БУГУРТ ТРЕД

— Как где?.. Блять, а и в самом-то деле. Хде клад-то искать?.. Ну, чё ты хмыкаешь ехидно, помогай лучше думать!
Прищурился парень, окинул огород взглядом и заприметил огромный красный крест, прям на земле непаханой нарисованный.
— Дед, смотри, может, там?
— Хде? А, это! Не, это ж это… Как его… Граффитя, во! Искусством заняться решил, вот и покрасил кусок. Потом вооон там правее “У” напишу, а еще правее…
— Ладно, ладно, понял, не продолжай. Где копать-то?
— Да гук его знает! Тыкай прям тут.
Вонзил Андрей лопату в землю — а она во что-то уперлась твердое. Раз махнул лопатой, другой, третий, смотрит — а это крышка сундука.
— Дееед, смотри! Клад!
— О, нашёл? Малаца! Тащи домой.
— Как я его тащить-то буду? Он же тяжёлый.
— Ну как, как... Берешь вот так вот руками и тащи-тащи-тащи-тащи сундук. Я бы помог, но бронхит проклятый достаёт…
— Может, радикулит?
— Мне лучше знать, почему у меня рука болит. Заноси, и можешь спать спокойно, — промолвил дед и ушел домой. Андрейке только и оставалось, что обкопать сундук, вытащить его на поверхность и чудом занести домой. Отняло это все силы у парня и, зайдя домой, завалился он без чувств спать.

Однако и в этот раз ему не дали отдохнуть спокойно.
— Слышь, мелкий. Где бабки?
— Какие бабки? У меня только дедка… — пробормотал Андрей сквозь сон и повернулся на другой бок, но выстрел в потолок прямо над ухом заставил его подскочить на месте. Собрался было возмутиться, мол, «Дед, ты чего?», смотрит — а это и не дед вовсе. Сидит перед ним на карачках хмырь лысый, пистолет в потолок направил, а с потолка штукатурка сыплется. Прямо на лысину.
— Повторяю вопрос. Где бабки?
— Да какие бабки-то? Нет у меня ничего!
Хмырь крякнул, выпрямился, прищурился и принялся сверлить Андрея взглядом. Колючим-колючим таким.
— Шкет, я не буду третий раз повторять. Ты в курсе, что с Репкой шутки плохи? Потому что хреновое у меня, это… Чувство юмора-то. Пришью тебя. Придет за тобой дедка. Дедку пришью. За дедкой бабку, внучку, Жучку… Ну ты понял. Как в сказке. Поэтому давай-ка отрывай жопу от лежака и веди к сундуку.
— А в нем что, деньги? — переспросил Андрейка. А сам смотрит снизу вверх и мелко-мелко моргает, потому что не проснулся еще. Но понимает, что влип. Мышц-то у него нет, оружия тем паче не водилось. А Репка крупный, коряжистый, шея толщиной со всего Андрейку, цепь золотая на ней чуть не лопается. И пистолет в руке заряженный. И патроны-то явно не холостые.
— Нет, блин, яйцо. А в яйце смерть Кощеева. Потому и смерть, что яйки ему отчикали и в сундук положили, гы-гы-гы-гы. Веди давай! А то я в тебе дырок наделаю, будешь свистеть не только через зубы.

Делать нечего, поднялся Андрей и повел Репку на веранду, куда сундук ночью и уволок. «Во, блин», думает. «Влип конкретно. Дед проснется, спросит, мол, внучек, а где клад-то? А я ему что? Извини, деда, меня ночью бандит ограбил?»
Идет, думает, а в спину пистолет тыкается. И Репка натужно сопит. Вдруг свист, удар! — и звук, словно мешок с говном на бетон уронили. Поворачивается парень — а Репка в отключке на полу валяется. А над ним дед со шваброй. В пафосной позе, как у Джета Ли. И в пальто.
— Ну че, — спрашивает, — внучек, живой? Портки не обгадил?
— Не-е-е. А как ты это… Его?
— Тю, я ж у тебя не глухой! Он как в потолок шмальнул, так я аж с дивана брякнулся. Думаю, ты с собой точно огнестрел не привозил, значит, не ты стреляешь. Ну и подслушал, о чем вы трепались. А как за сундуком пошкандыбали — я швабру хвать и подстерег его…

Так и посадил дед Репку.
А деньги, в сундуке найденные, они с Андрейкой на дело пустили. Наняли мужичка, чтоб огород им перекопал, забор новый поставили, сигнализацию охранную по кличке Мухтар во дворе завели, ремонт в доме сделали, ворота покрасили, а над воротами поставили табличку — «Сказочная ферма».
И стала через пару лет ферма прибыль приносить. И не ёрничал больше Андрейка насчёт слова нерусского. И зауважал деда после того случая.

313 views05:08