Дорогие коллеги, позвольте вам — и многим другим коллегам, использующим формулировку "журналист Гершкович" — возразить:

никаких журналистов Гершковичей у нас под стражей нет. Там сидит обвиненный в шпионаже Гершкович — за, собственно, возможный шпионаж, а не за журналистику. А то так и до учителя русского языка и литературы Чикатилы А.Р. недалеко. Или этого, как его, австрийского художника. Несколько дезориентирует читателя, согласитесь. Причем добро бы вражеского, а то нашего.

"Эван Гершкович, обвиняемый в шпионаже в пользу США". Если охота — "с использованием журналистской аккредитации в России". Вот так бы и точно, и правильно, и хорошо.

Пожалуй, согласимся :)

Как отличить Бернара-Анри Леви от Андре Глюксманна?

Все очень просто: Глюксманн уже помер. Так что — пожалуй, что никак.

Практически раскадровка к "Свинарке и пастуху". Если не учитывать, что фильм Пырьева про запретную любовь высокогорного Мусаиба к равнинной свинокомсомолке — это уже 1941-й. Идея, впрочем, уже носилась буквально в воздухе.

Если всякие игилофинисты действительно сперты нынешними сиделицами из "Свинарки и пастуха",

то самое интересное, что — в отличие от Александрова, где Эрдман на Цфасмане скачет да Утесовым погоняет — здесь у нас в основе жесткий русский мир. Патентованный антисемитюга Пырьев под музыку Тихона Николаевича Хренникова на слова — они же сценарий — Виктора "Полюшко-Поле" Гусева (не Ганцман ни разу). Зельдин, конечно. Но мы все же про творческую закулису.

Со "Свинаркой и пастухом", правда, куда интереснее другое. А именно: как творцы запилили в положительном ключе мистику в виде гадалки — которая практически нотариальным переводом читает Ладыниной письмо на чужом "шыбурду бурду" языке. Понятно, что война и не такие свечки позволяла — но все же как же борьба с предрассудками и суевериями. Впрочем, отдельная тема.

Это не констатацией, это для обсуждения — и только в том случае, если информация по Залужному верна.

Наш уход из областного центра и выведенный из строя главный по всем стреляющим украинским тарелочкам — можно, разумеется, считать обменом равноценным либо неравноценным.

С двумя, однако же, вводными.

Первая: Херсон можно брать и отдавать. Как Харьков, Ростов-на-Дону и много чего ещё в ту войну. Отдавать — печально, брать — радостно и почётно. Но всё равно все окончательные подсчёты такого рода идут по закрытии документов. Мирный договор, капитуляция противника — в общем, на что наработаем.

Вторая: может быть, в этом по факту и заключался осенний "херсонский маневр"? Взять, намазать медом, уйти, привлечь, а как привлекли — прихлопнуть.

Чай, не Зеленский какой. Ценный боевой главком, много нашим крови попортил, скажем аккуратно. А теперь — если все верно — не будет.

Вот какие мысли есть. Давайте их спорить, как говорилось в отрочестве.

"Ещё один аналог Википедии". Очень меня радует это "ещё". Так радует, что просто не представляете, как.

Друзья народа, не надо ещё, пожалуйста. Надо одно, работающее в том же объеме, что и. Понимаю, что задача не из простых — ну так и зачем же распыляться, право. А как оно называться будет — Рувики, Мотечки, Петечки или Машеньки, — так это вообще дело пятидесятое. Вообще с именами носиться бы лишний раз не надо, пока не родилось; говорят, примета плохая. Спасибо, верю, надеюсь, жду.

Просто под вечер —

какая красота. Там много Русского моста и не только.

Надо поискать "кавай" у Мельникова-Печерского или кого-нибудь ещё. Диалектный глагол повелительного наклонения, почему нет.

Интересно, что бы такое подложить под этот зажигательный куплет. Понятно, что бит как таковой тоже сойдёт. Но лично я предлагаю эту старину. Люблю, очень люблю, но для дела победы трансгендеров над Небраской не жалко практически ничего.

Особенно у борца удалась правая рука. Впрочем, это 1919 год, и она, можно сказать, уже носилась в воздухе.

Что Брежнева лишили звания почетного гражданина Киева — это, конечно, смешно.

Но в списке лишенных почетного киевского гражданства есть и куда более интересное имя: Кирилл Москаленко, будущий маршал Советского Союза. Украинец, так точно.

В войну, если по УССР смотреть, Москаленко освобождал Харьков (первый раз) и форсировал Днепр. А после войны три года — со своей 38-й армией — сидел в Ивано-Франковске. И до 1948 года, пока не перевели в Москву, щемил в Прикарпатье всяческую бандеру.

Уж не знаю, что из перечисленного больше не устраивает горсовет Киева. Подозреваю, что все вместе.

2023 год: Красная Шапочка против семейства Арлекино и ему сочувствующих.

Кто бы взял нейросетку да и поправил финал "Гостьи из будущего": галдящие шестиклассники с вопросами "а кем я буду?" — и Алиса Селезнева, молча и мрачно курящая в углу.

Вот так взять и отменить, к примеру, Леонида Леонова. Или Фридриха Горенштейна. И до кучи Распутина Валентина. И Ивана Бунина. Да и Солженицына, чего уж там. Это не про нравится — не нравится, а про "скрупулезность и глобальность рассмотрения русской жизни писателями", если только навскидку взять.

Нет же: Толстой, Шолохов — и Максим Кантор. Автора! ав-то-ра!