Важная деталь.
Эйхман назван «архитектором» не потому что он хоть секунду своей жизни работал архитектором.
Он им не работал.
«Архитектор Холокоста» - это его прозвище, и писать про него так, это все равно что «Александр Яковлев - прораб», потому что «прораб перестройки», или «Мао - «капитан», потому что «Великий кормчий», или “Максим Горький - инженер” (человеческих душ).

Рамзан Ахматович, это Ираклию Андроникову было позволено говорить что-то вроде "Танеев родился от отца и матери. Но это условно. Настоящими родителями Танеева были Чайковский и Бетховен".

Потому что рассказ Андроникова назывался "Первый раз на эстраде". И описывал этот самый раз.

В отличие от.

Как будет на мове "ушиб всей бабки"? Вот это и будут там ставить вместо инвалидности, пока не освободим Украину от Украины.

Необходима картина митьков "1952 год, январь: Юрий Михайлович Лотман узнал новости из будущего и пытается загнать Михаила Юрьевича Лотмана обратно в хуй". Сын, да.

«Ушиб» на мове — «забій». А дальше переводить совсем страшно 👀

Эвергрин со стариком Пересильдом будем считать отцветшим как тот георгин. А вот картину из околодипломной специальности — принесу с удовольствием. И надеждой, что поймут не только лишь все.

Нобелевская премия по литературе присуждена норвежскому драматургу Юну Фоссе — за новаторские пьесы и прозу, которые позволяют высказать неизъяснимое.

"Первой из великих йобсеновских женщин пришла к зрителю Хедвиг Молдау – главная героиня пьесы «До гланд», в которой автор вынес язвительный приговор великосветской графомании. Хедвиг известно, что Грегор Норстад использовал нестандартный стройраствор, когда клал крышу курятника. Однажды ночью крыша обрушивается на Клавара Экдаля. Хедвиг узнает, что несчастный ослеп и одновременно облысел, и её охватывают муки совести. Следует знаменитая финальная сцена.

Хедвиг. Значит… все-таки рухнула.

Доктор Рорлунд. (после долгой паузы) Да. Прямо на голову.

Хедвиг. (насмешливо) Интересно, что его занесло в курятник?

Доктор. Любил курочек. Нет-нет, не всех, не кур вообще, уверяю вас. Некоторых. (Многозначительно.) Экдаль умел ценить цыпочек.

Хедвиг. А Норстад? Что он сделал, когда… это случилось?

Доктор. Посыпал голову перцем и спрятался в погребе.

Хедвиг. (себе) Я никогда не выйду замуж.

Доктор. Вы что-то сказали?

Хедвиг. Нет, ничего. Идемте, доктор. Пора бы вам постирать рубашку. Пора бы всем постирать рубашки…"

Раз у нас сегодня триумф скандинавской драматургии —

перенесем-ка историю, записанную в 2017 году, а случившуюся ещё раньше. Итак,

Думал, что писал, но найти не смог. Года полтора назад Мария Баранчикова (стало быть, где-то в середине 2010-х. — Прим.) рассказала про то, как у нее в детстве был сыч, принесённый дедушкой. Сыч жил на шкафу и однажды пропал. Искали, не нашли. Думали, что вылетел в окно. Или вышел в дверь. Через чуть ли не два дня сыч был обнаружен в щели между шкафом и стеной. Он дошел до края своей ойкумены и свалился за шкаф, застряв там вниз головой. Так и висел там сыч, совершенно молча. И моргал.

Из всего этого, естественно, тут же родилось скандинавское кино. Мир глазами сыча, упавшего за шкаф. Ферма, братья, сложности личной жизни. Один уходит в лес за мухоморами, там его лосинует нась — то есть, простите, насилует лось. Возникают чувства. Он ищет его под дождем и ломает ногу. Брат хочет идти в лес искать брата, но его не пускает мама. Мертвая мама.

И так далее. И все это — глазами сыча, упавшего за шкаф. Мутная картинка. Неподвижная камера. Интершумы. Диегетическая музыка скандинавского радио.

Вчера за столом вспомнили об этой сценарной заявке, посвятив собравшихся.

— Первые 15 минут камера как бы показывает нам здорового сыча, — сказал философ Андрей Тесля. — А когда сыч падает за шкаф, камера переворачивается. И все остальное время фильм идёт так.

— Это какой-то Хармс, — сказал Тим Шевяков. — "А потом сыч падает за шкаф".

— Кстати, — сказал профессор Тесля. — Можно перенести в наши реалии. Сейчас где-то на севере — не помню где — закрывают атомную станцию. Быт городка глазами сыча, упавшего за шкаф. Вся тоска и безнадежность этой жизни. Сразу на фестиваль.

— Если север, — сказала жена моя Ящерь, — то это мохноногий сыч. За кадром гудит холодильник "Саратов" и шумно тикают ходики.

— Причем, — говорю я, — за окном тусклый северный пейзаж. И мы не видим, как героя насилует лось. И вообще половина перевернутого кадра скрыта шкафом.

— Это какой-то недопохороненный Тарковский, — сказал Тим.

— Это какой-то Звягинцев, — сказал профессор Тесля.

— А Звягинцев, — сказала Ящерь, — это Тарковский, похороненный на кладбище домашних животных.

Канны наши, осталось снять. Ищем продюсера Цекало на проект "Сыч, который упал за шкаф".

Ну что ж, скоро начнется пленарка #Valdai2023. Как всегда, транслируем некоторыми частями, но с комментариями. Love, сыч.

Дело верное: кружка на столе — значит, уже скоро.

Федор Лукьянов: нам очень почётно, что за 20 лет [Большого Валдая] не было ни разу, чтобы вы не встретились с участниками.

"Оказалось, что это не так". Путин — об ожиданиях о том, что нашу готовность к конструктивному взаимодействию поймут правильно.