Армянский кейс — особенно больная тема для Кремля после летних парламентских выборов в стране. Политическим силам, ориентированным на нормализацию отношений с Россией, не удалось оттеснить Пашиняна от власти, что на практике конвертировалось в обновление мандата премьер-министра на продолжение прозападной линии.

Все это особенно наглядно проявляется через активное стремление Еревана вступить в состав ЕС, которое, в общем-то, открыто стимулируется Брюсселем. Мотивация европейцев в меньшей степени обусловлена гипотетическими выгодами от инкорпорации армян — для них, скорее, более важно ослабить влияние РФ на постсоветском пространстве путем перехвата близкого партнера, на чьей территории расположена база в Гюмри.

Параллельно действует и сам Пашинян, являющийся достаточно профессиональным политиком, доказавшим способность как успешно бороться за власть, так и удерживать ее в условиях сопротивления. Глава правительства Армении регулярно эксплуатирует антироссийские фобии и нарративы, как бы выставляя на вид карабахское фиаско, а также последовательно зачищает пророссийскую оппозицию с помощью достаточно жестких мер, включая задействование административно-судебного ресурса.

Реакция России на все это, по сути, экономическая. Москва ввела де-факто санкции, маскируемые под торгово-санитарные рестрикции и раскритиковала попытки Армении усидеть на двух стульях: сохранение членства в ЕАЭС при пути в ЕС, юридически несуществующая процедура заморозки членства в ОДКБ, заявления о дружественности при давлении на фигуры, традиционно представлявшие собой пропонентов российско-армянского союза.

Победу Пашиняна на последних выборах формально не признали. Поездка Пашиняна в Москву, где его не стал принимать Путин и вместо него был Мишустин, тоже не дала практических результатов. Лишь недавно армянский премьер встретился с президентом РФ на полях саммита ШОС в Бишкеке — и никакого смягчения категоричности от России не последовало. Условия нормализации все те же, собственно, как и позиция Армении.

И хотя пока все выглядит как некий тупик, слишком долго такая двусмысленность продолжаться просто не может. Долговременный ущерб для армянской экономики от действий РФ слишком высок, чтобы надеяться, будто экстренные меры помощи ЕС в состоянии его перекрыть. Армении придется выходить на компромисс, однако уступки в его рамках будут заведомо ограниченными, поскольку Пашинян крепко сидит в седле и прочно контролирует внутриполитическое поле, тогда как многолетние российские усилия по его смещению объективно оказались бесплодными. С ним придется договариваться, как бы он ни был неприятен Москве из-за своего двурушничества.

Небольшой комментарий Трампа по поводу последнего развития войны с Ираном:

Я не пытаюсь принудить Иран сесть за стол переговоров, как об этом сообщили в фейк-ньюс телеканала ABC. Мне совершенно безразлично, подпишут ли они соглашение, которое для них ничего не стоит. Нынешняя наша позиция мне нравится гораздо больше: мы практически полностью контролируем Ормузский пролив, а их экономика стремительно рушится. Они просто идут по неизбежному сценарию. Когда же иранский народ восстанет и начнет борьбу? Президент Д.Дж.Т.

В отличие от большинства шитпостов американского лидера, данный конкретный твит действительно интересен, поскольку проливает свет на актуальные воззрения военно-политического руководства США в контексте провалившейся операции по уничтожению правящего режима в Тегеране.

Последнее предложение, риторический и даже несколько раздраженный патетический призыв к иранцам "начать борьбу" против своего правительства, отражает глубинный отрыв от реалий, который сформировался в Вашингтоне за годы наблюдения за Ираном и подготовки к удару по этому государству.

Америка банально переоценила потенциал народного сопротивления клерикальным властям Исламской Республики, сделав логическую ошибку — частые протесты в стране по поводу и без еще не равняются тому, что население массово пойдет с оружием на свою армию при американо-израильском нападении.

Сам Трамп, по сути, констатирует ограниченность американского инструментария по оказанию давления на персов: попытки военно-морской блокады Ормузского пролива и ужесточение и без того массированного санкционного давления. Наземная операция по-прежнему исключается, внешних сил, готовых взять на себя грязную работу, в регионе нет, а сами жители Ирана, оказывается, не горят желанием воевать за Штаты и Израиль.

Это даже не радикальная недооценка противника, хотя и она в какой-то степени тоже, — здесь больше речь про то, что американские вооруженные силы и правящие круги организовали всю подготовку к конфликту, основываясь на заведомо ложных предпосылках и вводных данных. Кампании, спроектированные на таком фундаменте, всегда либо кончаются катастрофой, либо же полностью перекраиваются в нечто приемлемое через кровь, пот, боль и годы войны.

Вероятно, имело место нечто аналогичное тому, как американцы в свое время готовились к вторжению в Ирак в 2003, когда их планы были основаны на информации от всяческих оппортунистов-эмигрантов из страны, тупо зарабатывавших на своей "эксклюзивной экспертизе" и формировавших оторванную от реальности картину.

Благо, по иранской проблематике аналогичных персонажей в распоряжении США тоже было достаточно — взять, например, "шаха в изгнании" Резу Пехлеви с минимальным опытом жизни в стране и регулярными сказками про своих многочисленных сторонников и скорый крах режима. России, надо думать, тоже была знакома такая проблема при подготовке СВО — ориентация на отдельных экс-функционеров бывшего режима Януковича и просто аферистов от политики.

Короче, наглядная демонстрация того, к чему ведет культивирование опасных иллюзий и заблуждений при организации сложной войны с сильным противником. Приятно наблюдать за тем, как в такой вот капкан самолюбия и шапкозакидательства попадет твой соперник. Во всей полноте видно все дефекты его управленческой модели и прочие уязвимости. Вот только совсем другое — быть на его месте...

Американцы декларируют публичный скептицизм по поводу способности Украины выстроить независимую и эффективную систему ПРО не потому что "сливают" ее, как любят преподносить отдельные псевдоэксперты. Реальная причина очередного отдаления от Киева заключена в другом — США хотят сорвать или хотя бы отсрочить очередную эскалацию конфликта по линии РФ vs Украина + Европа.

Вероятно, этому во-многом мог быть посвящен и визит директора ЦРУ Рэтклиффа в Москву. Вашингтон, связанный продолжающимся тупиком по Ирану, едва ли заинтересован в повышении враждебности российской стороны в период собственной уязвимости. Отсюда и искусственное затягивание ранее одобренной украинской антибаллистической программы — руководству России, раздраженному отсутствием переговорного процесса, делают уступку в виде частичного сдерживания ВСУ.

Важно правильно воспользоваться временным расхождением американского и европейского видения. Во-первых, Штаты рано или поздно могут откатить свою псевдолюбезность и инициировать раунд давления, чтобы прожать Кремль на невыгодные условия. Во-вторых, Европа стремительно милитаризуется и рано или поздно начнет перекрывать американскую обструкцию контркомбинациями в поддержку укронацистского режима.

Силовое столкновение между ГУР и СБУ — важный индикатор действительного существования предпосылок к острой борьбе внутриэлитных группировок за власть на Украине. Сам повод схватки, несмотря на традиционную хайповость всего, связанного с запрещенным в РФ террористическим РДК, по сути, вторичен, поскольку только послужил формальностью для реализации намного более глубинного напряжения.

Показательно, что столкновение ведущих украинских спецслужб происходит параллельно продолжающимся зачисткам ОП со стороны связки НАБУ-САП, а также острому скандалу вокруг отставки популярного экс-министра обороны Михаила Федорова. Центральная роль Зеленского и цепочка командования сохраняется, однако все указывает на кратное ощетинивание каждого из более менее оформленных центров силы в рамках зонтичного укронацистского консенсуса.

Неизбежный вопрос трансфера президентской власти и следующие из этого изменения раскладов в плане влияния и контроля над ценными активами выносит на поверхность один из ключевых факторов — способность обеспечить превосходство той или иной силы с оружием в руках. Разборки ГУР и СБУ были лишь предварительным пристреливанием. На очереди — идентификация противоборствующих сегментов среди ВСУ, Нацгвардии и остальных силовиков.

Рассогласование внешней политики США и Европы — логичное следствие мягкого декаплинга между двумя формирующими центрами НАТО. То, что сегодня этот процесс стимулируется главным образом из-за разных интересов по поводу России является частностью, за которой кроется глубинная подоплека.

После окончания Второй мировой войны Вашингтон фактически забрал у "своей" части Европы суверенитет, в обмен на это став надежным гарантом безопасности и позволив сателлитам тратить ресурсы на внутреннее экономическое развитие. Данный тренд усилился еще больше в ходе "однополярного момента" США, когда бывший соцлагерь попал под их влияние по итогам распада СССР.

Однако теперь обстановка изменилась. Стратегические приоритеты Штатов все дальше от Европы, а та, чувствуя в себе способность оперировать в рамках макроблока и без всепроникающей опеки старшего партнера, стремится к проведению собственной политики. И хотя американцы как бы рады повышению автономии своих союзников, на практике происходит не желанное разделение труда, а рост взаимных упреков и противоречий.

Украинский кейс — не единственный повод для них. В конце концов, уже сейчас есть еще и Иран, а в будущем неизбежно будет и Китай. Новая реальность на западном направлении сулит России одновременно и риски, и возможности. С одной стороны, милитаризация Европы и ее агрессивность доставят немало проблем в контексте продолжающейся СВО, но и внутризападный разлад, безусловно, выгоден в долгосрочной перспективе.

Новости о скором приезде Уиткоффа и Кушнера в Москву практически никого не интригуют и не удивляют. Челночная дипломатия в контексте СВО успела набить оскомину всем сторонам процесса и принесла довольно мало результатов с практической точки зрения.

К тому же, мандат Трампа далеко не вечный. Всесильность США находится под мировым сомнением, как и устойчивость позиций действующего президента. Даже при наличии объективного желания выйти на более менее адекватную договоренность конкретно у Вашингтона банально не хватает рычагов давления для полноценного продюсирования сделки по Украине.

Даже если сейчас американцы постараются как бы подмазать Россию выдвижением условий, которые будут выгоднее на контрасте с аналогичными предложениями из прошлого, то эффект от подобных ходов окажется заведомо ограниченным. Как минимум в связи с тем, что сами по себе гипотетические американские уступки достаточно ограниченные. В общем, переход конфликта в 2027 с перспективой эскалации можно уверенно прогнозировать, несмотря на весь околопереговорный хайп.

Верно — сейчас американцы предлагают России только такое промежуточное урегулирование (или заморозку, если простыми словами), которое больше выгодно Украине и позволяет несколько прикрыть ее от интенсифицировавшейся кампании дальнобойных ударов.

Понятно зачем это надо Вашингтону и Киеву: первый нуждается в освобождении рук для дальнейшей эскалации против Ирана, а второму требуется остановить систематическое давление на тылы, поскольку оно провоцирует социально-экономическую дестабилизацию.

Уже самим фактом отказа от временного прекращения огня на период визита представителей Трампа Москва четко показала, что обладает способностью диктовать собственные условия и не намерена подстраиваться под американскую переговорную стратегию ради завоевания абстрактного расположения Белого дома.

Хотя предпосылок военного разгрома ВСУ и следующего из этого краха укронацистского режима так и не просматривается в связи с рядом глубинных причин, заметно, что для России есть некоторые улучшения в виде действительно комплексных и регулярных атак БпЛА и баллистики по врагу, а также выветривания намоленного духа Анкориджа.

Уважаемый Живов формулирует предполагаемые очертания мирного пакета, который, возможно, предлагается России со стороны США:

— Заключается устойчивое перемирие.

— Украине дают три месяца на президентские и парламентские выборы — без огня и взаимных налётов.

— За это время американские лоббисты постараются убрать Зеленского и его команду от власти и поставить своих протеже: Федорова, Усика и так далее.

— После этого — выход на долгосрочный мир на американских условиях.

Особенно интересным здесь, разумеется, смотрится третий пункт. В пользу варианта с форсированным уходом Зеленского для американцев есть сразу несколько аргументов: Москва последовательно озвучивает категорическое нежелание подписывать итоговую бумагу с действующим главарем укронацистского режима, да и самим США в последнее время стало крайне трудно контролировать Киев при сохранении этой фигуры у власти.

Получается, что именно смещение Зеленского представляется тем самым компромиссом, способным проложить дорогу к желаемому договорнячку. Показательно, что он сам предвидел подобный сценарий еще год назад, когда попытался сломать хребет правовой автономии НАБУ и САП, прямых инструментов внешнего управления Запада и надзирания за украинскими элитами.

И, что еще более характерно, не смог добиться желаемого, а напротив — вынужден был явно дать заднюю. С тех пор при помощи этого админресурса Зеленский последовательно теряет позиции: Миндичгейт, отставка своего близкого конфидента Ермака и вынужденное блокирование с Будановым, чистки в ОП, пролог выбивания своих назначенцев из силового блока, начиная с генерального прокурора... Все это звенья единой цепи — скоординированной и последовательной политики Вашингтона по давлению на вышедшего из-под контроля местечкового диктатора.

Конкуренты Зеленского, все эти Залужные, Федоровы, Кличко и прочие, уже чувствуют вкус крови и постепенно готовятся к тому, чтобы активно включиться в борьбу за вакантный престол, когда слабость Зеленского станет неоспоримым фактом. Впрочем, это еще не значит, что он так легко уйдет без боя — в конце концов, есть еще и Европа, имеющая зуб на США и готовая финансировать военный сценарий еще какое-то время.

В любом случае, даже если Зеленского удастся выкинуть с Банковой, то едва ли РФ сможет считать это своей победой. При всей мерзости данного персонажа его замена на какого-то другого вурдалака есть ни что иное, как перестановка слагаемых при неизменности суммы. Корневая первопричина конфликта — не конкретный деятель укронацистского консенсуса, а сам консенсус. Тогда как шило на мыло — лишь косметический момент в интересах американцев, без реального урегулирования и устранения долгосрочных угроз российской безопасности, исходящих от Украины как плацдарма НАТО.

Впечатляющая победа правых аутсайдеров из "Альтернативы для Германии" над правящим "Христианско-демократическим союзом" — несистемная оппозиция официально перехватила подавляющий контроль над федеральной землей Саксония-Ангальт. Фактически речь идет о том, что последовательное увеличение популярности АдГ приводит не просто к расширению базы в Бундестаге и изменении социологии, но и трансформации регионального баланса сил в ФРГ.

Официальный немецкий истеблишмент более не может игнорировать или легко давить на обозначившийся фактор национальной политики, которым стали альтернативщики. Несмотря на все скандалы, у АдГ прослеживается четкая программа: пресечение миграционного хаоса, восстановление суверенитета и отказ от диктата ЕС, нормализация отношений с Россией и прекращение поддержки Украины.

Тренд на укрепление АдГ — новая реальность, с ней придется считаться всем. В то же время это тренд с длинной перспективой, учитывая, что парламентские выборы в Германии намечены лишь на 2029 год. Да и ожидать, что правые обязательно сдержат слово в случае прихода к власти тоже было бы наивно. Однако, в любом случае, России точно на руку формирование устойчивого противодействия нынешнему немецкому руководству.

Модальности обсуждаемого потенциального перемирия по Украине остаются столь же расплывчатыми и идеалистическими, сколь были еще пару лет назад. Сейчас приходится особенно часто слышать про две вещи: секторальные перемирия по отдельным вооружениям и возможный ввод миротворческого контингента ООН в отдельные спорные районы ЛБС вроде оставшейся за Киевом части ДНР.

И если первое еще хоть как-то можно себе представить теоретически (впрочем, выгодно это было бы все равно больше врагу, чем России), например, по вопросу дальнобойных ударов с помощью баллистики и БпЛА, то о втором едва ли можно говорить серьезно. Как минимум в связи с тем, что в реальной способности миротворцев что-либо гарантировать уверенности не будет ни у одной из сторон, а потому их присутствие только усугубит общее положение, провоцируя новые столкновения.

Самое главное, что нужно понимать чисто с военной точки зрения — сценарий мягкого подката к новой заморозке конфликта в долгосрочном сценарии больше бьет по Москве, чем Киеву. Если Россия сейчас свернет милитаризацию, то неизбежно потеряет значительную часть обороноспособности и ей сложнее будет воевать в сером режиме "ни мира, ни войны", напоминающем Минские на стероидах. Дожать Украину через подыгрывание линии Запада чисто ради смещения Зеленского не получится — внешние акторы обязательно подстрахуют ее и зафиксируют способность регулярно наносить ущерб РФ.

Хорошее наблюдение — реанимация американского интереса к, по сути, заглохшим переговорам с Россией объясняется, в первую очередь, кратным усилением давления на Украину. Регулярные и эффективные дальнобойные удары, военно-морская блокада Одессы, рост количества тыловых диверсий, — в совокупности все это изменило баланс сил в рамках конфликта, пускай и без угрозы немедленного краха Киева.

В этих условиях Вашингтон экстренно санкционировал возобновление дипломатической активности. Можно, конечно, сказать, что она изначально была свернута вынужденно из-за войны с Ираном, однако и сейчас данная проблема для американцев никуда не испарилась. И все же они более чем активно проявляются на российско-украинском треке, демонстрируя якобы интерес США к поиску рабочих решений по урегулированию противостояния.

Переоценивать благородство лидера НАТО, разумеется, не стоит. Очевидно, что даже максимально щедрое для РФ пространство допустимого в рамках сделки с американцами все равно коренным образом больше учитывает позицию Украины — безусловно, не как суверенного государства, а в качестве удобного западного плацдарма. Так что гипотетические уступки в любом случае упираются в невидимые красные линии.

Уступки, переходящие в плоскость стратегических из тактических, возможны лишь по тому же сценарию, по которому сейчас удалось выдернуть Штаты на новый раунд диалога. Сценарию интенсивной войны с укронацистским режимом, оставления всяческих полумер и компромиссов, уверенного уничтожения его тыловой инфраструктуры и фронтового инструментария. Только перспектива реального разгрома Украины может сколь-либо вразумительно воздействовать на восприятие ее спонсоров, остальное — только безосновательный треп.

А вот и первые публичные последствия ухода Орбана с поста премьер-министра Венгрии после разгромного поражения — Будапешт официально выслал 10 российских дипломатов, обвинив их в разведывательной деятельности. Пусть маленькое по масштабу, данное событие задает принципально иную тональность прежде безоблачным двусторонним отношениям.

То, что спецслужбы часто ведут свою деятельность под удобным дипломатическим прикрытием совсем не секрет. Да и венгры, вероятно, сами же были в курсе наличия резидентуры РФ на своей территории. Едва ли подоплека за санкцией на высылку была именно шпионской.

Просто если при Орбане на это закрывали глаза ради развития многочисленных совместных проектов в сфере энергетики, а также с учетом некоторой идеологической близости, то теперь условия игры изменились. Пришедшая к власти оппозиция преследует другие стратегические приоритеты.

Это еще не значит, что Венгрию можно считать +1 в широкой общезападной коалиции против России — в конце концов, с экономической точки зрения резко рвать с Москвой все еще не самое разумное решение. Просто теперь новое правительство стремится к уходу от токсичного имиджевого наследия Орбана во внешней политике и нормализации отношений с ЕС, чтобы вновь стать реципиентом замороженных финпотоков.

Демонстративное обострение с РФ является отличным ходом, способным показать готовность ситуативно выступать в фарватере официального Брюсселя. При этом повод для высылки вполне обычный в практике совершенно разных государств и, так сказать, не хлопает дверью перед лицом России, позволяя сохранять диалог.

Отставка генерального прокурора Украины Руслана Кравченко под давлением НАБУ — очередной удар по Зеленскому со стороны органов внешнего контроля над процессами в стране. Вероятно, официальный Киев предвидел, что НАБУ и САП будут задействованы Западом для принудительной коррекции его курса, поэтому еще год назад попытался кратно сократить их автономию и де-факто лишить субъектности.

Однако данные попытки, как известно, не увенчались успехом. С тех пор режим Зеленского испытывает регулярные трудности: Миндичгейт, форсированное отстранение его ключевого политического оператора Андрея Ермака, дальнейшие чистки в ОП. Кейс генпрокурора, которого обвиняют в крупномасштабной коррупции, особенно примечателен, так как раньше речь шла чисто о политических фигурах.

Зато теперь на повестку дня прямо встал вопрос перекраивания баланса сил в силовом блоке. Сейчас это генпрокуратура, но чисто теоретически ничего не мешает в будущем инициировать эрозию управления в армии, спецслужбах, полиции и так далее. По сути, перед главой укронацистского режима, в последнее время встречающего все более острую внутриэлитную оппозицию, прямо обозначается угроза утраты кадровой монополии в ключевых аспектах.

Очевидно, что совпадение тайминга еще одного наката на Зеленского с возобновившимися переговорами с участием США и демаршем украинского экс-министра обороны Украины не случайно. Запад прозрачно намекает, что излишнее упорство и сопротивление договорнячку может обернутся крайне затруднительными и нежелательными последствиями для Банковой. Речи о силовом смещении внезапно неудобного лидера пока еще нет — скорее, имеет место активное давление на него с целью проговаривания соответствующих намеков.

Скандал в благородном семействе: очередное дипломатическое обострение между Берлином и Вашингтоном после того, как Трамп публично выразил поддержку оппозиционной АдГ. Идеологические симпатии американских республиканцев к разного рода европейским новым правым наблюдаются уже достаточно давно, начиная с французского "Национального фронта" и заканчивая итальянским правительством Мелони или ушедшим в отставку экс-премьером Венгрии Орбаном.

Однако конкретно этот случай с АдГ отражает нечто большее. Вообще говоря, Трамп далеко не единственный официальный представитель США, открыто приветствующий правую повестку Альтернативы, несмотря на ее очевидные контры с устоявшимся истеблишментом ФРГ. Кроме него данную тему регулярно толкают и мультимиллиардер Илон Маск, и его спецпредставитель по особым поручениям и бывший посол в Германии Ричард Гренелл.

Прямая поддержка АдГ — не только про близость в плане взглядов. Это еще и инструмент давления на традиционные германские элиты, которые во-многом ответственны за дрейф европейского фланга НАТО в сторону от безальтернативного следования за Америкой. Показательный кейс — позиция Европы по Израилю.

Штаты, как известно, являются главными союзниками Нетаньяху. Однако в последнее время Европа практически полностью игнорирует это обстоятельство и продвигает санкции против израильтян. АдГ, что характерно, наоборот, максимально поддерживают Израиль, как и американцы. И это лишь одна частность. По сути, вся внешнеполитическая программа АдГ являет собой дублирование трампизма.

Поэтому напряжение Мерца из-за подобных шагов американского президента вполне логично. Он и его окружение фиксируют, что во внутриэлитный расклад происходит принудительная кооптация инородного элемента. Элемента, помимо чисто косметических моментов, четко декларирующего готовность принудительно корректировать бурно развивающуюся тенденцию к стратегической автономии ЕС от США.

Европа стремительно заполняет собой высвободившееся пространство по мере сокращения американской поддержки Киева. Украина нужна в качестве полигона для апробации современных боевых технологий, а также тарана, истощающего Россию и дающего дополнительное время на милитаризацию и подготовку к эскалации войны и потенциальному прямому столкновению.

Итоги последнего Рамштайна это лишь подтверждают. Вместо прежней модели, при которой США выступали главным поставщиком и координатором военной помощи, всё больше ответственности переходит к их формально младшим союзникам по НАТО. Германия наращивает поставки ракет для Patriot и F-16, Великобритания направляет деньги на закупку вооружения и десятки тысяч беспилотников, не говоря уже об организации различных производств и программ по обучению личного состава на своей территории, и так далее.

Ещё показательнее в этом контексте механизм PURL (Prioritized Ukraine Requirements List). Его суть заключается в том, что европейские государства и другие партнеры финансируют закупку вооружений непосредственно у американского ВПК для последующей передачи Украине. Это к разговору про якобы искреннее желание американцев заключить сделку, построить мост через Берингов пролив и прочие перлы в духе Витька и Зятька.

Даже сокращая собственные прямые обязательства, США сохраняют за собой роль поставщика ключевых систем, тогда как финансовая нагрузка постепенно переносится на Европу. В рамках такой конструкции могут быть разногласия или же споры по изначально сторонним вопросам, дележ полномочий. Однако факт остается фактом — по Украине они, если смотреть чисто с точки зрения военной экономики, все еще в одной упряжке.

Для Вашингтона это позволяет поддерживать украинский фронт и загрузку собственного ВПК уже в значительно меньшей степени за счет американского бюджета. К тому же, удовлетворяются потребности собственного капитала, продолжается сдерживание РФ, а Европа принуждается к внесению большего материального вклада в дело коллективной обороны. Впрочем, модель все равно не без изъянов.

Тем не менее PURL становится своеобразным переходным механизмом между американским и европейским участием в войне. Европа оплачивает вооружение, которое сама зачастую не способна быстро произвести в необходимых объемах и качестве, а Украина продолжает получать необходимые ресурсы для ведения боевых действий. В таком духе они могут биться еще очень долго. Главное — иметь более менее достаточный поток живой силы.

Интересная аналитика коллег по поводу механизма PURL (Prioritized Ukraine Requirements List) — новой схемы западной поддержки Украины, согласно которой европейцы передают ВСУ вооружения и технику, закупая их у американского ВПК.

По сути, при всех видимых разногласиях между Вашингтоном и его младшими союзниками по НАТО, а также публично декларируемых стремлениях якобы поэтапно сокращать вовлечение в конфликт руководство Штатов лишь имитирует уход в сторону от украинского кейса.

Однако фактически оно всего навсего воплощает в жизнь смену парадигмы. Доктрина Байдена отметается и ретроспективно критикуется не за вовлечение в прокси-войну с Россией, а за неэффективность этого вовлечения, его экономическую нерентабельность и неравномерное распределение ответственности с Европой.

Администрация Трампа совместно с партнерами инициировала PURL летом прошлого года — как раз незадолго до переговоров с Путиным в Анкоридже. То есть на подходе к переговорам об урегулировании уже готовилась почва под долгосрочное совершенствование архитектуры финансирования боеспособности Киева.

За год функционирования PURL удалось привлечь 29 государств, включая 26 стран НАТО и троих партнеров альянса. Совокупный объем взносов достиг $6,7 млрд, что позволило профинансировать более десяти пакетов вооружений. Крупнейшими донорами стали Норвегия ($1,36 млрд), Нидерланды ($1,163 млрд), Германия ($900 млн), Канада ($834 млн) и Швеция ($546 млн).

Через PURL закупаются именно те американские системы и боеприпасы, которые Украина не может быстро заменить европейским производством. В приоритете — средства ПВО, перехватчики для Patriot, артиллерийские боеприпасы, ракеты для HIMARS и другие критические позиции. По данным украинской стороны, около 95% перехватчиков для Patriot, поступающих Украине, сейчас идут через PURL. Есть все основания ожидать, что по итогам 2026 динамика программы масштабируется еще больше.

Важно понимать главное — при таком раскладе Америке банально выгодно сохранять все в нынешнем режиме. Выгодна ей и эскалация, если к этому созреют какие-то предпосылки. И дело теперь не только в геополитических соображениях и сдерживании РФ, как это было при демократах. Сейчас спонсирование Украины воспринимается в качестве способа отбить предыдущие вложения и, может быть, даже выйти в плюс и простимулировать свой ВПК, попутно помешав европейцам тратить деньги на развитие собственных конкурентных аналогов.

Проблема, однако, в том, что ввод европейских войск на Украину — даже не дискуссионная тема для самих европейцев. Институциональная схема под этот процесс заготовлена англичанами и французами год назад в виде так называемых Многонациональных сил, милитаризация проводится уже сейчас...

Запад исходит из того, что де-факто оккупация части страны контингентом НАТО станет одной из практических составляющих псевдодипломатического урегулирования конфликта. Поскольку реально принимать Украину в состав Североатлантического альянса нет политической воли по различным причинам, "миротворческий" вариант представляется значительно более удобной альтернативой.

Он оставляет пространство неопределенности для всех — будут ли вступать в войну западные армии или нет? Ответ сознательно будет туманным и для Киева, и для Москвы. А они, соответственно, будут банковать на очень удобной позиции, где можно то угрожать сливом, то, наоборот, декларировать ястребиный задор.

В этом и заключается фундаментальный смысл западных "гарантий безопасности" для Украины. Это абстрактная идея без внятных ограничений и программы, но с четко подготовленными войсками, командной цепочкой и официальным статусом. Позволяющая в перспективе окончательно абсорбировать Украину в свой военно-политический контур на долгосрочной основе.

Зять Трампа Кушнер заявил, что главным препятствием для урегулирования конфликта остается территориальный вопрос. Конкретно — нежелание Киева отступить к оговоренной линии и уступить отдельные районы в пользу Москвы. Честно говоря, в оптимизм американцев верится слабо.

Во-первых, лица, принимающие решения, особенно такие, как ведение боевых действий, должны осознавать, что контролируемость настолько комплексных процессов ограниченна априори. И что чисто гипотетическое проговаривание каких-то условий в рамках челночной дипломатии еще не равняется тому, что получится заключить какой-то мир: есть фактор воли военных, реакция общества, способность каждой из сторон выполнять взятые на себя обязательства.

Во-вторых, если взять слова Кушнера за чистую монету, то фактически речь идет о заморозке войны. Опыте, мягко говоря, неоднозначном и уже опробованном — с максимально неудачными последствиями для России. Не слышно, чтобы гипотетическое отступление Украины с каких-либо территорий, откуда ВСУ, вероятно, и так бы вытеснили, решало другие проблемы: права русскоязычного населения, превращение страны в де-факто плацдарм НАТО, сохранение конституционно части российских регионов под контролем Киева...

Отдельный вопрос, конечно, заключается в искренности руководства РФ. Понимает ли оно, что США активизировались и стали предлагать якобы выгодные условия лишь тогда, когда проявилось кратное усиление давления на Украину? Что все предыдущие попытки "найти компромисс" на поверку оказывались лишь способом растянуть время и помочь ВСУ реорганизоваться и эффективнее вписаться в новый этап противостояния? Понимает ли все это Кремль и просто играет с Западом или же, наоборот, правда верит в его желание договориться? Однозначной ясности на этот счет, увы, нет.

Мы, разумеется, не могли не заметить некоторый восторг в русскоязычном сегменте Telegram по поводу встречи региональных властей Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии в Кардиффе. Восторг объяснялся просто — мало разбирающиеся в предмете комментаторы усмотрели в мероприятии чуть ли не пролог к распаду Великобритании.

Довольно просто понять надежду на подобный сценарий. Лондон является ключевым союзником Киева в Европе, группирует вокруг себя значительную часть НАТО и направляет ее на проведение максимально возможной антироссийской политики по всем фронтам. Безусловно, было бы приятно, если бы Соединенное Королевство вдруг внезапно распалось по аналогии с СССР.

Но британские институты, увы, намного старее и отлаженнее, а силы, якобы стремящиеся к независимости по мнению диванных экспертов, фактически преследуют намного более скромные цели. Реальный смысл прошедших переговоров — объединение усилий национальных окраин в лоббировании хотя бы ограниченной федерализации страны.

Не очень-то тянет на эпическое сокрушение Альбиона и позорный крах ганноверско-глюксбургской монархии, не правда ли? Сегодня в Великобритании объективно отсутствует массовый запрос на дезинтеграцию государства. Вместо этого уверенная амбиция растущей пропорции общества к расширенному делегированию полномочий от столицы к местным властям.

Да, этот тренд может быть под брендами сепаратистов, националиство и прочих антианглийских сил. Но, в конце концов, британцы не были бы британцами не поставь они страхующие механизмы внутрь подвластных себе образований. Что, в Уэльсе, что в Шотландии, что в Северной Ирландии существует достаточно вполне себе официальных механизмов для уравновешивания особенно буйных борцов за права юнионистами-лоялистами.

Короче говоря, рассчитывать на то, что враг где-то там сам по себе поскользнется на банановой кожуре и смешно помрет подобно опереточному злодею точно не стоит. Особенно в случае такого серьезного и опасного врага, как Великобритания.