Мне чудовищно не понравился второй сезон Аркейна.
Начинаю бесконечную серию постов про Аркейн, правда не с того конца, как сама планировала — не про секс, а про умение завершать политические, идеологические и военные конфликты…
Итак, пару недель назад мы с Алисой, Катей из «Нараспашку» и @howtolooksmart и с Наташей, с которой обсуждали л ворд, собирались в моем подкасте обсудить Аркейн.
И Наташе понравился второй сезон, а нам с Алисой и Катей — нет.
Один из аргументов Наташи был, что хорошая часть второго сезона в том, что он правдоподобно показывает, что мы и как общество не придумали, как решать такие политические и военные конфликты, какие задал первый сезон.
Поэтому вместо решения локального и шикарно прописанного конфликта первого сезона мы уходим в войну с третьим государством и с магическим мужиком, по итогам чего изначальный конфликт решается «просто так».
Я сначала возмутилась. Потом поняла, что не могу это никак опровергнуть. Понятно, что дело и в недостатке моего образования, и в том, насколько мало мы (я) знаем незападную подобную историю в деталях.
Начала перебирать, где я в сериалах и кино видела решение, которое не кажется натянутым, глупым, неправдоподобным и без пропусков самого сложного через вклейку «год спустя».
💻 что же я перебрала
Как минимум, я засчитываю попытки показать сложность и неоднозначность конфликтов — это когда Марвел начал показывать, что люди страдали от того, что после каждого выхода супергероя — города в руинах, а из остатков тел инопланетян еще и начинают делать оружие.
И что возвращение людей после победы над Таносом через пять лет — не только счастье и радость, а создание кучи лагерей для возвращенных лиц, кому оказалось некуда возвращаться и на кого система уже не рассчитывала, а вернулась то — половина планеты.
Но это только попытки реалистичнее обрисовывать последствия от борьбы «добра со злом».
Прорисовка конфликта, в котором не существует «добра» и «зла», сказочной победы одной стороны, а вторая испаряется и с ней больше не нужно иметь дел — редкость. Тем более редкость, когда обе стороны одинаково адекватны, одинаково в чем-то ошибаются или обе хотя бы можно понять.
Таким для меня был первый сезон Аркейна. Для меня первый сезон Аркейна — шедевр. Персонажи, сюжет, диалоги, картинка — я смотрела, раскрыв рот от восторга.
Заун — не город тупых и злых. Пилтовер — не город умных и правых. Понятно, почему Заун стал таким, понятно, что такое Пилтовер. Понятно, почему в Зауне созрело несколько разных идей исправить ситуацию, и часть из них — такие. Понятно, почему на компромисс пошел и отказался от насилия Вандер. Понятно, чего хочет Силко. Понятно, почему жители Пилтовера не обращают внимания на Заун.
Стандартный подобный сюжет был бы таким: Силко тупой псих, Виктор — медленно раскрывающийся псих, Джейса поглотила власть, Вай и Джинкс не должны были поговорить до конца второго сезона, а потом обняться, и мы бы поняли, что все проблемы были от того, что они не могли поговорить, Кейтлин должна была или спасти Нижний мир, или фрустрироваться от того, что помощь им от нее такая не нужна — и сойти с ума, Мел должна была быть тайной злодейкой, чтобы мы ахнули в середине сезона. И все говорили бы проповедями и морализаторствуют.
С одной стороны — фантастика, насколько первый сезон был от этого далек. С другой — безумие, насколько часть этих линий ТАКОЙ ВО ВТОРОМ СЕЗОНЕ И СТАЛА.
Но господи, какая прелесть первый. У Виктора и Джейса — нежные отношения и попытки понять разности друг друга. В Мел нет подвоха. Джейс не поддается свалившейся на него власти. Виктор не превращается в злодея из зависти. Вай и Джинкс говорят сразу же! У Силко и Джинкс правда нежные отношения! Кейтлин НЕ может спасти нижний мир, НО у нее есть логичное самомнение москвички, что она может и только ее вот не хватало.
Начинаю бесконечную серию постов про Аркейн, правда не с того конца, как сама планировала — не про секс, а про умение завершать политические, идеологические и военные конфликты…
Итак, пару недель назад мы с Алисой, Катей из «Нараспашку» и @howtolooksmart и с Наташей, с которой обсуждали л ворд, собирались в моем подкасте обсудить Аркейн.
И Наташе понравился второй сезон, а нам с Алисой и Катей — нет.
Один из аргументов Наташи был, что хорошая часть второго сезона в том, что он правдоподобно показывает, что мы и как общество не придумали, как решать такие политические и военные конфликты, какие задал первый сезон.
Поэтому вместо решения локального и шикарно прописанного конфликта первого сезона мы уходим в войну с третьим государством и с магическим мужиком, по итогам чего изначальный конфликт решается «просто так».
Я сначала возмутилась. Потом поняла, что не могу это никак опровергнуть. Понятно, что дело и в недостатке моего образования, и в том, насколько мало мы (я) знаем незападную подобную историю в деталях.
Начала перебирать, где я в сериалах и кино видела решение, которое не кажется натянутым, глупым, неправдоподобным и без пропусков самого сложного через вклейку «год спустя».
Как минимум, я засчитываю попытки показать сложность и неоднозначность конфликтов — это когда Марвел начал показывать, что люди страдали от того, что после каждого выхода супергероя — города в руинах, а из остатков тел инопланетян еще и начинают делать оружие.
И что возвращение людей после победы над Таносом через пять лет — не только счастье и радость, а создание кучи лагерей для возвращенных лиц, кому оказалось некуда возвращаться и на кого система уже не рассчитывала, а вернулась то — половина планеты.
Но это только попытки реалистичнее обрисовывать последствия от борьбы «добра со злом».
Прорисовка конфликта, в котором не существует «добра» и «зла», сказочной победы одной стороны, а вторая испаряется и с ней больше не нужно иметь дел — редкость. Тем более редкость, когда обе стороны одинаково адекватны, одинаково в чем-то ошибаются или обе хотя бы можно понять.
Таким для меня был первый сезон Аркейна. Для меня первый сезон Аркейна — шедевр. Персонажи, сюжет, диалоги, картинка — я смотрела, раскрыв рот от восторга.
Заун — не город тупых и злых. Пилтовер — не город умных и правых. Понятно, почему Заун стал таким, понятно, что такое Пилтовер. Понятно, почему в Зауне созрело несколько разных идей исправить ситуацию, и часть из них — такие. Понятно, почему на компромисс пошел и отказался от насилия Вандер. Понятно, чего хочет Силко. Понятно, почему жители Пилтовера не обращают внимания на Заун.
Стандартный подобный сюжет был бы таким: Силко тупой псих, Виктор — медленно раскрывающийся псих, Джейса поглотила власть, Вай и Джинкс не должны были поговорить до конца второго сезона, а потом обняться, и мы бы поняли, что все проблемы были от того, что они не могли поговорить, Кейтлин должна была или спасти Нижний мир, или фрустрироваться от того, что помощь им от нее такая не нужна — и сойти с ума, Мел должна была быть тайной злодейкой, чтобы мы ахнули в середине сезона. И все говорили бы проповедями и морализаторствуют.
С одной стороны — фантастика, насколько первый сезон был от этого далек. С другой — безумие, насколько часть этих линий ТАКОЙ ВО ВТОРОМ СЕЗОНЕ И СТАЛА.
Но господи, какая прелесть первый. У Виктора и Джейса — нежные отношения и попытки понять разности друг друга. В Мел нет подвоха. Джейс не поддается свалившейся на него власти. Виктор не превращается в злодея из зависти. Вай и Джинкс говорят сразу же! У Силко и Джинкс правда нежные отношения! Кейтлин НЕ может спасти нижний мир, НО у нее есть логичное самомнение москвички, что она может и только ее вот не хватало.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥26
Кейтлин не хватало еще монолога Люси из Фоллаута, где она поднимается из Убежища и говорит людям на поверхности, которые 200 лет выживали сами: «не переживайте, я, образованная белая пизда, вылезла из тепличных условий, чтобы научить вас жизни и возродить человечество». И фраза «я осознаю свои привилегии» не помогает, если ты продолжаешь говорить с этими людьми как с вонючими придурками.
И первый сезон оставляет нас с тем, что разные группы людей предлагают свои способы решения — сразу видно, что у Хомяка и Экко будет самый нормальный, потому что Экко единственный, кто строит сообщество, а не играет в политику. Но как сработают разные варианты и какой окажется лучше — мы должны были увидеть во втором сезоне.
Но во втором сезоне все диалоги заменены клипами, у всех персонажей просто рушится весь предыдущий нарратив и тип отношений, а если герои и говорят — то проповеди о морали.
Ладно, классным было то, как показали закрытие границ и проверки для жителей Зауна и что это привело к большему гражданскому самосознанию и солидарности, чем было до.
И что становление чего-то символом происходит без участия этого субьекта, и как создание символа сопротивления тем не менее важно.
🐦 часть два: на что еще я надеялась
Вторая моя надежда была на Стартрек. Потому что меня мало что восхищает так, как идеи и мечты внутри Стартрека, полностью описывающие время.
Конец войны и начало первых полетов в космос
превратились в космические утопии от всех причастных — советский Ефремов со своим Великим Кольцом, и Джин Родденберри с его Объединенной Федерацией Планет.
У обоих временной период — наступление хороших времен «после ужасных войн/третьей мировой в предыдущем веке».
Но если советский Ефремов решает все проблемы мира — стирая различия между расами, национальностями, странами, да и практически внешностью (у него все худые, накачанные, высокие, максимум различий — это цвет волос и глаз), то Родденберри создает фантазию о многообразии и настоящей инклюзивности, когда абсурдные, опасные или криповые для нас особенности других инопланетных рас все равно принимаются как-то, с чем придется иметь дело (пить кровавое вино клингонцев, участвовать в ритуалах, учитывать, что вулканцы вегетарианцы и еще тысяча примеров).
Мы тогда кажется очень нежно смотрели в будущее — и освоение космоса дало возможности фантазировать о взаимодействии с другими видами.
Первое сообщение в космос послали советкие ученые в 1962 — слово «мир» азбукой Морзе (конечно же через пару дней мы еще дослали «ленин и ссср»). Сообщение мы слали для проверки радара на Венеру — но формально сообщение и до сих движется дальше в космос. Придется историкам постараться, если через сто тысяч лет с нами свяжутся обратно и спросят про Ленина.
Вскоре сообщение послали американцы во главе с Карлом Саганом — оно уже более сложное, чем Ленин, но дойдет до получателя только через 20 тысяч с копейками лет.
Ну как может не восхищать человеческая любовь к таким жестам из надежды — сообщение, которое дойдет через тысячи лет. Исследования, результатов которых при твоей жизни точно не будет. Расследования системных ошибок, которые при твоей жизни исправлены не будут.
Ну и будем надеяться, что не дойдут последние сообщения нулевых — там мы послали зашифрованную энциклопедию по разным науках, в которые входит 50 тысяч сообщений от всех желающих, заплативших 15-60 долларов. То есть там 45 тысяч «здесь был Вася» и «хуй». И это тоже прелестно.
Стартрек вышел в 1966. И идея у Родденберри была занудная:
Его помощница Сьюзен Сакетт видела причину в этом:
И первый сезон оставляет нас с тем, что разные группы людей предлагают свои способы решения — сразу видно, что у Хомяка и Экко будет самый нормальный, потому что Экко единственный, кто строит сообщество, а не играет в политику. Но как сработают разные варианты и какой окажется лучше — мы должны были увидеть во втором сезоне.
Но во втором сезоне все диалоги заменены клипами, у всех персонажей просто рушится весь предыдущий нарратив и тип отношений, а если герои и говорят — то проповеди о морали.
Ладно, классным было то, как показали закрытие границ и проверки для жителей Зауна и что это привело к большему гражданскому самосознанию и солидарности, чем было до.
И что становление чего-то символом происходит без участия этого субьекта, и как создание символа сопротивления тем не менее важно.
Вторая моя надежда была на Стартрек. Потому что меня мало что восхищает так, как идеи и мечты внутри Стартрека, полностью описывающие время.
Конец войны и начало первых полетов в космос
превратились в космические утопии от всех причастных — советский Ефремов со своим Великим Кольцом, и Джин Родденберри с его Объединенной Федерацией Планет.
У обоих временной период — наступление хороших времен «после ужасных войн/третьей мировой в предыдущем веке».
Но если советский Ефремов решает все проблемы мира — стирая различия между расами, национальностями, странами, да и практически внешностью (у него все худые, накачанные, высокие, максимум различий — это цвет волос и глаз), то Родденберри создает фантазию о многообразии и настоящей инклюзивности, когда абсурдные, опасные или криповые для нас особенности других инопланетных рас все равно принимаются как-то, с чем придется иметь дело (пить кровавое вино клингонцев, участвовать в ритуалах, учитывать, что вулканцы вегетарианцы и еще тысяча примеров).
Мы тогда кажется очень нежно смотрели в будущее — и освоение космоса дало возможности фантазировать о взаимодействии с другими видами.
Первое сообщение в космос послали советкие ученые в 1962 — слово «мир» азбукой Морзе (конечно же через пару дней мы еще дослали «ленин и ссср»). Сообщение мы слали для проверки радара на Венеру — но формально сообщение и до сих движется дальше в космос. Придется историкам постараться, если через сто тысяч лет с нами свяжутся обратно и спросят про Ленина.
Вскоре сообщение послали американцы во главе с Карлом Саганом — оно уже более сложное, чем Ленин, но дойдет до получателя только через 20 тысяч с копейками лет.
Ну как может не восхищать человеческая любовь к таким жестам из надежды — сообщение, которое дойдет через тысячи лет. Исследования, результатов которых при твоей жизни точно не будет. Расследования системных ошибок, которые при твоей жизни исправлены не будут.
Ну и будем надеяться, что не дойдут последние сообщения нулевых — там мы послали зашифрованную энциклопедию по разным науках, в которые входит 50 тысяч сообщений от всех желающих, заплативших 15-60 долларов. То есть там 45 тысяч «здесь был Вася» и «хуй». И это тоже прелестно.
Стартрек вышел в 1966. И идея у Родденберри была занудная:
«создавая новый мир с новыми правилами, я мог выступать с заявлениями о сексе, религии, Вьетнаме, политике и межконтинентальных ракетах. В действительности, мы так и сделали в Звёздном пути: мы отправляли сообщения и, к счастью, все они были пропущены ТВ сетью»
Его помощница Сьюзен Сакетт видела причину в этом:
«Если вы говорили о фиолетовом человеке на далёкой планете, ТВ сеть не обращала на это внимание. Их больше интересовало декольте».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥20
И цвет кожи Ухуры — черная актриса женщина в одной из главных ролей — проблема Америки и в 1966, и сегодня. Но это было условие Родденберри — было совсем тупо делать продукт про сотни других планет, но продолжать показывать белых американцев со стороны Земли.
Поэтому главные герои — все еще много белых мужиков, но еще кореец Сулу, черная Ухура, инопланетянин Спок, шотландец Скотти и русский Чехов. И очень много женщин на руководящих должностях.
А сам Звездный флот — часть Объединённой федерации планет, устав которой списан с устава ООН, но с заделом на «идеальный» ООН.
В Стартреке много трогательных попыток пофантазировать о том, «как надо», но о чем я подумала после обсуждения Аркейна, где я ждала «грамотного» разрешения конфликта или хотя бы правдободного — в Стартреке действительно задача показывать «как надо», они не стесняются, что это все сплошное нравоучение. Аркейн кажется такую задачу и не ставил.
В том числе потому что Стартрек сделал с неприятной частью человеческой истории знаменитое «300 лет спустя».
И любая история из космоса будущего, где не существует нищеты и голода после создания репликатора, уничтожившего капитализм, да и деньги как вид, потому что все, что нужно — любой может создать себе сам из атомов (погуглила ли я, не пытаеемся ли мы случаем такое создать и не узнала ли, что пытаемся с 1986, называется «наноассемблер») — немножко не про наши локальные конфликты.
Аркейн про самый понятный, родной, жестокий в своем идиотизме локальный конфликт между теми, кто живет в бедном и экологически опасном месте из-за ошибок богатого процветающего соседа. Процветающего за счет того, что не платил за последствия своих действий.
Наверное, можно засчитать, что Аркейн ещё в начале первого сезоне рассказал, чем закончится конфликт, если не вмешается Джинкс с бомбой и Амбесса с личной войной, в которую она вовлекла три страны. Все равно ничем хорошим.
Это было, когда Мел рассказывала в опере Джейсу, почему ограничения для криминального мира Зауна нужно вводить грамотно, с учетом интересов членов совета и их друзей и жен — чтобы не перекрывать их поставки, на которых они в Пилтовере зарабатывают или развлекаются запрещенным в Пилтовере вином.
Потому что решение локального конфликта, в котором у вас есть постарадавшие от строительства заводов и экспериментов нищие жители — это просто реальная работа системы и законов, которые у них итак на бумажках с печатями написаны.
И нет тут никаких секретов.
Поэтому главные герои — все еще много белых мужиков, но еще кореец Сулу, черная Ухура, инопланетянин Спок, шотландец Скотти и русский Чехов. И очень много женщин на руководящих должностях.
А сам Звездный флот — часть Объединённой федерации планет, устав которой списан с устава ООН, но с заделом на «идеальный» ООН.
В Стартреке много трогательных попыток пофантазировать о том, «как надо», но о чем я подумала после обсуждения Аркейна, где я ждала «грамотного» разрешения конфликта или хотя бы правдободного — в Стартреке действительно задача показывать «как надо», они не стесняются, что это все сплошное нравоучение. Аркейн кажется такую задачу и не ставил.
В том числе потому что Стартрек сделал с неприятной частью человеческой истории знаменитое «300 лет спустя».
И любая история из космоса будущего, где не существует нищеты и голода после создания репликатора, уничтожившего капитализм, да и деньги как вид, потому что все, что нужно — любой может создать себе сам из атомов (погуглила ли я, не пытаеемся ли мы случаем такое создать и не узнала ли, что пытаемся с 1986, называется «наноассемблер») — немножко не про наши локальные конфликты.
Аркейн про самый понятный, родной, жестокий в своем идиотизме локальный конфликт между теми, кто живет в бедном и экологически опасном месте из-за ошибок богатого процветающего соседа. Процветающего за счет того, что не платил за последствия своих действий.
Наверное, можно засчитать, что Аркейн ещё в начале первого сезоне рассказал, чем закончится конфликт, если не вмешается Джинкс с бомбой и Амбесса с личной войной, в которую она вовлекла три страны. Все равно ничем хорошим.
Это было, когда Мел рассказывала в опере Джейсу, почему ограничения для криминального мира Зауна нужно вводить грамотно, с учетом интересов членов совета и их друзей и жен — чтобы не перекрывать их поставки, на которых они в Пилтовере зарабатывают или развлекаются запрещенным в Пилтовере вином.
Потому что решение локального конфликта, в котором у вас есть постарадавшие от строительства заводов и экспериментов нищие жители — это просто реальная работа системы и законов, которые у них итак на бумажках с печатями написаны.
И нет тут никаких секретов.
🔥29
Я так зависла с этим постом (это только половина из моего черновика…), что затянула рассказать вам, что теперь делаю подкасты сообществу Cheers Queers.
И завтра там меня можно послушать — расскажу про подкасты и как я предлагаю поделать их вместе.
Я вижу это чем-то вроде лаборатории, но будем обсуждать. Это бесплатно, нужно только уже быть в самом чате Cheers Queers.
Как так вышло?
Расскажу потом. Пока скажу, что один подкаст уже есть, он работает по подписке и называется «Лес рук». Я его продюссерка, и это подкаст, в котором:
— мы говорим о темах, которые волнуют участниц* сообщества
— даем площадку для формулирования запроса сообщества
— площадку для дискуссий о спорных и больных местах
— веселимся (тема следующего месяца — флирт)
И в рамках этого подкаста я предлагаю всем желающим участницам сообщества сделать свой выпуск/стать гостем/предложить тему и ракурс - и самим реализовать это. Опыт в подкастах не имеет значения, достаточно любопытства попробовать.
Короче говоря — отобрать у меня подкаст и делать его самим, обращаясь ко мне, только если нужна помощь.
Приходите завтра послушать — должно быть (ну я постараюсь) легко и бодро💃
И завтра там меня можно послушать — расскажу про подкасты и как я предлагаю поделать их вместе.
Я вижу это чем-то вроде лаборатории, но будем обсуждать. Это бесплатно, нужно только уже быть в самом чате Cheers Queers.
Как так вышло?
Расскажу потом. Пока скажу, что один подкаст уже есть, он работает по подписке и называется «Лес рук». Я его продюссерка, и это подкаст, в котором:
— мы говорим о темах, которые волнуют участниц* сообщества
— даем площадку для формулирования запроса сообщества
— площадку для дискуссий о спорных и больных местах
— веселимся (тема следующего месяца — флирт)
И в рамках этого подкаста я предлагаю всем желающим участницам сообщества сделать свой выпуск/стать гостем/предложить тему и ракурс - и самим реализовать это. Опыт в подкастах не имеет значения, достаточно любопытства попробовать.
Короче говоря — отобрать у меня подкаст и делать его самим, обращаясь ко мне, только если нужна помощь.
Приходите завтра послушать — должно быть (ну я постараюсь) легко и бодро
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤🔥33
ДВА ОПЕН-КОЛЛА
1. Специальный доп день для уставших картофелин на то, чтобы принять участие в опен-колле Лесбийского Лобби и Wonderzine ко дню видимости лесбиянок!
Формально дедлайн был вчера, но так как и я пропустила дедлайн по публикации этой информации — нам с вами дали еще день на участие.
Что хотят? Автопортрет ко дню видимости лесбиянок. Подходят и рисунки, и фото. Вместе с автопортретами просят короткий рассказ о себе!
Подробности здесь.
2. Писательский опен-колл.
Осталось два дня до завершения опен-колла автофикшн-кинорецензий для wlag:
«Автофикшн-кинорецензию, которая покорит редакцию, мы выложим в Лабораторию.Mag и заплатим гонорар. Шорт-лист рецензий мы зарепостим в телеграм-канал WLAG и тоже заплатим утешительный гонорар»
1. У подкаста «Сообщницы» от wlag и Светы Лукьяновой шикарный предыдущий эпизод.
Там все выпуски классные, но этот — об академическом изучении автофикшена, так что если вы так и не понимаете, что это ТОЧНО такое — отсюда можно НАКОНЕЦ ТО вынести внятное об этом мнение!
2. У меня в закрытом канале вышел сегодня выпуск с беларусской писательницей Дарьей Трайден, авторкой «Грибных мест» (там героиня романа покупает старый дом в деревне, делает ремонт, рассказывает про бывшую, про секс, про нищее детство и о знакомстве с женой, с которой в этом доме они с собаками и будут жить).
Я тут просто счастлива и делюсь счастьем, ссылку не даю.
3. А сейчас я после этого поста пойду в открытый доступ выкладывать эпизод с HRISTÏN — небинарной персоной, музыкантом и гештальт терапевтом. Вы могли слышать и ее музыку, и джингл подкаста Нараспашку ее авторства.
В выпуске будет — внимание — о порно фанфиках.
ЧТО ПО СЕРИАЛАМ
1. Катя ссыт кипятком по сериалу Hacks (Хитрости)
Посмотрела в свои бесстыжие глаза и пошла смотреть, что там в Hacks по фиклу. Фандом маленький, фикла относительно немного, но приятно видеть, когда люди не маются херней, а решают ключевые фандомные задачи (пишут порно).
Есть, однако, проблема — точнее, даже несколько. Оно не слишком-то...дотягивает до канона? Вероятно, потому что там, где канон уже настолько искрист и горяч, фандому делать особенно-то и нечего. Ну то есть: в этом сериале нет невыполненных обещаний, недосдачи, ощущения, что отношения героинь могли бы развиваться как-то иначе, лучше, выше, сильнее. Напротив — он развивается, удивляет, попадает в самое кокоро, зачастую дает больше, чем ты рассчитывал, и так далее. Короче, сами с усами делает все, за чем мы обычно, вздохнув, тащимся в фандом. Там нечего исправлять, и, честно говоря, очень сложно придумать, как сделать нечто настолько хорошее как-то лучше.
Я что-то так и оттягиваю и не начинаю смотреть, мне не хватает еще рекомендаций!
2. Я вижу, что вышел второй сезон The Last of Us.
Я пока тоже тяну смотреть, потому что у меня сложные чувства от того, каким ребенком выглядит Элли в исполнении Рамзи, когда по сюжету там уже предлагается смотреть на сексуализированный ее интерес, а не детский милый, как в первом сезоне.
3. А нет ли среди вас обладателей этого признака роскоши — артбука по Аркейну: The Art and Making of Arcane? Покажите картинки оттуда, у кого есть...
Это все объявления к этому часу..
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥19😁4
Мое любопытство удовлетворено — спасибо!
Показываю вам тоже кусочки из артбука The Art and Making of Arcane
Разочарована, что не нашла ни одной картинки с Вай и Кейтлин вместе и даже деталей прорисовки рук Вай…
Показываю вам тоже кусочки из артбука The Art and Making of Arcane
Разочарована, что не нашла ни одной картинки с Вай и Кейтлин вместе и даже деталей прорисовки рук Вай…
1❤🔥51
HRISTÏN: полтора часа обсуждаем сиськи Кэтрин Хан («Это все Агата»)
Я еще в среду, конечно же, потому что у меня нервоз на среду, выложила этот эпизод с Христин* в открытый доступ на все платформы, но вам пришла рассказывать только сейчас.
Во-первых, лучше всего вайб выпуска для меня передает эта автоматическая расшифровка — а насколько она точна к первоисточнику и что лучше — слушайте в выпуске!
Во-вторых, я в этом году стала больше давать себе разрешения говорить не исключительно о биографических фактах героя, но и углубляться и застревать на том, на чем хочется застревать.
Так что когда я почти в самом начале задала Христин вопрос о Кэтрин Хан… мы больше с этой темы не уходили.
А задала вопрос я, потому что видела на странице Христин, что она делала музыку в честь/для/о Кэтрин Хан после сериала, и пошла спрашивать, собственно, что это было!
Начнется выпуск тоже с главной песни сериала «Это все Агата» — и джингла подкаста «Нараспашку».
Первое — потому что как вы уже поняли, героиня выпуска — фанатка главной героини сериала Кэтрин Хан. А второе — потому что она авторка этого джингла.
Христин — музыкант и гештальт терапет. И небинарная персона, сейчас ей комфортнее говорить о себе «она», в выпуске мы об этом тоже поговорим! И о жизни в Париже, и о музыкальной карьере.
Но больше всего в выпуске мы будем говорить о Кэтрин Хан, Обри Плазе, фандомах и о том, стыдно или не стыдно быть фандомным человеком в тридцать, писать для любимых актрис музыку и про них — порно фанфики...
😡 Если что, не бойтесь, я в выпуске расскажу про сериал и добавлю контекста, чтобы разговор понимали и те, кто ничего не смотрел и не слышал о нем!
😑 слушать на платформах
💃 слушать в плеере, не уходя из тг
*деятельность Meta Platforms Inc запрещена на территории России
Я еще в среду, конечно же, потому что у меня нервоз на среду, выложила этот эпизод с Христин* в открытый доступ на все платформы, но вам пришла рассказывать только сейчас.
Во-первых, лучше всего вайб выпуска для меня передает эта автоматическая расшифровка — а насколько она точна к первоисточнику и что лучше — слушайте в выпуске!
Во-вторых, я в этом году стала больше давать себе разрешения говорить не исключительно о биографических фактах героя, но и углубляться и застревать на том, на чем хочется застревать.
Так что когда я почти в самом начале задала Христин вопрос о Кэтрин Хан… мы больше с этой темы не уходили.
А задала вопрос я, потому что видела на странице Христин, что она делала музыку в честь/для/о Кэтрин Хан после сериала, и пошла спрашивать, собственно, что это было!
Начнется выпуск тоже с главной песни сериала «Это все Агата» — и джингла подкаста «Нараспашку».
Первое — потому что как вы уже поняли, героиня выпуска — фанатка главной героини сериала Кэтрин Хан. А второе — потому что она авторка этого джингла.
Христин — музыкант и гештальт терапет. И небинарная персона, сейчас ей комфортнее говорить о себе «она», в выпуске мы об этом тоже поговорим! И о жизни в Париже, и о музыкальной карьере.
Но больше всего в выпуске мы будем говорить о Кэтрин Хан, Обри Плазе, фандомах и о том, стыдно или не стыдно быть фандомным человеком в тридцать, писать для любимых актрис музыку и про них — порно фанфики...
*деятельность Meta Platforms Inc запрещена на территории России
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
опять аркейн
Не притворяюсь, что это своевременно, второй сезон закончился сто лет назад, но — кажется, Аркейн с нами надолго, планируются еще сериалы, как и отдельная история про Вай и Кейтлин не опровергнута, так что я выложила в открытый доступ выпуск с обсуждением Аркейна
в нем я, моя партнерка Алиса, Катя @howtolooksmart (ex подкасты Нараспашку и Кроме шуток) и Наташа, с которой мы обсуждали новый л ворд три года назад орем про Аркейн как в этом меме. Где слева — я, Алиса и Катя орем, что второй сезон шляпа, справа Наташа говорит, почему нет
надо сказать, что первый сезон Аркейна — это настолько для меня изумительный продукт, что ожиданий на второй у меня была тонна! первый сезон — шедевр, мне очень не понятно, нахуя они сделали все эти выборы во втором!!
еще надо сказать, что мне тридцать, и я в нашей четверке самая молодая...
прошу оценить великие по моему первые 20 секунд
⚡️ слушать можно в тг-плеере, не закрывая телегу
🤣 слушать на платформах
Не притворяюсь, что это своевременно, второй сезон закончился сто лет назад, но — кажется, Аркейн с нами надолго, планируются еще сериалы, как и отдельная история про Вай и Кейтлин не опровергнута, так что я выложила в открытый доступ выпуск с обсуждением Аркейна
в нем я, моя партнерка Алиса, Катя @howtolooksmart (ex подкасты Нараспашку и Кроме шуток) и Наташа, с которой мы обсуждали новый л ворд три года назад орем про Аркейн как в этом меме. Где слева — я, Алиса и Катя орем, что второй сезон шляпа, справа Наташа говорит, почему нет
надо сказать, что первый сезон Аркейна — это настолько для меня изумительный продукт, что ожиданий на второй у меня была тонна! первый сезон — шедевр, мне очень не понятно, нахуя они сделали все эти выборы во втором!!
еще надо сказать, что мне тридцать, и я в нашей четверке самая молодая...
прошу оценить великие по моему первые 20 секунд
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🔥25❤🔥17
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥44🔥16
Пересмотрела сегодня фильм Пола Верховена Starship Troopers 1977 года, там люди делятся на граждан и мирных жителей, и право голосовать есть только у первых. Еще граждане могут получить от государства: оплату обучения, более быструю очередь в получении лицензии на заведение детей, возможность стать политиком и т.д.
А стать гражданином можно только одним способом — отслужив в армии. А планета в состоянии войны, так что служба в армии равна участию в войне.
Люблю вспоминать утрированные примеры о праве голосовать, когда вижу очередные куски дискуссии о том, что это право должно быть только у «хороших, и кто такие хорошие мы, хорошие, определим сами».
Я в целом удивлена тому, каким вышел вокруг меня разговор, когда стало известно, что Трамп назначил пресс-секретарем Госдепа лесбиянку, то есть — о, ужас — какая-то лесбиянка захотела стать пресс-секретарем Госдепа при Трампе. И что глава правой политической партии Германии — открытая лесбиянка.
Какого хуя и как себе свои выборы объясняют консервативные лесбиянки? Это, по-моему, страшно интересные вопросы. Я тоже испытываю удивление, когда слышу о консервативных квирах. Но интересно, почему меня это так удивляет? Как связаны сексуальность и политическая партия?
Но что-то обсуждение этих новостей на раз-два превратилось в «как вообще земля держит этих ублюдочных необразованных деревенщин, которые голосуют за консерваторов, не должно быть у таких право голоса и чтоб они сдохли», а через запятую «мир перестает быть добрым и катиться к чертям, как же так?»
Обычно это еще те же самые люди, которые убеждены, что они то за все хорошее и против всего плохого.
Но есть ощущение, что если я зайду в комментарии к таким людям и спрошу
про это противоречие посланий, или о том, что такое тогда демократия — когда хорошие голосуют за хороших? Может, вернемся хотя бы к вопросам удивления от того, что бывают консервативные квиры? Поговорим о том, почему нас это удивляет? Универсально ли то, что политическая позиция связана с ориентацией? Когда мы начали так считать? Почему? А между российскими, немецкими и американскими консерваторами вообще есть что-то общее? А что мы имеем в виду, когда говорим о российских консерваторах? А немецких? Если в стране авторитаризм и политики не существует — то верно ли то, что мы просто обозвали все плохое консервативной политикой? А сами эти две несчастные лесбиянки из Госдепа и АдГ говорят о том, что такое консервативная партия для них?
То меня сожрут вместе с американскими и немецкими консерваторами.
Примерно это все я вывалила на Катю из @howtolooksmart, Нараспашку и @youtried, которая обречена быть для меня распределяющей политической шляпой с тех пор, как отучилась на политического философа.
Катя сказала, что читала статью той лесбиянки из Госдепа, и та удивительно говорит о том, что когда-то выбрала уйти от демократов к республиканцам, потому что считает, что среди республиканцев в США существует дискуссия и там еще можно не быть согласными друг с другом по всем вопросам, но при этом оставаться на одной стороне, тогда как демократы следят только за тем, насколько идеально корректно ты выражаешься и сожрут тебя первыми, если ошибешься.
Я ахуела, что формулировка «я ушла к консерваторам ЗА дискуссией» может существовать, и попросила Катю написать какой-то текст, который бы добавил контекста этому разговору про консервативных квиров. И она написала.
Но держитесь, текст в четыре поста..
А стать гражданином можно только одним способом — отслужив в армии. А планета в состоянии войны, так что служба в армии равна участию в войне.
Люблю вспоминать утрированные примеры о праве голосовать, когда вижу очередные куски дискуссии о том, что это право должно быть только у «хороших, и кто такие хорошие мы, хорошие, определим сами».
Я в целом удивлена тому, каким вышел вокруг меня разговор, когда стало известно, что Трамп назначил пресс-секретарем Госдепа лесбиянку, то есть — о, ужас — какая-то лесбиянка захотела стать пресс-секретарем Госдепа при Трампе. И что глава правой политической партии Германии — открытая лесбиянка.
Какого хуя и как себе свои выборы объясняют консервативные лесбиянки? Это, по-моему, страшно интересные вопросы. Я тоже испытываю удивление, когда слышу о консервативных квирах. Но интересно, почему меня это так удивляет? Как связаны сексуальность и политическая партия?
Но что-то обсуждение этих новостей на раз-два превратилось в «как вообще земля держит этих ублюдочных необразованных деревенщин, которые голосуют за консерваторов, не должно быть у таких право голоса и чтоб они сдохли», а через запятую «мир перестает быть добрым и катиться к чертям, как же так?»
Обычно это еще те же самые люди, которые убеждены, что они то за все хорошее и против всего плохого.
Но есть ощущение, что если я зайду в комментарии к таким людям и спрошу
про это противоречие посланий, или о том, что такое тогда демократия — когда хорошие голосуют за хороших? Может, вернемся хотя бы к вопросам удивления от того, что бывают консервативные квиры? Поговорим о том, почему нас это удивляет? Универсально ли то, что политическая позиция связана с ориентацией? Когда мы начали так считать? Почему? А между российскими, немецкими и американскими консерваторами вообще есть что-то общее? А что мы имеем в виду, когда говорим о российских консерваторах? А немецких? Если в стране авторитаризм и политики не существует — то верно ли то, что мы просто обозвали все плохое консервативной политикой? А сами эти две несчастные лесбиянки из Госдепа и АдГ говорят о том, что такое консервативная партия для них?
То меня сожрут вместе с американскими и немецкими консерваторами.
Примерно это все я вывалила на Катю из @howtolooksmart, Нараспашку и @youtried, которая обречена быть для меня распределяющей политической шляпой с тех пор, как отучилась на политического философа.
Катя сказала, что читала статью той лесбиянки из Госдепа, и та удивительно говорит о том, что когда-то выбрала уйти от демократов к республиканцам, потому что считает, что среди республиканцев в США существует дискуссия и там еще можно не быть согласными друг с другом по всем вопросам, но при этом оставаться на одной стороне, тогда как демократы следят только за тем, насколько идеально корректно ты выражаешься и сожрут тебя первыми, если ошибешься.
Я ахуела, что формулировка «я ушла к консерваторам ЗА дискуссией» может существовать, и попросила Катю написать какой-то текст, который бы добавил контекста этому разговору про консервативных квиров. И она написала.
Но держитесь, текст в четыре поста..
🔥29🤯26🤔3
итак, текст про консервативных лесбиянок ✨
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥11
Why are some lesbians evil? ☺️
текст: Катя @howtolooksmart и @youtried
(1/4)
Начнем издалека.
Тэмми Брюс, лесбиянка, ставшая недавно пресс-секретарем Госдепа при администрации Трампа, в 2010 году написала колонку о том, почему после десятилетий работы в либеральных проектах она причисляет себя к консерваторам. Колонка называется «On being out, proud and conservative».
Она сравнивает стереотипы о консервативной и лево-либеральной среде: мол, у консерваторов царит тьма, нетолерантность и все друг другу грубят, а среди либералов бабочки какают единорогами, и всех объединяет любовь и принятие.
Любовь и принятие, разумеется, распространяется на всех людей: например, на женщин в консервативной политике, которых толерантные либералы ласково называют «сборищем мелочных, непоследовательных землероек» — наверное, это их язык любви. В общем, тон статьи примерно понятен.
Её идея проста: либеральная среда увлечена virue signaling (мы несем знамя индивидуализма и личной свободы всем и каждому — но только не вам, не вам, и вы тоже сказали обидное и неправильное), и в ситуации несогласия она карает, причем публично, жестко и бескомпромиссно — исключением, «социальной смертью».
Далее:
Это ОЧЕНЬ интересно. Почему с консерваторами можно спорить? Почему либеральная модель не переносит конфликт и несогласие? Действительно ли в консервативной среде можно, различаясь друг с другом по каким-то ценностям и зная об этом, заниматься совместной деятельностью — от пообщаться за рождественским ужином до политических проектов национального масштаба?
По правде говоря, вероятно, не особо. Другой вопрос, что в консервативной среде (хотя что из себя представляет современный консерватизм — это горячий академический вопрос. Прямо сейчас мы видим, как консерваторы пытаются радикально трансформировать американское общество и институты, а либеральные демократы пытаются отстоять статус-кво и традиционные демократические ценности — все не так просто) есть зазор между личными и политическими ценностями. Примерно как зумеры, которые не приносят свои личные чувства на работу (тм) и не связывают свою идентичность с профессией, политическая деятельность консерватора не равна и не является следствием его личности.
Мы думаем, что между желанием заниматься сексом с людьми своего пола и политической карьерой должна быть связь — более того, предполагаем её наличие как нечто совершенно естественное. Но оказывается, так думают не все и не везде.
Есть и разница в подходе к политике. Американские демократы долгое время работали в русле политики морального самовыражения: главным аргументом демократа была моральная (то есть — универсальная) правота, которая дает ему право выступать и общемировым моральным камертоном, пресловутым «лидером свободного мира».
Судя по последним годам, такая модель попросту перестала работать — вместо гостеприимности и принятия мы получили одну из самых недоговороспособных, исключающих и, что самое ужасное, неоригинальных и политически бессильных машин по производству осуждения.
Консервативная партия едет, можно предположить, на идее лояльности лидеру. Неважно, кто ты, и не так уж важно, какие именно позиции по частным вопросам у тебя есть — важно, что ты разделяешь «генеральную линию». Поэтому нет особого смысла сраться друг с другом или не допускать кого-то только по причине идентичности — дело вообще не в этом.
текст: Катя @howtolooksmart и @youtried
(1/4)
Начнем издалека.
Тэмми Брюс, лесбиянка, ставшая недавно пресс-секретарем Госдепа при администрации Трампа, в 2010 году написала колонку о том, почему после десятилетий работы в либеральных проектах она причисляет себя к консерваторам. Колонка называется «On being out, proud and conservative».
Она сравнивает стереотипы о консервативной и лево-либеральной среде: мол, у консерваторов царит тьма, нетолерантность и все друг другу грубят, а среди либералов бабочки какают единорогами, и всех объединяет любовь и принятие.
Любовь и принятие, разумеется, распространяется на всех людей: например, на женщин в консервативной политике, которых толерантные либералы ласково называют «сборищем мелочных, непоследовательных землероек» — наверное, это их язык любви. В общем, тон статьи примерно понятен.
Её идея проста: либеральная среда увлечена virue signaling (мы несем знамя индивидуализма и личной свободы всем и каждому — но только не вам, не вам, и вы тоже сказали обидное и неправильное), и в ситуации несогласия она карает, причем публично, жестко и бескомпромиссно — исключением, «социальной смертью».
Далее:
«Итак, когда дело доходит до моего уровня комфорта как консерваторки, которая по стечению обстоятельств является лесбиянкой, вот что я знаю: хотя многие консерваторы — верующие люди, и их религия пропагандирует совершенно иную точку зрения на гомосексуальность (и на некоторые другие вещи!), я считаю, что консерваторы — люди куда более терпимые, более любопытные и с большим пониманием относящиеся к тем, кто отличается от них, чем я когда-либо была, когда работала на либеральное руководство США».
Это ОЧЕНЬ интересно. Почему с консерваторами можно спорить? Почему либеральная модель не переносит конфликт и несогласие? Действительно ли в консервативной среде можно, различаясь друг с другом по каким-то ценностям и зная об этом, заниматься совместной деятельностью — от пообщаться за рождественским ужином до политических проектов национального масштаба?
По правде говоря, вероятно, не особо. Другой вопрос, что в консервативной среде (хотя что из себя представляет современный консерватизм — это горячий академический вопрос. Прямо сейчас мы видим, как консерваторы пытаются радикально трансформировать американское общество и институты, а либеральные демократы пытаются отстоять статус-кво и традиционные демократические ценности — все не так просто) есть зазор между личными и политическими ценностями. Примерно как зумеры, которые не приносят свои личные чувства на работу (тм) и не связывают свою идентичность с профессией, политическая деятельность консерватора не равна и не является следствием его личности.
Мы думаем, что между желанием заниматься сексом с людьми своего пола и политической карьерой должна быть связь — более того, предполагаем её наличие как нечто совершенно естественное. Но оказывается, так думают не все и не везде.
Есть и разница в подходе к политике. Американские демократы долгое время работали в русле политики морального самовыражения: главным аргументом демократа была моральная (то есть — универсальная) правота, которая дает ему право выступать и общемировым моральным камертоном, пресловутым «лидером свободного мира».
Судя по последним годам, такая модель попросту перестала работать — вместо гостеприимности и принятия мы получили одну из самых недоговороспособных, исключающих и, что самое ужасное, неоригинальных и политически бессильных машин по производству осуждения.
Консервативная партия едет, можно предположить, на идее лояльности лидеру. Неважно, кто ты, и не так уж важно, какие именно позиции по частным вопросам у тебя есть — важно, что ты разделяешь «генеральную линию». Поэтому нет особого смысла сраться друг с другом или не допускать кого-то только по причине идентичности — дело вообще не в этом.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1💘18🤔14🔥5🤯2😁1
(2/4)
Исторически борьба за ЛГБТ-права и республиканская политика были связаны намного теснее, чем кажется сейчас. Демократический президент Клинтон поддержал политику Don’t Ask, Don’t Tell и подписал Defense of Marriage Act, который продержался до 2015 года. Мы привыкли думать, что ЛГБТ-консерваторы — это небольшое или нишевое, странное явление — но исторически, и статистически это попросту не так.
У консерватизма множество сторон — например, фискальный консерватизм (низкие налоги, меньшее государственное регулирование и ограничение федеральных полномочий по регулированию бизнеса), военная политика и политика в области национальной безопасности.
Есть и неидеологические факторы — образование, класс, гендер, раса: например, исторически белые богатые геи более склонны поддерживать консервативную политику по вопросам более широким, чем «браки и прайды».
Кроме ориентации, есть и другие, порой куда более мощные маркеры идентичности. Есть вещи, которые в силу особенностей устройства американского общества заставляют многих отрицать, что они участвуют в какой-либо политике идентичности или извлекают из нее выгоду: в первую очередь я американец, консерватор, христианин, который, так уж получилось, гей.
Так что ЛГБТ-республиканцы были всегда, их всегда было много, у них всегда были разнообразные мнения, здесь как раз не происходит ничего нового. Явление последних лет — это удивление от существования ЛГБТ-республиканцев.
Почему нас так это удивляет?
Природа этого смущения — в американизированной концепции идентичности, где идентичность — это то, что тебя отделяет от абстрактного «большинства», предписывает тебе определенное поведение и групповую лояльность. Борьба за свои права в американизированном обществе возможна только внутри отдельной группы, объединенной ключевым общим интересом.
Это хорошо заметно, если сравнить национальную социально-политическую модель США и какой-нибудь европейской страны, например, Франции — хорошо, что это кто-то сделал до нас.
Французская модель ассимиляции предполагает преуменьшение различий между меньшинствами и большинством: люди скорее будут стремиться подчеркивать сходство и общность интересов, чем настаивать на различиях.
Принадлежность нации, культуре, семье, социальному классу и важнее, чем отдельные lifestyle choices, и отдельные lifestyle choices непосредственно следуют из этой принадлежности.
«Невозможно представить, чтобы "шкаф" функционировал в рамках французской республиканской модели, которая стирает маргинальную сексуальность и другие признаки различия и которая не поощряет "стратегии сопротивления" против "французскости" как таковой».
Как это работает на практике? Наша Алис Вайдель, лидер немецкой «Альтернатива для Германии» — в духе Косимы из Orphan Black, буквально говорит, что my sexuality is not the most interesting thing about me (моя идентичность не самая интересная вещь во мне)
Но она, конечно, использует свою идентичность, чтобы формировать свою повестку и повестку партии — умело пользуясь тем самым предположением, что её сексуальная ориентация что-то сообщает и о её политических взглядах.
Например, в одной из речей она сходу сообщает, что в её последователях нет нетолерантных людей.
И, далее — что основная угроза ЛГБТ-людям в Германии исходит не от наличия или отсутствия однополых браков, а от «мусульманских банд». Вот так, простым движением руки «я — лесбиянка; я защищаю наш с вами way of life; вы, которые пришли меня слушать, хорошие люди, и умеете отличить, что для нашей стороны хорошо, а что — плохо, и я — это хорошо» и выстраивается политика Вайдель.
Исторически борьба за ЛГБТ-права и республиканская политика были связаны намного теснее, чем кажется сейчас. Демократический президент Клинтон поддержал политику Don’t Ask, Don’t Tell и подписал Defense of Marriage Act, который продержался до 2015 года. Мы привыкли думать, что ЛГБТ-консерваторы — это небольшое или нишевое, странное явление — но исторически, и статистически это попросту не так.
У консерватизма множество сторон — например, фискальный консерватизм (низкие налоги, меньшее государственное регулирование и ограничение федеральных полномочий по регулированию бизнеса), военная политика и политика в области национальной безопасности.
Есть и неидеологические факторы — образование, класс, гендер, раса: например, исторически белые богатые геи более склонны поддерживать консервативную политику по вопросам более широким, чем «браки и прайды».
Кроме ориентации, есть и другие, порой куда более мощные маркеры идентичности. Есть вещи, которые в силу особенностей устройства американского общества заставляют многих отрицать, что они участвуют в какой-либо политике идентичности или извлекают из нее выгоду: в первую очередь я американец, консерватор, христианин, который, так уж получилось, гей.
Так что ЛГБТ-республиканцы были всегда, их всегда было много, у них всегда были разнообразные мнения, здесь как раз не происходит ничего нового. Явление последних лет — это удивление от существования ЛГБТ-республиканцев.
Почему нас так это удивляет?
Природа этого смущения — в американизированной концепции идентичности, где идентичность — это то, что тебя отделяет от абстрактного «большинства», предписывает тебе определенное поведение и групповую лояльность. Борьба за свои права в американизированном обществе возможна только внутри отдельной группы, объединенной ключевым общим интересом.
Это хорошо заметно, если сравнить национальную социально-политическую модель США и какой-нибудь европейской страны, например, Франции — хорошо, что это кто-то сделал до нас.
Французская модель ассимиляции предполагает преуменьшение различий между меньшинствами и большинством: люди скорее будут стремиться подчеркивать сходство и общность интересов, чем настаивать на различиях.
Принадлежность нации, культуре, семье, социальному классу и важнее, чем отдельные lifestyle choices, и отдельные lifestyle choices непосредственно следуют из этой принадлежности.
«Невозможно представить, чтобы "шкаф" функционировал в рамках французской республиканской модели, которая стирает маргинальную сексуальность и другие признаки различия и которая не поощряет "стратегии сопротивления" против "французскости" как таковой».
Как это работает на практике? Наша Алис Вайдель, лидер немецкой «Альтернатива для Германии» — в духе Косимы из Orphan Black, буквально говорит, что my sexuality is not the most interesting thing about me (моя идентичность не самая интересная вещь во мне)
Но она, конечно, использует свою идентичность, чтобы формировать свою повестку и повестку партии — умело пользуясь тем самым предположением, что её сексуальная ориентация что-то сообщает и о её политических взглядах.
Например, в одной из речей она сходу сообщает, что в её последователях нет нетолерантных людей.
И, далее — что основная угроза ЛГБТ-людям в Германии исходит не от наличия или отсутствия однополых браков, а от «мусульманских банд». Вот так, простым движением руки «я — лесбиянка; я защищаю наш с вами way of life; вы, которые пришли меня слушать, хорошие люди, и умеете отличить, что для нашей стороны хорошо, а что — плохо, и я — это хорошо» и выстраивается политика Вайдель.
🔥21🤔11😁1