Отставка генерального прокурора Украины Руслана Кравченко под давлением НАБУ — очередной удар по Зеленскому со стороны органов внешнего контроля над процессами в стране. Вероятно, официальный Киев предвидел, что НАБУ и САП будут задействованы Западом для принудительной коррекции его курса, поэтому еще год назад попытался кратно сократить их автономию и де-факто лишить субъектности.

Однако данные попытки, как известно, не увенчались успехом. С тех пор режим Зеленского испытывает регулярные трудности: Миндичгейт, форсированное отстранение его ключевого политического оператора Андрея Ермака, дальнейшие чистки в ОП. Кейс генпрокурора, которого обвиняют в крупномасштабной коррупции, особенно примечателен, так как раньше речь шла чисто о политических фигурах.

Зато теперь на повестку дня прямо встал вопрос перекраивания баланса сил в силовом блоке. Сейчас это генпрокуратура, но чисто теоретически ничего не мешает в будущем инициировать эрозию управления в армии, спецслужбах, полиции и так далее. По сути, перед главой укронацистского режима, в последнее время встречающего все более острую внутриэлитную оппозицию, прямо обозначается угроза утраты кадровой монополии в ключевых аспектах.

Очевидно, что совпадение тайминга еще одного наката на Зеленского с возобновившимися переговорами с участием США и демаршем украинского экс-министра обороны Украины не случайно. Запад прозрачно намекает, что излишнее упорство и сопротивление договорнячку может обернутся крайне затруднительными и нежелательными последствиями для Банковой. Речи о силовом смещении внезапно неудобного лидера пока еще нет — скорее, имеет место активное давление на него с целью проговаривания соответствующих намеков.

Скандал в благородном семействе: очередное дипломатическое обострение между Берлином и Вашингтоном после того, как Трамп публично выразил поддержку оппозиционной АдГ. Идеологические симпатии американских республиканцев к разного рода европейским новым правым наблюдаются уже достаточно давно, начиная с французского "Национального фронта" и заканчивая итальянским правительством Мелони или ушедшим в отставку экс-премьером Венгрии Орбаном.

Однако конкретно этот случай с АдГ отражает нечто большее. Вообще говоря, Трамп далеко не единственный официальный представитель США, открыто приветствующий правую повестку Альтернативы, несмотря на ее очевидные контры с устоявшимся истеблишментом ФРГ. Кроме него данную тему регулярно толкают и мультимиллиардер Илон Маск, и его спецпредставитель по особым поручениям и бывший посол в Германии Ричард Гренелл.

Прямая поддержка АдГ — не только про близость в плане взглядов. Это еще и инструмент давления на традиционные германские элиты, которые во-многом ответственны за дрейф европейского фланга НАТО в сторону от безальтернативного следования за Америкой. Показательный кейс — позиция Европы по Израилю.

Штаты, как известно, являются главными союзниками Нетаньяху. Однако в последнее время Европа практически полностью игнорирует это обстоятельство и продвигает санкции против израильтян. АдГ, что характерно, наоборот, максимально поддерживают Израиль, как и американцы. И это лишь одна частность. По сути, вся внешнеполитическая программа АдГ являет собой дублирование трампизма.

Поэтому напряжение Мерца из-за подобных шагов американского президента вполне логично. Он и его окружение фиксируют, что во внутриэлитный расклад происходит принудительная кооптация инородного элемента. Элемента, помимо чисто косметических моментов, четко декларирующего готовность принудительно корректировать бурно развивающуюся тенденцию к стратегической автономии ЕС от США.

Европа стремительно заполняет собой высвободившееся пространство по мере сокращения американской поддержки Киева. Украина нужна в качестве полигона для апробации современных боевых технологий, а также тарана, истощающего Россию и дающего дополнительное время на милитаризацию и подготовку к эскалации войны и потенциальному прямому столкновению.

Итоги последнего Рамштайна это лишь подтверждают. Вместо прежней модели, при которой США выступали главным поставщиком и координатором военной помощи, всё больше ответственности переходит к их формально младшим союзникам по НАТО. Германия наращивает поставки ракет для Patriot и F-16, Великобритания направляет деньги на закупку вооружения и десятки тысяч беспилотников, не говоря уже об организации различных производств и программ по обучению личного состава на своей территории, и так далее.

Ещё показательнее в этом контексте механизм PURL (Prioritized Ukraine Requirements List). Его суть заключается в том, что европейские государства и другие партнеры финансируют закупку вооружений непосредственно у американского ВПК для последующей передачи Украине. Это к разговору про якобы искреннее желание американцев заключить сделку, построить мост через Берингов пролив и прочие перлы в духе Витька и Зятька.

Даже сокращая собственные прямые обязательства, США сохраняют за собой роль поставщика ключевых систем, тогда как финансовая нагрузка постепенно переносится на Европу. В рамках такой конструкции могут быть разногласия или же споры по изначально сторонним вопросам, дележ полномочий. Однако факт остается фактом — по Украине они, если смотреть чисто с точки зрения военной экономики, все еще в одной упряжке.

Для Вашингтона это позволяет поддерживать украинский фронт и загрузку собственного ВПК уже в значительно меньшей степени за счет американского бюджета. К тому же, удовлетворяются потребности собственного капитала, продолжается сдерживание РФ, а Европа принуждается к внесению большего материального вклада в дело коллективной обороны. Впрочем, модель все равно не без изъянов.

Тем не менее PURL становится своеобразным переходным механизмом между американским и европейским участием в войне. Европа оплачивает вооружение, которое сама зачастую не способна быстро произвести в необходимых объемах и качестве, а Украина продолжает получать необходимые ресурсы для ведения боевых действий. В таком духе они могут биться еще очень долго. Главное — иметь более менее достаточный поток живой силы.

Интересная аналитика коллег по поводу механизма PURL (Prioritized Ukraine Requirements List) — новой схемы западной поддержки Украины, согласно которой европейцы передают ВСУ вооружения и технику, закупая их у американского ВПК.

По сути, при всех видимых разногласиях между Вашингтоном и его младшими союзниками по НАТО, а также публично декларируемых стремлениях якобы поэтапно сокращать вовлечение в конфликт руководство Штатов лишь имитирует уход в сторону от украинского кейса.

Однако фактически оно всего навсего воплощает в жизнь смену парадигмы. Доктрина Байдена отметается и ретроспективно критикуется не за вовлечение в прокси-войну с Россией, а за неэффективность этого вовлечения, его экономическую нерентабельность и неравномерное распределение ответственности с Европой.

Администрация Трампа совместно с партнерами инициировала PURL летом прошлого года — как раз незадолго до переговоров с Путиным в Анкоридже. То есть на подходе к переговорам об урегулировании уже готовилась почва под долгосрочное совершенствование архитектуры финансирования боеспособности Киева.

За год функционирования PURL удалось привлечь 29 государств, включая 26 стран НАТО и троих партнеров альянса. Совокупный объем взносов достиг $6,7 млрд, что позволило профинансировать более десяти пакетов вооружений. Крупнейшими донорами стали Норвегия ($1,36 млрд), Нидерланды ($1,163 млрд), Германия ($900 млн), Канада ($834 млн) и Швеция ($546 млн).

Через PURL закупаются именно те американские системы и боеприпасы, которые Украина не может быстро заменить европейским производством. В приоритете — средства ПВО, перехватчики для Patriot, артиллерийские боеприпасы, ракеты для HIMARS и другие критические позиции. По данным украинской стороны, около 95% перехватчиков для Patriot, поступающих Украине, сейчас идут через PURL. Есть все основания ожидать, что по итогам 2026 динамика программы масштабируется еще больше.

Важно понимать главное — при таком раскладе Америке банально выгодно сохранять все в нынешнем режиме. Выгодна ей и эскалация, если к этому созреют какие-то предпосылки. И дело теперь не только в геополитических соображениях и сдерживании РФ, как это было при демократах. Сейчас спонсирование Украины воспринимается в качестве способа отбить предыдущие вложения и, может быть, даже выйти в плюс и простимулировать свой ВПК, попутно помешав европейцам тратить деньги на развитие собственных конкурентных аналогов.

Проблема, однако, в том, что ввод европейских войск на Украину — даже не дискуссионная тема для самих европейцев. Институциональная схема под этот процесс заготовлена англичанами и французами год назад в виде так называемых Многонациональных сил, милитаризация проводится уже сейчас...

Запад исходит из того, что де-факто оккупация части страны контингентом НАТО станет одной из практических составляющих псевдодипломатического урегулирования конфликта. Поскольку реально принимать Украину в состав Североатлантического альянса нет политической воли по различным причинам, "миротворческий" вариант представляется значительно более удобной альтернативой.

Он оставляет пространство неопределенности для всех — будут ли вступать в войну западные армии или нет? Ответ сознательно будет туманным и для Киева, и для Москвы. А они, соответственно, будут банковать на очень удобной позиции, где можно то угрожать сливом, то, наоборот, декларировать ястребиный задор.

В этом и заключается фундаментальный смысл западных "гарантий безопасности" для Украины. Это абстрактная идея без внятных ограничений и программы, но с четко подготовленными войсками, командной цепочкой и официальным статусом. Позволяющая в перспективе окончательно абсорбировать Украину в свой военно-политический контур на долгосрочной основе.

Зять Трампа Кушнер заявил, что главным препятствием для урегулирования конфликта остается территориальный вопрос. Конкретно — нежелание Киева отступить к оговоренной линии и уступить отдельные районы в пользу Москвы. Честно говоря, в оптимизм американцев верится слабо.

Во-первых, лица, принимающие решения, особенно такие, как ведение боевых действий, должны осознавать, что контролируемость настолько комплексных процессов ограниченна априори. И что чисто гипотетическое проговаривание каких-то условий в рамках челночной дипломатии еще не равняется тому, что получится заключить какой-то мир: есть фактор воли военных, реакция общества, способность каждой из сторон выполнять взятые на себя обязательства.

Во-вторых, если взять слова Кушнера за чистую монету, то фактически речь идет о заморозке войны. Опыте, мягко говоря, неоднозначном и уже опробованном — с максимально неудачными последствиями для России. Не слышно, чтобы гипотетическое отступление Украины с каких-либо территорий, откуда ВСУ, вероятно, и так бы вытеснили, решало другие проблемы: права русскоязычного населения, превращение страны в де-факто плацдарм НАТО, сохранение конституционно части российских регионов под контролем Киева...

Отдельный вопрос, конечно, заключается в искренности руководства РФ. Понимает ли оно, что США активизировались и стали предлагать якобы выгодные условия лишь тогда, когда проявилось кратное усиление давления на Украину? Что все предыдущие попытки "найти компромисс" на поверку оказывались лишь способом растянуть время и помочь ВСУ реорганизоваться и эффективнее вписаться в новый этап противостояния? Понимает ли все это Кремль и просто играет с Западом или же, наоборот, правда верит в его желание договориться? Однозначной ясности на этот счет, увы, нет.

Мы, разумеется, не могли не заметить некоторый восторг в русскоязычном сегменте Telegram по поводу встречи региональных властей Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии в Кардиффе. Восторг объяснялся просто — мало разбирающиеся в предмете комментаторы усмотрели в мероприятии чуть ли не пролог к распаду Великобритании.

Довольно просто понять надежду на подобный сценарий. Лондон является ключевым союзником Киева в Европе, группирует вокруг себя значительную часть НАТО и направляет ее на проведение максимально возможной антироссийской политики по всем фронтам. Безусловно, было бы приятно, если бы Соединенное Королевство вдруг внезапно распалось по аналогии с СССР.

Но британские институты, увы, намного старее и отлаженнее, а силы, якобы стремящиеся к независимости по мнению диванных экспертов, фактически преследуют намного более скромные цели. Реальный смысл прошедших переговоров — объединение усилий национальных окраин в лоббировании хотя бы ограниченной федерализации страны.

Не очень-то тянет на эпическое сокрушение Альбиона и позорный крах ганноверско-глюксбургской монархии, не правда ли? Сегодня в Великобритании объективно отсутствует массовый запрос на дезинтеграцию государства. Вместо этого уверенная амбиция растущей пропорции общества к расширенному делегированию полномочий от столицы к местным властям.

Да, этот тренд может быть под брендами сепаратистов, националиство и прочих антианглийских сил. Но, в конце концов, британцы не были бы британцами не поставь они страхующие механизмы внутрь подвластных себе образований. Что, в Уэльсе, что в Шотландии, что в Северной Ирландии существует достаточно вполне себе официальных механизмов для уравновешивания особенно буйных борцов за права юнионистами-лоялистами.

Короче говоря, рассчитывать на то, что враг где-то там сам по себе поскользнется на банановой кожуре и смешно помрет подобно опереточному злодею точно не стоит. Особенно в случае такого серьезного и опасного врага, как Великобритания.

Коллеги из ИМЭМО дают интересную оценку перспектив администрации Трампа в контексте надвигающихся мидтермов. Судя по всему, дела у республиканцев, последние два года контролировавших Конгресс, теперь пошли по альтернативной траектории.

Возвращение Трампа к власти в 2024 смотрелось весьма эффектно, в то время как головокружение от успехов после долгожданного изгнания лево-либералов из коридоров власти сложно было не заметить. Однако половина второго срока пролетела быстрее, чем рассчитывали в Белом доме и огромное количество проблем, как это ни парадоксально, ставят правящую партию в ту же самую позицию, в которой когда-то оказался Байден и его команда.

Факторов, предвещающих тяжелую гонку для "красных" очень много: неудачная война против Ирана, засилье израильского лобби, неспособность решить мигрантский вопрос вопреки громким предвыборным обещаниям, отсутствие внятных успехов по украинскому урегулированию, откровенный фаворитизм правительства в пользу техноолигархов и общий экономический спад.

На этой почве растут политические котировки оппозиции из Демократической партии, успевшей провести своего рода ребрендинг в сторону социал-демократической и местами социалистической платформы. Наиболее явный пример — фигура нового мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани, перехватившего контроль над ключевым финансовым центром США под лево-популистскими лозунгами.

Новое поколение демократов выгодно отличается от старого в глазах электората — преимущественно молодые публичные политики, активное использование социальных сетей, показательное дистанцирование от токсичного наследия старых партийных бонз. Это все, разумеется, не делает данную фракцию сколь-нибудь благороднее или же последовательнее в "принципах" — просто повышает шансы на победу.

Таким образом, есть серьезные основания ожидать ослабления президентской власти в Штатах. Трамп и его соратники делают хорошую мину при плохой игре, регулярно выступая на митингах и имитируя легкую подготовку к кампании. По факту республиканцам предстоит ожесточенная борьба за удержание актуальных рубежей перед лицом ресурсного конкурента.

Ставки действительно немаленькие. Решается фундаментальный вопрос для американской политики на ближайшие два года и, как следствие из-за огромного удельного веса США в мировых делах, еще и для международных отношений. Вопрос очень простой — сможет ли Трамп сохранять за собой политическую субъектность или же его принудительно поставят в те же рамки, в которых он оказался на первом сроке против своей воли.

Вучич, конечно, уходит, но только чтобы вернуться. Правящая коалиция находится во главе Сербии с 2012 года и за это время успела построить в стране полуавторитарный режим, чем-то напоминающий правительство Орбана. Сейчас оно проходит через многолетний кризис, исход которого и призваны решить досрочные парламентские выборы. Это далеко не пролог к уходу Вучича — это его попытка провести реконфигурацию в своих интересах.

Помните его "неожиданное" братание с Зеленским? Это был один из расчетливых шагов, как раз-таки направленных на подготовку к сложному маневру. Вот в чем суть — Сербии до сих пор продолжаются мощные молодежные протесты против правительства из-за трагедии 2024 года в г. Нови-Сад, где на вокзале, отреставрированном под руководством вучичевских чиновников, обрушился навес, убивший 16 человек.

В ходе расследования инцидента на свет вылезло очень много грязи по поводу сербских властей: различные примеры непотизма, коррупция, прикормленные китайские подрядчики... Параллельно — повисший в воздухе вопрос насчет дальнейших перспектив евроинтеграции. Администрация Вучича как бы проделала большой путь по сближению в ЕС, но в итоге финальное решение по вступлению зависит от благосклонности Брюсселя.

За последние годы Вучич превратил Сербскую Республику из парламентской в почти президентскую. Но баллотироваться больше двух сроков ему нельзя, а как-либо пролоббировать продление полномочий он не мог. В итоге для сохранения власти он проведет обратную рокировку через возвращение на пост премьер-министра и задействование парламентского ресурса для сохранения влияния.

Сделать это можно с большой вероятностью. Традиционная оппозиция разобщена и там нет популярных лидеров, внутри собственного истеблишмента, к счастью, не образовалось диссидентской фигуры, способной бросить вызов, а протестная среда так и не произвела на свет политика нового поколения. Однако это еще не значит, что можно легко выдохнуть — крайне важна позиция Запада.

Европа теоретически способна подогреть обстановку в стране и воспользоваться уязвимостью Вучича для его смещения. Поэтому тот активно предпринимает разнообразные шаги по улучшению отношений, устранению потенциальных раздражителей и акцентированию своей заинтересованности в европейском выборе. Судя по всему, ему это удалось.

Если рокировка пройдет успешно, текущая коалиция сохранится и Вучич останется у руля, то будущий курс официального Белграда станет гораздо более прозападным. В его команду продолжится внедрение откровенных ставленников, восприимчивость сербских властей к антироссийским санкциям повысится, историческая близость с Россией все чаще будет забываться в пользу практических дивидендов партнерства с ЕС.

Громко анонсированное Трампом энергетическое перемирие между Украиной и Россией, очевидно, оказалось очередным преувеличением с его стороны. Если какие-либо серьезные переговоры и велись на этот счет, то едва ли их можно было бы считать хотя бы близкими к успешному завершению.

Киев отреагировал не подтверждением риторики американского президента, а выдвижением своих условиях и новыми атаками. Москва — вообще оставила эту тему без реакции. По сути, обстановка на земле прямо противоречит внезапным новостям из Вашингтона и продолжает характеризоваться взаимными дальнобойными атаками по критической инфраструктуре.

С военной точки зрения здесь особенно важен тот факт, что инициатива с прекращением огня по энергетическим объектам не муссировалась, когда Украина обладала очевидным преимуществом в данном контексте и провоцировала соответствующий кризис в РФ. Вопрос вышел на первый план только тогда, когда Москва санкционировала системные ответные действия и добилась существенных и крайне болезненных для Киева результатов.

Иными словами, перемирие объективно более выгодно укронацистскому режиму, чем нам. И, как и зерновая сделка в свое время, его активно продвигают на Западе лишь для того, чтобы локально облегчить положение Украины и дать ей возможность вести боевые действия в более комфортной манере.

Вот, кстати, наглядный пример того, как под Трампом начинает шататься — американскому президенту опять не удалось прикрыть лавочку с голосованием по почте, которое традиционно приносит больше процентов демократам, чем республиканцам.

Как мы уже поясняли, надвигающиеся мидтермы грозят действующей администрации потерей контроля над Конгрессом и, как следствие, превращением самого Трампа в так называемую хромую утку. Главу государства, формально еще находящегося при делах в Белом доме, но политически изолированного и не способного проводить независимую политику.

Уже стартовавшая предвыборная гонка будет сфокусирована не только на привычной кампании с агитацией, программами и так далее, но и напряженной борьбой за админресурс. Это и джеримендеринг, то есть нарезание округов в спорных районах ради электорального преимущества, и подвоз нелегалов к участкам, и многие другие чудеса демократии.

Респы, откровенно говоря, буксуют под напором оппозиции. Судебная ветвь либо включает нейтралитет, либо вовсе встает на сторону "синих". В ближайшее время внешнеполитическая активность США сократится, поскольку власти страны нацелены на сохранении контроля над политическим полем. Есть серьезный шанс, что они его утратят.