😐 Праведный палач

я чистила свои заметки и обнаружила, что про одну из своих любимых книг я говорила тысячу раз в разных соцсетях, но так никогда и не опубликовала текст, хотя написала его еще в 2020, решила залить сейчас:

tw описание казни 16 века

«Когда священник закончил, Майстер Франц усадил Ламбрехта на «трон правосудия» и повесил ему на шею тонкий шелковый шнур, чтобы можно было незаметно задушить приговоренного до того, как тот будет сожжен — последний акт милосердия от палача.

Потом он крепко обвязал подсудимого цепью вокруг груди, повесил ему на шею мешочек с порохом, а между руками и ногами поместил венки, покрытые смолой. Все для того, чтобы тело сгорело быстрее.

Пока Майстер Франц раскладывал несколько бушелей соломы вокруг своей жертвы, фиксируя их колышками, каппелан продолжал молиться вместе с «бедным грешником». Затем палач бросил факел у ног Ламбрехта, но прямо перед этим его помощник тайком затянул шнур вокруг шеи осужденного, предположительно задушив его.

Однако, когда огонь добрался до «трона», стало ясно, что ничего не вышло, и жуткий крик огласил окрестности. Когда огонь разгорелся, из пламени донесся последний вопль: «Господи Иисусе, прими мою душу!», после чего все поглотил треск огня, а воздух наполнил запах горелой плоти.

Позже в тот же день капеллан Хагендорн, укрепившись в сочувствии к казненному после его благочестивого раскаяния в конце земного пути, признался своему дневнику «Я не сомневаюсь, что он пережил эту страшную и презренную смерть ради жизни вечной, уже став ее дитя и наследником».

Можно подумать, будто это обычная казнь в 16 веке. А попытки палача избавить человека от боли — исключение.

Но оказывается это совершенно не так. Эта казнь — полный провал всего смысла казней, а палача не уволили только потому, что он к этому времени уже работал больше 40 лет, и у него была безупречная репутация.

Она же его спасет и когда он отрубит человеку голову только с третьего удара. Толпе официально разрешено убить палача камнями, если понадобится три удара.

Примерно в 2010 году историк Джоэл Харрингтон в краеведческом отделе книжного магазина в Нюрнберге нашел дневники палача Франца Шмидта, жившего в 16 веке в Нюрнберге, Германии.

Книга «Праведный палач», на мой взгляд — признание в любви автора к палачу. Он нескрываемо восхищен его историей, его выборами, тем, как он продумывал каждый свой шаг все 45 лет своей карьеры, которую он, как и другие палачи, не выбирал.

Но дневники Франца — это просто сводка казней: дата, имя, за что и как казнил. Там нет ничего о его чувствах.

Как тогда этот историк вообще что-то написал и о чем-то рассуждает 400 страниц?

Во-первых, автор скрупулезно подходит к выбору слов, считает, сколько раз какое слово употребляет, использует исторический контекст и узнает о нем все, что было известно извне — палач был заметной фигурой в городе, о нем сохранились данные и в дневниках других людей и в официальных документах. Но тем не менее почти все это — сводки и цифры.

Харрингтон воссоздает по ним биографию палача и пытается понять его мысли.

Во-вторых, эта находка показала, что другие версии дневника, которые публиковались с 19 века — подправлены теми, кто их публиковал.

На деле в оригинальном дневнике вообще нет философских рассуждений, которые редко, но были добавлены мошенниками. Но еще они убирали некоторые заметки и фразы палача.

Все это делало оригинальный дневник более полным произведением несмотря на меньшее количество информации. В них видно отношение палача к разным вопросам, его меняющееся с возрастом мнение и многое другое.

И книга для меня — шедевр по сочетанию фактуры истории и увлеченностью автором своим героем.

А герой — палач — абсолютный кумир следования своему плану. Ниже расскажу почему.

Почему я восхищена палачом 16 века из Германии так, что готова писать об этом через четыре года после того, как прочла книгу?

Оказывается, палачами не становились по своему выбору люди не из династии палачей. Палач — это наказание или случайность. Отца главного героя назначил палачом новый лорд, потому что в ту минуту вызывать палача из столицы было дорого, он на окладе. Проще было назначить человека из толпы.

Это социально уничтожило всю их семью. Им стало нельзя входить в общественные места и в дом к людям. Они не могли делать ничего, что доступно другим гражданам. И гг был обречен стать палачом, потому что никакая другая профессия ему больше не была доступна.

И выбраться из этого невозможно. У твоей семьи поколениями теперь нет прав, у твоих детей, им нельзя будет получать профессию, нельзя будет жениться ни на ком, кроме палачей и шлюх, нельзя будет владеть имуществом и тд.

И этот вот пацан — главный герой, отца которого сделали палачом — задался целью избавиться от этого клейма для своих детей.

И дальше книга — это историк из 2013 года по датам казней восстанавливает деятельность палача из 16 века в течение 45 лет, за которые у него 🌟 получается снять это проклятье палача для своих детей!!! И нам неизвестно, есть ли еще в истории хотя бы один такой случай!!

Он сорок пять лет выверял каждое свое действие, чтобы это провернуть. Это менеджерство своей жизни, которому вас не научит ни один коуч.

Сначала он стал лучшим палачом в округе, так что его стали вызывать в город, и он получил хороший стабильный оклад.

Сделал он это, помимо самих качественных казней, так: он не выпил ни глотка алкоголя в своей жизни, потому что в то время палачи считались пьяницами, которые часто просирают сроки и вообще выглядят вот как мы себе представляем.

Наш гг сразу выделился тем, что всегда, все 45 лет, выглядел безупречно собранным и трезвым.

Дальше он запретил себе ходить на конвенции палачей. Ага.

Это были такие собрания по профессиям. И они делились на нормальные профессии и на изгоев. То есть у ремесленников, слесарей и тд были своим собрания, где они нетворкили, заводили друзей, искали работу и жен/мужей своим детям.

У воров, палачей, шлюх и тд был свой слет. Для того же самого.

Но репутация у этих собраний была дурная, потому что раз перспектив у этих ребят нет, они решили не тратить на собраниях время и просто устраивали попойки.

Так вот он не был на таком ни разу. Но это означало жуткую социальную изоляцию — потому что обычные люди с ним не общаются, а «своего» сообщества он себя лишил сам.

Еще он тайно учился врачеванию — это итак обязанность палачей, потому что они выхаживают раненных, потому что казненный должен хорошо себя чувствовать, чтобы пережить представление казнью. Все делали вид, что палачи совсем не врачуют, но обращались к ним за мед помощью, потому что обычные врачи недоступны для бедных.

Это была очередная социальная игра. И наш палач был в ней хорош, так что к нему в его городе тоже стали обращаться люди.

Так, год за годом, он добился официального трудоустройства в крупном городе — и выделения хорошего дома. И потихоньку он заводил нужные знакомства с местной версией прокуратуры, что его начальство.

В итоге он не только женился на женщине нормальной семьи и профессии, но и получил паспорт, чего не было у большей части горожан.

И официальное разрешение своим детям заниматься любыми профессиями, как и жениться на ком угодно, и оставить себе его большой дом.

Если вы хотите хороший конец и почитать сами — остановитесь тут. Если не будете читать и хотите знать реальный конец книги, вот он, но он жуткий, предупреждаю:

Никто из его детей не завел своих детей, так что его род на его детях закончился. И все, чего он добился, возможно, единственным в истории, его детям не пригодилось.

😐 казнь как театрализованное представление

я не договорила про книгу Праведный палач...

В 16 веке в Германии у правоохранительной и судебных систем были другие задачи и возможности, чем мы привыкли видеть.

Люди привыкли разбираться с преступниками самостоятельно — кто-то ткнул в кого-то пальцем как в виновника преступления — его тут же разрывала толпа и проблема решена.

Преступления были гораздо более разрушительными, чем сейчас. Пожар означал разрушенную жизнь практически без возможности восстановления даже для богатых.

Обвинение в том, что у тебя был секс с кем-то, кроме мужа, разрушал твою жизнь целиком, отмыться от этих обвинений было невозможно.

От этого и несоразмерные поступкам (для нас) наказания: за угрозу поджечь твой дом наказание такое же, как если бы ты правда поджег дом — тебя сожгут заживо.

За представление другим именем (во времена, когда это невозможно проверить) — порка, изгнание, колодки, ссылка, клеймо и пр. (все это превращает человека в изгоя).

Если тебя заставали на улице ночью после наступления комендантского часа — ты преступник. Потому что в мире без уличного освещения нет ничего опаснее ночи, как и любой местности за пределами города.

При этом даже в случае зверских убийств, способов найти преступника не было практически никаких.

Криминалистика была ограничена технологиями своего времени, так что «раскрыть преступление» можно было или благодаря удаче или когда дорожка из крови вела в амбар, в котором лежало тело (тогда скорее всего обвиняли того, кому амбар принадлежит).

Но все понимали — большая часть преступлений никогда не будет раскрыта.

Так что ты живешь в городе, в котором тебя могут поджечь, убить, ограбить, изнасиловать, ты можешь умереть от диареи, родов, неурожая, и ты абсолютно никак от этого не защищен.

В такой ситуации людям было не очень понятно, какого черта властям нужно доверять и правосудие, если они ничего не смогут сделать.

А системе было важно показывать, что они контролируют ситуацию: и ради самих себя, и чтобы предотвращать самосуд и ответное насилие, которое могло воспроизводиться бесконечно.

В таком мире казнь была театрализованным ужасом: четко выверенной постановкой, которая должна была действовать как успокоительное для людей — ужасное зло ужасно наказано.

И предостережением преступникам, которые понимают свою безнаказанность, но все равно в теории будут напуганы жестоким представлением.

И достаточно быстро стало понятно, что если казненный как-то жалобно выглядит, раскаивается, вина его выглядит спорной, а палач вместо быстрого убийства — по неумению долго его калечит, то вместо запугивания, контроля и правосудия получался перекос, где казненный — мученик.

Так что причинение реальной боли казненному ушло на второй план, главное стало поддерживать атмосферу ужаса. И палач к 16 веку не занимался изощренным причинением боли, наборот — быстрым убийством и представлением.

Обвиняемых стали незаметно для толпы убивать до того, как начинается само действо — сжигаемым заживо вешали на шею шарф и помощник палача душил обвиняемого когда костер только разгорался или ему на шею вешали мешочек с порохом, чтобы в огне он взорвался и убил человека быстро.

От утопления стали отказываться, как и от сжигания заживо. Тех, кого заживо хоронили — тоже убивали в самом начале. Все больше видов казней заменялось на самое благородное, быстрое и некогда доступное только знати — обезглавливание (до этого привилегией паспорта была вписанная строка о том, что теперь тебе доступна казнь обезглавливаем!)

Если палач не отрубил человеку голову за три удара, толпе было разрешено убить палача, а выжившего обвиняемого выхаживали, и он считался получившим наказание.

Любую форму пыток на допросах, казни и количество ударов назначал суд и диктовал палачу через стенку. Если палач, будучи на допросе, сомневался в виновности человека, он мог просить об освобождении или помиловании, если это не был вопиющий случай, к палачам прислушивались.

😐 простите, я знаю, что люди не такого ждут после слов «щас расскажу про свою любимую книжку...»

😐 «Общий обзор нашей жизни»

последняя часть письма Ники Полякова, что я хотела показать

⬜️все еще целиком его можно почитать в статье Иры Ролдугиной — а детали у нее же в канале @spyinthearchives

«Начиная с самого раннего детства вступаешь в борьбу со своим чувством. Сначала каждый из нас думает, что он только один на свете. Боится обнаружить своего чувства перед окружающими. Но мало-помалу начинает увлекаться то одним мужчиной, то другим мужчиной.

Свои чувства тогда скрыть нельзя от того, кто является твоим возлюбленным, но они маскируются от окружающей среды. Хорошо, если Вы нападаете на человека, понимающего или же относящегося к этому веротерпимо, тогда частично вы удовлетворяетесь. Но горе вам, если вы имеете хотя маленькое положение и попали на бессовестного человека, тогда начинается самая грубая и безжалостная эксплуатация вас.

Начинается сначала попрошайничество, доходящее до требования денег и вещей. Под таким страхом протекает ваша жизнь. Этот безжалостный шантаж поглощает и высасывает все соки из попавшегося под него.

И вот, как Вы полагаете, не являются ли наши законы, поощряющие этот гнуснейший поступок, законы, порождающие этих негодяев-шантажистов? Не будь бы преследований, наверно многие из нас бы показали им, где бог и где двери. Ведь зло иногда порождают условия жизни, а также и плохие законы. Ведь без преследования мы не станем хуже, чем есть. И если будет продолжаться наше преследование, тоже мы не станем лучше.

Вот в таких условиях мы продолжаем жить и надеемся, что здравый смысл все-таки победит и наша революционная законность отрешится от той законности, которая была построена на религиозной этике, и даст нам право на СУЩЕСТВОВАНИЕ.

Прошу прощения за то, что столько отобрал у Вас драгоценного для Вас времени, но я не мог не поделиться своими мыслями с Вами и думаю, что вы извлечете что-либо из этого для Вашего изучения.

С ГЛУБОЧАЙШИМ ПОЧТЕНИЕМ СЕРДЕЧНО УВАЖАЮЩИЙ ВАС Н.П».

⭕️

Протокол Допроса
произведенный уполномоченным ЛОКТО ОГПУ Крестьяновым от 20 сентября 1933 года.
Обвин. Поляков Ника Семенович, 1885 г.р., урож. Иркутской губ., род занятий – Облпрофсовет – машинист на пиш. машинке.

«Признаю, что своими политическими взглядами я отвергаю советскую власть, как не обеспечивавшую хорошую жизнь всем людям.

Записано с моих слов верно: Поляков. Допросил: Божичко»

Ролдугина приводит в статье и протоколы допроса Полякова, из которых видно, что он сдает других геев. Я, конечно, ничего не поняла и страшно заинтригована почитать о контексте этих допросов, сдал ли он реальных геев и помогло ли ему это.

«Педерастией я начал заниматься с 1907 года.
Из ленинградских педерастов знаю следующих:
Горячев Силека, милиционер, у него бывал, а также он бывал у меня.
Коптев, проживал угол Пролетарского переулка и проспекта Нахимсона, угловой дом, работает в Госбанке счетоводом.
Минин Степан Антонович, с коим я живу 26 лет, с 1907 года.
По кличкам знаю следующих педерастов»

фото из канала Иры Ролдугиной

✨ запустилось новое книжное издательство shell(f)

No kidding press Саши Шадриной закрылся. Это точно был феномен. Ну как — это стало феноменом сейчас гораздо большим, потому что когда они только запускались — казалось, что так теперь просто можно.

И так все еще можно, просто совсем не просто. И Саша настрадалась и натерпелась, предлагаю нам всем ее поблагодарить и помочь издательству закрыться с меньшей кровью — задонатить или купить книг.

Но они правда показали другим, что так можно — у нас с вами сначала появилось издательство папье маше @papiermachepress. А на днях запустилось новое — от выходцев из No kidding.

Это издательство shell(f): digital и small-press издательство

«мы публикуем романы, рассказы, эссе, автофикциональные и кроссжанровые тексты, написанные на русском языке.

наша цель — познакомить читател:ьниц с современными автор:ками и произведениями, осмысляющими универсальный для человека опыт: взросления, эмиграции (метафорической и фактической), утраты, уязвимости, а также – профессиональный и исследовательский»

И там уже можно оформить предзаказ на две книги: «Город, из которого я выросла» и «Набережная реки Фонтанки, четная сторона».

Первое — это «сборник рассказов о взрослении в маленьком российском городе. РайПО, КБ, ВК, гаражи, магические ритуалы, РПП, сигареты, первые поцелуи, домашние ссоры и алкоголь, помогающий общаться со сверстниками, но увеличивающий пропасть между членами семьи».

Второе — «сборник автофикциональных рассказов и эссе Лаймы Андерсон о семье, доме, эмиграции, одиночестве и любви».

страница shell(f) в инсте*

*деятельность Meta Platforms Inc запрещена на территории России

💃 новая картофелина в наборе

Перед Новым годом решила опубликовать в открытый доступ еще один выпуск, чего давненько не было — встречайте Никиту Андриянова 😱

Никита* основатель проекта «ТЁТКИ»* и соведущий подкаста «Нараспашку» от студии «Норм».

Никите 30, он родился в Барнауле, и это важная часть его идентичности, о которой он расскажет.

В 2021 переехал в Амстердам к своему партнеру, которого в выпуске будет называть только 🎄 мой крендель 🎄

Несмотря на то, что выпуск в подписке вышел в октябре — разговор удивительно подходящий и новогодним праздникам, потому что Никита сейчас преисполнен милых житейских мудростей и вообще нежно исследует жизнь в Амстердаме, в которой бытность геем перестает быть каждодневной борьбой — и тогда появляется место на что-то еще.

Страшно люблю наш с ним этот разговор.

Ждите в нем и жизненных апдейтов, и гей сквош, и гей хор😑— и нащупывание новых областей себя.

⭕️Слушать везде
➗Слушать в тг плеере, не выходя из телеги

представляете, это уже пятьдесят четвертый эпизод в третьем сезоне моего подкаста

*деятельность Meta Platforms Inc запрещена на территории России