Франция ведет официальные переговоры по предоставлению своего ядерного зонтика Польше и некоторым другим европейским союзникам. Париж исторически выступал в качестве главного западного партнера Варшавы, поэтому сейчас, на фоне постепенного сокращения американского присутствия, вполне логично восстановление прежней двусторонней глубины.

Фактически наметился переход к европейской стратегической автономии. Поскольку Франция, в отличие от Великобритании, остается внутри ЕС и вообще является континентальной державой, то лишь она, будучи страной с ядерным арсеналом и мощными ВС, может претендовать на военное лидерство над остальными европейцами. Собственно, именно поэтому о Франции все чаще приходится слышать в контексте попыток ужесточения режима сдерживания России.

Увеличение роли Парижа — одновременно и угроза, и возможность. Угроза поскольку у прежде разобщенной и довольно рыхлой коалиции переменчивых малых и средних государств появляется более менее стабильный и уверенный в себе центр принятия решений с соответствующей исторической традицией. Возможность — потому что у Москвы есть опыт нормализации с французами, несмотря на общее напряжение в отношениях с Западом.

В любом случае, пока у власти остается Макрон, завершающий свой финальный президентский срок, Франция продолжит курс на милитаризацию и развитие антироссийских многосторонних инициатив в Европе. Однако шанс сократить пространство неопределенности, связанное с этим процессом, у РФ все равно остается. Требуется заранее продумывать стратегию поддержки потенциально дружественных элит, искать циничные компромиссные развязки, выгодные французам вопреки общеНАТОвской конъюнктуре, или же всячески подрывать военное развитие Пятой республики. Но уж точно не пускать на самотек.

Рустем Умеров, экс-министр обороны и секретарь СНБО Украины, снят с должности в пользу главы МВД Игоря Клименко, который, в свою очередь, отказался стать сменщиком популярного Михаила Федорова. Примечательно, что до недавних пор именно Умеров был главным переговорщиком с Россией от лица официального Киева.

Его несложно было заметить на различных переговорах под американским посредничеством: Турция, Швейцария, ОАЭ... Умеров уходил из украинского МО со скандалом — пресса и отдельные депутаты Рады спекулировали насчет обширных активов его семьи и повальной коррупции в главном военном ведомстве.

Дальнейшая судьба прямого российско-украинского дипломатического трека остается туманной. При том, что изначально от него было не очень-то и много толку. Что же касается Умерова, то его, пожалуй, рано списывать со счетов. Достаточно близкий конфидент Зеленского и фигура априори зависимая, он все равно найдет новую нишу при дворе укрофюрера.

Это далеко не первый раз, когда Конгресс навязывает президенту США внушительный пакет антироссийских санкций. На первом сроке Трампа его же однопартийцы-республиканцы продвинули сразу несколько аналогичных законопроектов — причем совместно с оппозиционерами-демократами и во время официальных переговоров между Вашингтоном и Москвой.

Американские парламентарии объективно способны срывать планы Белого дома. Или же, по-крайней мере, принудительно корректировать их в соответствии со своими интересами. А эти интересы предельно практичны — в конце концов, не стоит забывать, что одним из самых щедрых спонсоров-лоббистов неоконсерваторов-заукраинцев является частный ВПК, которому очень выгодно поддерживать управляемую конфронтацию с РФ и спонсировать ВСУ.

Администрация, вероятно, смотрит на это все достаточно прагматично, что бросается в глаза на контрасте с первым сроком. Ранее Трамп активно бодался с Палатой и Сенатом, а сейчас как будто работает в унисон — даже при видимых противоречиях. Официальному Вашингтону проще поддаться под эскалационный угар бенефициаров войны, чем всерьез пытаться реанимировать сложный и неоднозначный переговорный трек.

Хотите понять логику европейского политического поведения? Хорошо — вот маленький пример, на котором она наглядно раскрывается.

Официальный Брюссель решил поставить ультиматум офшорным государствам Карибского бассейна. Мол, перестаньте продавать свои паспорта в обмен на сотни тысяч долларов инвестиций в свои экономики, иначе ЕС отменит с вами безвизовый режим.

Ранее аналогичными угрозами наднациональная прослойка евробюрократов добилась упразднения схемы с "золотыми паспортами" от стран-членов ЕС: Болгарии, Мальты и Кипра.

То есть сначала никем не избранное правительство вмешалось в суверенитет "подопечных" государств, а затем — вообще в дела сторонних акторов просто из принципа "мы так хотим и точка".

Это все при том, что речь идет о пресечении попадания люксовых обладателей "золотых паспортов" в еврозону — потенциальных инвесторов и, как правило, вполне законопослушных граждан.

Во всяком случае, уж точно не орд мигрантов из Африки и с Ближнего Востока, которых сегодня массово завозят в Европу по ЕСовским квотам, буквально обязывая страны размещать у себя эти человеческие потоки. Без внятного понимания их статуса, прошлого, будущего и так далее.

Сегодняшняя Европа — результат ухода от традиционной модели национального государства в пользу буквального диктата еврокомиссаров. ЕС все еще остается рыхлым и не всегда эффективным объединением, однако тренд на образование полноценного левиафана в Брюсселе уже давно запущен.

Важно помнить об этом, когда вдруг начинает зондироваться почва на предмет контактов с европейскими лидерами. Даже крупнейшие государства вроде Франции или Германии не в силах в одиночку противостоять воле евросоюзовской номенклатуры. И без ее готовности вести переговоры рассчитывать не на что. А откуда быть такой готовности, если нет базовой адекватности?

В авторитетном американском журнале Foreign Affairs вышла статья экс-министра иностранных дел Ирана Мохаммад-Джавада Зарифа, посвященная недавнему срыву перемирия и возобновлению боевых действий. Зариф объяснил обрушение дипломатической конструкции кардинальной разницей в восприятии.

Тегеран исходил из того, что, согласно букве заключенного соглашения, коммерческие судна в Ормузском проливе получат право прохода лишь на 60 дней. Что же касается будущего, то иранцы исходили из, опять же, подписанных документов, которые четко проговаривали право определять режим функционирования пролива за Ираном, Оманом и, возможно, другими представителями Персидского залива.

У американцев, однако, сложилась совершенно иная картина. В ее рамках суть подписанного не так важна — главное "дожать" Иран. Если не получается военным путем сразу — подписать перемирие, но только для выигрыша времени на новую эскалацию с очередной попыткой заставить пойти на уступки. Кстати говоря, весьма показательно в контексте рассуждений про "дух Анкориджа"...

Впрочем, вернемся к персам. Учитывая статус такого издания, как Foreign Affairs, а также личность автора, складывается впечатление, что данный материал выступает в качестве одного из сигналов, что Тегеран посылает для предварительного обозначения своей позиции. И это особенно логично, учитывая тезисы Зарифа относительно дальнейших переговоров.

Он подчеркивает, что Ирану и США никогда не быть друзьями. Тем не менее Иран не стремился к этой войне, она была ему навязана, тогда как у его оппонента, американо-израильского союза, объективно нет возможности разгромить Исламскую Республику. Кроме того, стратегически продолжение конфликта не отвечает интересам Вашингтона, — излишняя фокусировка на Ближнем Востоке и отработка хотелок Израиля отвлекает от конкуренции с главной угрозой в лице Китая.

Таким образом, бывший глава МИД Ирана выдвигает четкие условия урегулирования войны на долгосрочную перспективу: признание территориальной целостности Ирана со стороны США, снятие террористического статуса с иранских государственных структур, отмена всех санкций, создание регионального инвестиционного фонда с капиталом в 300 миллиардов долларов для послевоенного восстановления Ирана. В обмен на это Иран мог бы еще больше расширить полномочия МАГАТЭ по мониторингу, а также официально закрепить рекомендательную фетву покойного аятоллы Хаменеи против ядерного оружия на уровне полноценного законодательства.

В общем, довольно разумное обозначение новой рамки для длительного торга, без лишних эмоций и религиозного фанатизма, как бы в подобных вещах ни обвиняли Иран те же американцы. Прагматичные персы понимают, что затягивание войны не несет для них никакого позитивного результата, поэтому гораздо лучше выкручивать руки Штатам.

Назначение Эндрю Бернема на должность премьер-министра Великобритании вместо погоревшего Кира Стармера мало на что повлияет с точки зрения внешней политики, как мы уже отмечали ранее. Смена лидера в лагере пока еще правящих лейбористов была лишена интриги и прошла довольно дежурно.

Хотя Соединенное Королевство испытывает достаточно большое количество внутренних проблем — от миграционного кризиса до экономического спада — решимость Лондона в вопросе проведения и координации общезападной антироссийской линии никуда не денется. Именно Британия останется одним из самых главных союзников Украины в Европе. Как при нынешних левых, так и правых из Консервативной партии у власти.

Что же до ожиданий от нового правительства, то по-крайней мере на первых порах оно займется попытками максимально удержать контроль над политическим полем и сократить вероятность проведения досрочных выборов. Пока что к ним призывает лишь немейнстримная партия Reform UK во главе с прорабом Брекзита Найджелом Фарраджем, однако отставка Стармера может стать серьезным аргументом в пользу такого сценария.

Впрочем, далеко не факт, что удастся обвалить лейбористов до 2029, когда кончится их официально санкционированный электоральный мандат. В конце концов, их предшественники-консерваторы неоднократно тасовали состав правительств, оставаясь при этом у власти. Премьер-министерская чехарда в какой-то степени характеризует тупиковое положение публичной политики в Великобритании, отсутствие внятных лидеров и общественно-откликающихся нарративов в среде истеблишмента.

Визит Лаврова на Филиппины для участия в переговорах по линии АСЕАН может быть использован и для развития параллельного дипломатического трека.

В Маниле также находится госсекретарь США Марко Рубио, который ранее публично выражал готовность к неформальной встрече со своим коллегой в рамках саммита.

Не секрет, что в последнее время диалог между Москвой и Вашингтоном заметно сократил предметность и эффективность, поэтому сейчас обозначилась актуальность для прощупывания почвы на предмет его перезапуска.

Впрочем, едва ли это что-то принесет в нынешней конфигурации: возобновление активной фазы войны на Ближнем Востоке, эскалация на Украине с подачи Европы и общая непоследовательность внешней политики Трампа.

Потенциальный переход восточного фланга НАТО под французский ядерный зонтик взамен американского потребует серьезного увеличения арсенала Парижа. Пока что Пятая республика имеет весьма ограниченный инструментарий — всего 290 боеголовок, опирающиеся на четыре атомные подлодки и истребители Rafale, способные наносить воздушные удары на расстояние примерно 500 км.

Поэтому перед Францией встает логичная задача — развитие собственной баллистической программы. Ей нужны современные и дальнобойные средства доставки ядерного оружия, иначе ни о каком стратегически автономном сдерживании в Европе не может идти и речи. Именно поэтому в последнее время баллистика все чаще фигурирует в контексте переговоров с Украиной.

Речь идет о широкой многосторонней инициативе ЕС-Киев, которая совместно будет работать над тем, чтобы уравновесить российское преимущество в баллистике. Причем плоды исследований пойдут далеко не только на конвенциональные вооружения, учитывая принципиальный настрой французского военно-политического руководства на укрупнение ядерного арсенала и его дислоцирование на территории союзников в Германии, Скандинавии и Польше.

Казахстан, ранее неоднократно выражавший Украине претензии за удары по гражданским судам со своими нефтеропдуктами, временно приостановил использование экспортного терминала в Новороссийске из-за систематических ударов БпЛА и БЭКов ВСУ.

Последние действия Киева, очевидно, нанесли вред его отношениям с Астаной, что, безусловно, нужно успеть правильно использовать Москве.

Если раньше казахстанское руководство могло позволить себе как бы заигрывать с многовекторностью по украинскому вопросу, то теперь оно вынуждено нести многомиллионные убытки — напрямую в связи с действиями Киева.

Главное — не медлить и работать проактивно, пока железо еще горячее, и заложить основу долговременного недоверия в двусторонних казахстанско-украинских дипотношениях.

РФ пора принудить свою периферию младших партнеров к исключению двусмысленности в отношении экзистенциального конфликта.

П — последовательность.

Пока Лавров проводил получасовые переговоры с Рубио в Маниле, в американском Сенате с ответами на вопросы конгрессменов по поводу украинского конфликта выступал председатель Объединенного комитета начальников штабов США Дэн Кейн. На наши деньги, с парой важных оговорок, по статусу это считай американский Герасимов. Вот что он заявил на контрасте с уверениями Вашингтона про готовность продолжать поиски дипломатического урегулирования войны:

"Я хочу, чтобы Украина победила. <...> Я думаю, что их способность масштабировать свою многоуровневую защиту прошла долгий путь за последние пару лет с помощью и содействием многих"

Проще говоря, рассчитывать на какую-то сложную и выгодную нам позицию со стороны Америки излишне. У нее понятный интерес — добиться поражения России менее топорными способами, убедив Москву в том, что не такое уж это и поражение. И поэтому условный Минск-3 будет считываться как США, так и Украиной однозначно — как поражение РФ и передышка перед окончательным добиванием.

Отставка Федорова, которая изначально выглядела делом техническим и заранее урегулированным, на поверку стала индикатором наличия тенденции к острым внутриэлитным противоречиям киевского режима.

Одно из доказательств — многочисленные процедурные нарушения. Нового главкома Драпатого могли назначить на должность только по представлению министра обороны, а его не было, был только исполняющий обязанности. Да и тот, Евгений Хмара, генерал-майор СБУ, а не гражданский, как того требует украинский закон.

И если еще можно понять пренебрежение законодательным обрамлением политических решений (просроченные Рада и президент тому пример), то в глаза, помимо всего прочего, очень бросается общее напряжение обстановки. Протесты, постоянные посты фигурантов с намеками, видимая нерешительность и непоследовательность Банковой...

Если вся эта история чему-то учит, так это тому, что потенциал для острой конкуренции внутри укронацистского консенсуса вполне созрел. Все это лишь репетиция перед будущими баталиями вроде неизбежных выборов. И пока что Зеленский демонстрирует тенденцию к систематическим тактическим отступлениям под давлением неподконтрольных себе фигур.

В любом случае, "своих" в этом балагане у России, естественно, нет. Это открытый тендер за право руководить прокси-машиной для убийств русских. Именно поэтому надо не смаковать ситуативные трудности укрофюрера, а продумывать и кропотливо реализовывать сценарий полного военного разгрома Украины. Ибо переговариваться со всей этой пестрой учредиловкой абсолютно бесперспективно и вредно. Ее нужно уничтожать — и не важно, кто на момент уничтожения оторвет себе контрольный пакет акций.

Посмертный законопроект Линдси Грэма, естественно, будет принят американским Конгрессом, сколько бы ни провели высокоуровневых встреч с представителями Москвы. Делегирование подобных шагов на парламентский уровень как бы освобождает Белый дом от ответственности за срыв переговорного процесса, позволяя в то же время инициировать эскалацию.

Американцы по-прежнему исходят из того, что Украина должна выиграть — вопрос лишь в пропорции этой победы. Отсюда и последовательная неспособность официальной российской дипломатии принудить США к соблюдению конкретных и до сих пор не озвученных и документально не закрепленных договоренностей.

Нынешний Вашингтон и не обладает способностью у урегулированию в силу плеяды факторов (зависимость позиции Трампа от остальных республиканцев, роль Европы, субъектное желание Киева воевать), и не желает этого сам, по-крайней мере искренне и в качестве основного приоритета. Мы находимся в том интервале, когда видимая нормализация прошлого года сменяется ростом напряжения.

Великобритания поставила своего командира над многонациональной коалицией сил по Украине вместо Франции. Речь идет про еще не дислоцированный контингент, который, согласно замыслу т.н. "коалиции желающих", должен будет зайти на территорию страны после оформления перемирия.

Новый командир — генерал-лейтенант Томас Бейтман, ранее занимал старшую должность в гражданско-военной администрации сектора Газа, установленной в прошлом году под эгидой США. Англо-французская ротация плановая и отражает коллегиальный характер руководства между Лондоном и Парижем.

Британское Минобороны подчеркнуло, что многонациональные силы будут представлять из себя ключевую гарантию того, что конфигурация будущего соглашения по Украине отвечала интересам западного интернационала:

"Линия фронта в Украине — это линия фронта для нашей свободы и демократии. Наша приверженность поддержке Украины, как в борьбе сейчас, так и в подготовке к обеспечению мира, который мы хотим видеть, остается непоколебимой и не будет колебаться. Мы гордимся тем, что берем на себя командование этой многонациональной силой, которая демонстрирует ведущую роль, которую мы будем продолжать играть в поддержке наших украинских друзей"

По сути, в НАТО никто не скрывает, что какие-либо переговоры относительно урегулирования носят формальный характер. Их главная функциональная задача — проложить дорогу к полноценной внешней оккупации Украины и превращению ее в укрепленный плацдарм Североатлантического альянса. Европа, возглавляемая англо-французской диархией, дирижирует этот процесс с общего американского одобрения.