провинции является оглашенным по ошибке черновиком.
Простите.
U.S. LETTER TO IRAQ SENT MISTAKENLY, GENERAL MILLEY SAYS
Генерал Милли заявил…
Простите.
U.S. LETTER TO IRAQ SENT MISTAKENLY, GENERAL MILLEY SAYS
Генерал Милли заявил…
Уже говорила об этом Поклонская, но никогда лишним не будет ещё раз повторить:
Telegram
ВЗГЛЯД.РУ
Поклонская раскаялась в своей ошибке в связи с фильмом «Матильда»
«В политике надо быть творческим человеком, а не говорить в глаза, в лоб, как это прокурор говорит: «Обвиняется человек в том-то, том-то, том-то», – как, к примеру, это было по фильму «Матильда»…
«В политике надо быть творческим человеком, а не говорить в глаза, в лоб, как это прокурор говорит: «Обвиняется человек в том-то, том-то, том-то», – как, к примеру, это было по фильму «Матильда»…
И, раз уж зашла речь — повторю, пожалуй, свои заметки после просмотра "Матильды" Алексея Учителя. Было это во Владивостоке, где нашелся один кинотеатр, рискнувший на премьеру. Ничего с кинотеатром не случилось, со зрителями тоже, да и кино оказалось сказочкой костюмной. Я под настроение такое люблю, а многим, помню, не понравилось; но дело не в фильме даже.
А в активистах. И в том, что им вроде как оскорбили.
Вкратце: оскорбили им, на самое дело, форменное ничего.
Активистам никто не разъяснил разницу между святым подвижником — и святым мучеником. Подвижник всю жизнь или добрую часть ее делает — правильно — деяния. Мученик же может не делать ничего: все сделают с ним. Т.о. в жизни его может происходить абсолютно всё — и самой муки, самого страстотерпия и связанного с ним духовного подвига это никак не отменяет. Как не отменяет длинное зелёного, и наоборот. Это раз.
Два: когда вам говорят кококо про то, как в "Матильде" святой русский царь развлекается с балериной — ну вдруг вы не смотрели или смотреть не стали, а вам говорят, —
так вы не верьте. Со святостью уже разобрались, теперь давайте про царя. У Алексея Учителя никакого царя в кино практически нет. А который есть, так тот любит свою законную супругу Аликс, что весьма четко показано.
А никакого царя нет, потому что коронация — это прежде всего церемония религиозная. Потому что обычный смертный, пусть и цесаревич, становится царем только после помазания. Царем, то есть помазанником Божьим. Переходит в совсем иное качество, недоступное ни одному из его подданных. Включая членов семьи.
И после помазания все то, что делал цесаревич Никки — который у Учителя и проводит время с Ма́лей, — остаётся в глубоком Вегасе. Ни отношения к императору не имеет, ни тени на него бросить не способно. Чисто канонически, не как-нибудь.
Таким образом, Учитель никого не мог оскорбить по двум причинам: природа святости и институт помазания.
До тех пор, пока тезисы эти крепко не вкурят в себя активисты — не православные они, а вот они какие православные.
А в активистах. И в том, что им вроде как оскорбили.
Вкратце: оскорбили им, на самое дело, форменное ничего.
Активистам никто не разъяснил разницу между святым подвижником — и святым мучеником. Подвижник всю жизнь или добрую часть ее делает — правильно — деяния. Мученик же может не делать ничего: все сделают с ним. Т.о. в жизни его может происходить абсолютно всё — и самой муки, самого страстотерпия и связанного с ним духовного подвига это никак не отменяет. Как не отменяет длинное зелёного, и наоборот. Это раз.
Два: когда вам говорят кококо про то, как в "Матильде" святой русский царь развлекается с балериной — ну вдруг вы не смотрели или смотреть не стали, а вам говорят, —
так вы не верьте. Со святостью уже разобрались, теперь давайте про царя. У Алексея Учителя никакого царя в кино практически нет. А который есть, так тот любит свою законную супругу Аликс, что весьма четко показано.
А никакого царя нет, потому что коронация — это прежде всего церемония религиозная. Потому что обычный смертный, пусть и цесаревич, становится царем только после помазания. Царем, то есть помазанником Божьим. Переходит в совсем иное качество, недоступное ни одному из его подданных. Включая членов семьи.
И после помазания все то, что делал цесаревич Никки — который у Учителя и проводит время с Ма́лей, — остаётся в глубоком Вегасе. Ни отношения к императору не имеет, ни тени на него бросить не способно. Чисто канонически, не как-нибудь.
Таким образом, Учитель никого не мог оскорбить по двум причинам: природа святости и институт помазания.
До тех пор, пока тезисы эти крепко не вкурят в себя активисты — не православные они, а вот они какие православные.
Telegram
ВЗГЛЯД.РУ
Поклонская раскаялась в своей ошибке в связи с фильмом «Матильда»
«В политике надо быть творческим человеком, а не говорить в глаза, в лоб, как это прокурор говорит: «Обвиняется человек в том-то, том-то, том-то», – как, к примеру, это было по фильму «Матильда»…
«В политике надо быть творческим человеком, а не говорить в глаза, в лоб, как это прокурор говорит: «Обвиняется человек в том-то, том-то, том-то», – как, к примеру, это было по фильму «Матильда»…
Смотрю на людей бедных, которых корежит от сериального продолжения "Зелёного фургона" — да, с Харатьяном, почему и смотрят,
невзирая на то, что Володя Патрикеев есть Катаев-брат, он же Евгений Петров, и поэтому никаких продолжений быть не может, поскольку разбился же в сорок втором, ну ёлки же —
так вот, смотрю на них и понимаю главную примету времени в том, что касается текстов. И главную для них опасность.
Герметичность текста утеряна. Напрочь. Возможно, навсегда. И это вам не смерть автора. Автор? Что автор; пошел в жопу, автор — да Ролана Барта с собой прихвати. И дверь с той стороны закрой, лузер.
К "Иронии судьбы" через десятки лет снимут продолжение. В нем будут Мягков, Брыльска и даже Рязанов. И вы тысячу раз можете воротить нос. От этого продолжение существовать не перестанет. Пугачева там, кстати, тоже есть. С хорошей песней, пусть уже и не Таривердиева.
К "Убить пересмешника" появится сиквел. Или приквел. Я не знаю, как называется приквел в режиме сиквела — чтобы от того же автора да через полвека с гаком. Я не читал. Но в курсе, что Аттикус Финч оказался совсем не древнейшим общечеловеком, каким я его полюбил — либо наоборот, — и борцом за права негров. А вовсе даже ку-клукс-клановым он был, Аттикус-то.
Нет, я могу принять к сведению и это. Даже могу добавить дополнительный объем — смотрите, не любит черных, а процедура оказалась сильнее него. Но хорошо бы для лучшего усвоения такой инфы ещё и вернуть мне детство. Нет? Не производите? Жаль.
"Звёздные войны" закончат в восьмидесятых. А потом закончат в нулевых. А потом ещё в десятых закончат, уже навсегда. Три поколения закончивших, каждое со своей правдой; и йодой моей помыкать не смей мне здесь ты. Но мы в самую далёкую галактику дымом по трубе выйдем, а их будут заканчивать, заканчивать и заканчивать. Внуки потом там же будут, нам сообщат.
Недавно узнал, что Иэн Андерсен из Jethro Tull через сорок лет вернулся к истории Джеральда Бостока из моего любимого альбома Thick As A Brick (1972). Там была чудная мистификация с маленьким поэтом лет восьми из мизерабельного английского городка, которого сначала превозносили за вундеркиндские стишки, а потом затравили за аморалку со старшеклассницей. И вот Джеральд написал стихов на целый альбом JT, а вот они опубликованы в городской газете, а рядом — смотрите, эта девка на фотке, фуфуфу, стыдно-то как, пойдем лучше на выставку девонширских пуделей, дорогая.
Не Черубина де Габриак — я о Джеральде, не про девку, — но весьма годная мистификация, многие велись. Так зачем мне, спрашивается, ещё пять альтернативных историй про то, как он вырос и стал геем, ветераном Ирака, обычным продавцом и т.д.? И, главное, не хитовый-то альбом вышел. Никакой, судя по всему. Нет, надо было увести Джеральда в стан продолжающих. И меня вместе с ним.
Стопка прочитанных и перечитываемых книг. Небольшой плейлист. Пара сотен гигабайт кино. Все это выбьют из-под вас, разовьют и допоют до конца, не спрашивая. И даже мертвый автор — не гарантия того, что у него не найдутся новые творения про полюбившихся нам героев.
А, ну и я считаю The Morning Show великолепной законченной историей. Вроде тех, что Мария Розанова, жена Синявского, называла "в форме шара" — имея в виду "Ивана Денисовича". Не убавить и не прибавить. Полный quantum satis по всем параметрам, от раскрытия персонажей — как хлопковые коробочки, каждый выстреливает неожиданно и в свой срок — и до развития самой истории. Но к гадалке не ходи: все те же люди пойдут на второй сезон и испортят отличную вещь.
Лучше бы и вправду "Ещё один день Ивана Денисовича" нашелся. Солжа не жалко. Пусть бы летел, разгерметизированный, в открытый космос. С развевающейся бородой. Выброшенный мощным ударом лейтенанта Рипли.
Так ведь ещё одну Рипли снимут.
невзирая на то, что Володя Патрикеев есть Катаев-брат, он же Евгений Петров, и поэтому никаких продолжений быть не может, поскольку разбился же в сорок втором, ну ёлки же —
так вот, смотрю на них и понимаю главную примету времени в том, что касается текстов. И главную для них опасность.
Герметичность текста утеряна. Напрочь. Возможно, навсегда. И это вам не смерть автора. Автор? Что автор; пошел в жопу, автор — да Ролана Барта с собой прихвати. И дверь с той стороны закрой, лузер.
К "Иронии судьбы" через десятки лет снимут продолжение. В нем будут Мягков, Брыльска и даже Рязанов. И вы тысячу раз можете воротить нос. От этого продолжение существовать не перестанет. Пугачева там, кстати, тоже есть. С хорошей песней, пусть уже и не Таривердиева.
К "Убить пересмешника" появится сиквел. Или приквел. Я не знаю, как называется приквел в режиме сиквела — чтобы от того же автора да через полвека с гаком. Я не читал. Но в курсе, что Аттикус Финч оказался совсем не древнейшим общечеловеком, каким я его полюбил — либо наоборот, — и борцом за права негров. А вовсе даже ку-клукс-клановым он был, Аттикус-то.
Нет, я могу принять к сведению и это. Даже могу добавить дополнительный объем — смотрите, не любит черных, а процедура оказалась сильнее него. Но хорошо бы для лучшего усвоения такой инфы ещё и вернуть мне детство. Нет? Не производите? Жаль.
"Звёздные войны" закончат в восьмидесятых. А потом закончат в нулевых. А потом ещё в десятых закончат, уже навсегда. Три поколения закончивших, каждое со своей правдой; и йодой моей помыкать не смей мне здесь ты. Но мы в самую далёкую галактику дымом по трубе выйдем, а их будут заканчивать, заканчивать и заканчивать. Внуки потом там же будут, нам сообщат.
Недавно узнал, что Иэн Андерсен из Jethro Tull через сорок лет вернулся к истории Джеральда Бостока из моего любимого альбома Thick As A Brick (1972). Там была чудная мистификация с маленьким поэтом лет восьми из мизерабельного английского городка, которого сначала превозносили за вундеркиндские стишки, а потом затравили за аморалку со старшеклассницей. И вот Джеральд написал стихов на целый альбом JT, а вот они опубликованы в городской газете, а рядом — смотрите, эта девка на фотке, фуфуфу, стыдно-то как, пойдем лучше на выставку девонширских пуделей, дорогая.
Не Черубина де Габриак — я о Джеральде, не про девку, — но весьма годная мистификация, многие велись. Так зачем мне, спрашивается, ещё пять альтернативных историй про то, как он вырос и стал геем, ветераном Ирака, обычным продавцом и т.д.? И, главное, не хитовый-то альбом вышел. Никакой, судя по всему. Нет, надо было увести Джеральда в стан продолжающих. И меня вместе с ним.
Стопка прочитанных и перечитываемых книг. Небольшой плейлист. Пара сотен гигабайт кино. Все это выбьют из-под вас, разовьют и допоют до конца, не спрашивая. И даже мертвый автор — не гарантия того, что у него не найдутся новые творения про полюбившихся нам героев.
А, ну и я считаю The Morning Show великолепной законченной историей. Вроде тех, что Мария Розанова, жена Синявского, называла "в форме шара" — имея в виду "Ивана Денисовича". Не убавить и не прибавить. Полный quantum satis по всем параметрам, от раскрытия персонажей — как хлопковые коробочки, каждый выстреливает неожиданно и в свой срок — и до развития самой истории. Но к гадалке не ходи: все те же люди пойдут на второй сезон и испортят отличную вещь.
Лучше бы и вправду "Ещё один день Ивана Денисовича" нашелся. Солжа не жалко. Пусть бы летел, разгерметизированный, в открытый космос. С развевающейся бородой. Выброшенный мощным ударом лейтенанта Рипли.
Так ведь ещё одну Рипли снимут.