😐 «Министерство неджентльменских дел»

Я тут опять сильно заболела — и пока вяло готовила ужин — вяло включила на фон «Министерство неджентльменских дел» Гая Ричи.

Все таки последние два года у меня проходят под открытием «ахуеть, вся наша культура — это военная пропаганда», а история — это наши взгляды до войны, их разрушение в войну и попытка наделать новых выводов после войны.

Оказалось, что это кино снято по книге, а книга написана по реальной истории времен второй мировой — секретной миссии секретного отряда Черчилля.

Понятно, что все добавили немного пиздежа и блесток в историю, и убрали мешающие факты. Но сам факт существования такого отряда правда, как и командир отряда Гас Марч-Филлипс. Которого играет усатый Генри Кавил.

И руководит операцией в Лондоне — бригадный генерала Колин Габбинс. А у Габбинса есть в подчинении офицер по имени Ян Флеминг.

В этой операции он никак не участвовал. Но он очень непростой офицер, точнее стандартный британский — мать светская львица, отец политик, погиб в Первой мировой, вся семья лорды, а он учился в Итоне. Но с поправкой на то, что у Яна были проблемы с поведением, он так и не прошел комиссию в Королевский военный колледж, заразившись гонореей.

Его поведение и старания в учебе не могли превысить его родословную, так что он в итоге в мае 1939 года стал личным помощником Джона Годфри, директора управления разведки королевского военно-морского флота.

Годфри часто использовал Флеминга в качестве связующего звена между военно-морской разведкой и другими военными управлениями: МИ-6, управление пропаганды, Управление специальных операций, Объединённый разведывательный комитет, канцелярия премьер-министра.

В 1953 году Флеминг выпустит свою первую книгу — «Казино Рояль» про агента 007.

Считается, что Гас Марч-Филлипс, которого играет Генри Кавил — праобраз Джеймса Бонда. Но как будто у Флеминга за 20 лет в работе с секретными миссиями достаточно своего опыта, как и своей личной истории потомственного итонского блядства.

Когда вышел очередной Паддингтон — я все спрашивала Алису, откуда в Англии эта тема с ожившими животными. И я совсем не сразу сообразила, что вообще то еще Англия придумала образы самых умных и эффектных мужественных мужчин всех времен: Шерлок Холмс и Джеймс Бонд. Ну и Ватсон.

Я читала в удивительной своей узкой темой книжке «Квир коммунизм — это этика» про британский социологический план создать ветеранам второй (а возможно и первой) мировой какой-то приятный образ, чтобы убедить женщин выходить замуж за калек с ПТСР и не дать усугубиться демографическому кризису.

И они придумали говорить о калеках с ПТСР как об опытных офицерах с выдержкой, настоящих джентельменов если не с родословной, то со званиями после войны, которые, конечно, могут опираться на тросточку, но всеми оставшимися конечностями смогут тебя защитить от любого бандита, потому что у них есть навыки реальных боевых действий, а никакой их ПТСР кроме угрюмости и бессонницы ты видеть не будешь, потому что британцы не показывают эмоций.

И у них получилось. Образ Ватсона сработал.

Я не помню в каких годах это все происходило и застал ли их Дойл, чтобы принимать осознанное участие. Но он точно занимался пропагандой сам, когда ездил к военным и выбирал сейчас не писать о реальном положении дел. Создатель Бонда работал с отделами пропаганды. Стэн Ли всю войну официально работал в отделе пропаганды в Нью Йорке вместе с другими писателями и художниками, которые после войны получат кучу Оскаров. Капитан Америка — символ пропаганды.

Вывода нет, просто удивление широте и видам пропаганды, изменению нарратива вокруг пропаганды со временем — и восхищение красоте и задору нового пропагандистского военного фильма Гая Ричи, который страшно приятно смотреть и восхищаться англичанами.

У нас кстати идею с джентельменами воплотить не удалось, у нас сработал «Брат».

💌 продолжение письма советского квира Ники Полякова:

«С первых же дней, т. е. 1 августа нового стиля, нас арестовали по подозрению в шпионаже и продержали 3 года в одиночном заключении.

Одиночное заключение не прошло для нас даром. Мы перечитали всю тюремную библиотеку, из которой почерпнули немало знаний.

(…) В конце 1918 года нас отправили в Петроград. По прибытию в Россию я вступил в ряды Красной Армии.

Как на нас отразилась революция в половой жизни
(ну скажите же великий подзаголовок)

Половая деятельность у нас почти совершенно замерла. В особенности у меня, так как я более умеренного темперамента. Мы по целыми месяцами не вступали в половую связь. Все время я был поглощен работой в штабе и, придя домой, я старался отдохнуть.

Так же отмерло все желание к увеселительным местам. Я не посещал театров и кино. Все мое внимание было поглощено только работой. Такое состояние продолжалось до 1922 года. Это явление удивительно еще и потому, что в штабе было очень много хороших ребят, с которыми я при теперешнем положении мог бы легко вступить в половую связь, тем более, что с их стороны на это было много поводов.

Ребята все были молодые, женщин при штабе нельзя было держать, а посторонние, порядочные женщины сторонились красных. Им приходилось удовлетворять себя или же онанизмом, или между собою.

И при таком благоприятном положении я не удовлетворял своих потребностей, хотя многие из них мне очень нравились и теперь я раскаиваюсь, как я могу отпускать такие благоприятные случаи.

Для Вас наверно будет странно, эти мои рассуждения, так как Вы знаете, что я живу супружеской жизнью, но наша жизнь построена на свободе, да к тому же мало из нас вы найдете таких, которые были бы верны друг другу.

Мы можем любить друг друга до безумия, но в то же время удовлетворяться с другими свежими людьми, т. е. чувство верности у нас отсутствует. Я до безумия люблю своего друга, а также и он меня может быть еще в большей форме, но в то же время для меня является большим наслаждением побаловаться с посторонним мужчиной, который в моем вкусе.

Вам может быть покажется также странным, как при такой привязанности у нас отсутствует чувство ревности. Да, это странно. В первые годы нашей жизни мы ревновали друг друга и это нам стравляло нашу жизнь.

Особенно ревновал его к женщинам, а он меня к мужчинам. Я боялся потерять его, а он меня. Но все-таки эта ревность не удерживала нас в удовлетворении наших желаний. Мы хотя бы тайно друг от друга, но пошаливали.

Уверенность в жизни становилась все больше, начало исчезать и это недостойное чувство, к тому же наше развитие и взгляды совершенно изменились. Мы стали понимать, что силой жизни не построить, а она скрепляется только обоюдным доверием. К тому же временное удовлетворение страсти не могло служить разрывом в нашей жизни.

С таким пониманием ревность у нас совершенно исчезла и жизнь наша потекла еще [нрзб] и мы нисколько не стали хуже, чем во время скрывания.

Теперь мы прежде, чем решиться на какой-либо поступок, обсудим его и выведем, стоит ли это делать или нет. Одним словом, обсуждаем каждый задуманный план и если решили, то друг другу помогаем в этом. Наша теперь жизнь совершенно непоколебима».

😐 Праведный палач

я чистила свои заметки и обнаружила, что про одну из своих любимых книг я говорила тысячу раз в разных соцсетях, но так никогда и не опубликовала текст, хотя написала его еще в 2020, решила залить сейчас:

tw описание казни 16 века

«Когда священник закончил, Майстер Франц усадил Ламбрехта на «трон правосудия» и повесил ему на шею тонкий шелковый шнур, чтобы можно было незаметно задушить приговоренного до того, как тот будет сожжен — последний акт милосердия от палача.

Потом он крепко обвязал подсудимого цепью вокруг груди, повесил ему на шею мешочек с порохом, а между руками и ногами поместил венки, покрытые смолой. Все для того, чтобы тело сгорело быстрее.

Пока Майстер Франц раскладывал несколько бушелей соломы вокруг своей жертвы, фиксируя их колышками, каппелан продолжал молиться вместе с «бедным грешником». Затем палач бросил факел у ног Ламбрехта, но прямо перед этим его помощник тайком затянул шнур вокруг шеи осужденного, предположительно задушив его.

Однако, когда огонь добрался до «трона», стало ясно, что ничего не вышло, и жуткий крик огласил окрестности. Когда огонь разгорелся, из пламени донесся последний вопль: «Господи Иисусе, прими мою душу!», после чего все поглотил треск огня, а воздух наполнил запах горелой плоти.

Позже в тот же день капеллан Хагендорн, укрепившись в сочувствии к казненному после его благочестивого раскаяния в конце земного пути, признался своему дневнику «Я не сомневаюсь, что он пережил эту страшную и презренную смерть ради жизни вечной, уже став ее дитя и наследником».

Можно подумать, будто это обычная казнь в 16 веке. А попытки палача избавить человека от боли — исключение.

Но оказывается это совершенно не так. Эта казнь — полный провал всего смысла казней, а палача не уволили только потому, что он к этому времени уже работал больше 40 лет, и у него была безупречная репутация.

Она же его спасет и когда он отрубит человеку голову только с третьего удара. Толпе официально разрешено убить палача камнями, если понадобится три удара.

Примерно в 2010 году историк Джоэл Харрингтон в краеведческом отделе книжного магазина в Нюрнберге нашел дневники палача Франца Шмидта, жившего в 16 веке в Нюрнберге, Германии.

Книга «Праведный палач», на мой взгляд — признание в любви автора к палачу. Он нескрываемо восхищен его историей, его выборами, тем, как он продумывал каждый свой шаг все 45 лет своей карьеры, которую он, как и другие палачи, не выбирал.

Но дневники Франца — это просто сводка казней: дата, имя, за что и как казнил. Там нет ничего о его чувствах.

Как тогда этот историк вообще что-то написал и о чем-то рассуждает 400 страниц?

Во-первых, автор скрупулезно подходит к выбору слов, считает, сколько раз какое слово употребляет, использует исторический контекст и узнает о нем все, что было известно извне — палач был заметной фигурой в городе, о нем сохранились данные и в дневниках других людей и в официальных документах. Но тем не менее почти все это — сводки и цифры.

Харрингтон воссоздает по ним биографию палача и пытается понять его мысли.

Во-вторых, эта находка показала, что другие версии дневника, которые публиковались с 19 века — подправлены теми, кто их публиковал.

На деле в оригинальном дневнике вообще нет философских рассуждений, которые редко, но были добавлены мошенниками. Но еще они убирали некоторые заметки и фразы палача.

Все это делало оригинальный дневник более полным произведением несмотря на меньшее количество информации. В них видно отношение палача к разным вопросам, его меняющееся с возрастом мнение и многое другое.

И книга для меня — шедевр по сочетанию фактуры истории и увлеченностью автором своим героем.

А герой — палач — абсолютный кумир следования своему плану. Ниже расскажу почему.

Почему я восхищена палачом 16 века из Германии так, что готова писать об этом через четыре года после того, как прочла книгу?

Оказывается, палачами не становились по своему выбору люди не из династии палачей. Палач — это наказание или случайность. Отца главного героя назначил палачом новый лорд, потому что в ту минуту вызывать палача из столицы было дорого, он на окладе. Проще было назначить человека из толпы.

Это социально уничтожило всю их семью. Им стало нельзя входить в общественные места и в дом к людям. Они не могли делать ничего, что доступно другим гражданам. И гг был обречен стать палачом, потому что никакая другая профессия ему больше не была доступна.

И выбраться из этого невозможно. У твоей семьи поколениями теперь нет прав, у твоих детей, им нельзя будет получать профессию, нельзя будет жениться ни на ком, кроме палачей и шлюх, нельзя будет владеть имуществом и тд.

И этот вот пацан — главный герой, отца которого сделали палачом — задался целью избавиться от этого клейма для своих детей.

И дальше книга — это историк из 2013 года по датам казней восстанавливает деятельность палача из 16 века в течение 45 лет, за которые у него 🌟 получается снять это проклятье палача для своих детей!!! И нам неизвестно, есть ли еще в истории хотя бы один такой случай!!

Он сорок пять лет выверял каждое свое действие, чтобы это провернуть. Это менеджерство своей жизни, которому вас не научит ни один коуч.

Сначала он стал лучшим палачом в округе, так что его стали вызывать в город, и он получил хороший стабильный оклад.

Сделал он это, помимо самих качественных казней, так: он не выпил ни глотка алкоголя в своей жизни, потому что в то время палачи считались пьяницами, которые часто просирают сроки и вообще выглядят вот как мы себе представляем.

Наш гг сразу выделился тем, что всегда, все 45 лет, выглядел безупречно собранным и трезвым.

Дальше он запретил себе ходить на конвенции палачей. Ага.

Это были такие собрания по профессиям. И они делились на нормальные профессии и на изгоев. То есть у ремесленников, слесарей и тд были своим собрания, где они нетворкили, заводили друзей, искали работу и жен/мужей своим детям.

У воров, палачей, шлюх и тд был свой слет. Для того же самого.

Но репутация у этих собраний была дурная, потому что раз перспектив у этих ребят нет, они решили не тратить на собраниях время и просто устраивали попойки.

Так вот он не был на таком ни разу. Но это означало жуткую социальную изоляцию — потому что обычные люди с ним не общаются, а «своего» сообщества он себя лишил сам.

Еще он тайно учился врачеванию — это итак обязанность палачей, потому что они выхаживают раненных, потому что казненный должен хорошо себя чувствовать, чтобы пережить представление казнью. Все делали вид, что палачи совсем не врачуют, но обращались к ним за мед помощью, потому что обычные врачи недоступны для бедных.

Это была очередная социальная игра. И наш палач был в ней хорош, так что к нему в его городе тоже стали обращаться люди.

Так, год за годом, он добился официального трудоустройства в крупном городе — и выделения хорошего дома. И потихоньку он заводил нужные знакомства с местной версией прокуратуры, что его начальство.

В итоге он не только женился на женщине нормальной семьи и профессии, но и получил паспорт, чего не было у большей части горожан.

И официальное разрешение своим детям заниматься любыми профессиями, как и жениться на ком угодно, и оставить себе его большой дом.

Если вы хотите хороший конец и почитать сами — остановитесь тут. Если не будете читать и хотите знать реальный конец книги, вот он, но он жуткий, предупреждаю:

Никто из его детей не завел своих детей, так что его род на его детях закончился. И все, чего он добился, возможно, единственным в истории, его детям не пригодилось.

😐 казнь как театрализованное представление

я не договорила про книгу Праведный палач...

В 16 веке в Германии у правоохранительной и судебных систем были другие задачи и возможности, чем мы привыкли видеть.

Люди привыкли разбираться с преступниками самостоятельно — кто-то ткнул в кого-то пальцем как в виновника преступления — его тут же разрывала толпа и проблема решена.

Преступления были гораздо более разрушительными, чем сейчас. Пожар означал разрушенную жизнь практически без возможности восстановления даже для богатых.

Обвинение в том, что у тебя был секс с кем-то, кроме мужа, разрушал твою жизнь целиком, отмыться от этих обвинений было невозможно.

От этого и несоразмерные поступкам (для нас) наказания: за угрозу поджечь твой дом наказание такое же, как если бы ты правда поджег дом — тебя сожгут заживо.

За представление другим именем (во времена, когда это невозможно проверить) — порка, изгнание, колодки, ссылка, клеймо и пр. (все это превращает человека в изгоя).

Если тебя заставали на улице ночью после наступления комендантского часа — ты преступник. Потому что в мире без уличного освещения нет ничего опаснее ночи, как и любой местности за пределами города.

При этом даже в случае зверских убийств, способов найти преступника не было практически никаких.

Криминалистика была ограничена технологиями своего времени, так что «раскрыть преступление» можно было или благодаря удаче или когда дорожка из крови вела в амбар, в котором лежало тело (тогда скорее всего обвиняли того, кому амбар принадлежит).

Но все понимали — большая часть преступлений никогда не будет раскрыта.

Так что ты живешь в городе, в котором тебя могут поджечь, убить, ограбить, изнасиловать, ты можешь умереть от диареи, родов, неурожая, и ты абсолютно никак от этого не защищен.

В такой ситуации людям было не очень понятно, какого черта властям нужно доверять и правосудие, если они ничего не смогут сделать.

А системе было важно показывать, что они контролируют ситуацию: и ради самих себя, и чтобы предотвращать самосуд и ответное насилие, которое могло воспроизводиться бесконечно.

В таком мире казнь была театрализованным ужасом: четко выверенной постановкой, которая должна была действовать как успокоительное для людей — ужасное зло ужасно наказано.

И предостережением преступникам, которые понимают свою безнаказанность, но все равно в теории будут напуганы жестоким представлением.

И достаточно быстро стало понятно, что если казненный как-то жалобно выглядит, раскаивается, вина его выглядит спорной, а палач вместо быстрого убийства — по неумению долго его калечит, то вместо запугивания, контроля и правосудия получался перекос, где казненный — мученик.

Так что причинение реальной боли казненному ушло на второй план, главное стало поддерживать атмосферу ужаса. И палач к 16 веку не занимался изощренным причинением боли, наборот — быстрым убийством и представлением.

Обвиняемых стали незаметно для толпы убивать до того, как начинается само действо — сжигаемым заживо вешали на шею шарф и помощник палача душил обвиняемого когда костер только разгорался или ему на шею вешали мешочек с порохом, чтобы в огне он взорвался и убил человека быстро.

От утопления стали отказываться, как и от сжигания заживо. Тех, кого заживо хоронили — тоже убивали в самом начале. Все больше видов казней заменялось на самое благородное, быстрое и некогда доступное только знати — обезглавливание (до этого привилегией паспорта была вписанная строка о том, что теперь тебе доступна казнь обезглавливаем!)

Если палач не отрубил человеку голову за три удара, толпе было разрешено убить палача, а выжившего обвиняемого выхаживали, и он считался получившим наказание.

Любую форму пыток на допросах, казни и количество ударов назначал суд и диктовал палачу через стенку. Если палач, будучи на допросе, сомневался в виновности человека, он мог просить об освобождении или помиловании, если это не был вопиющий случай, к палачам прислушивались.

😐 простите, я знаю, что люди не такого ждут после слов «щас расскажу про свою любимую книжку...»

😐 «Общий обзор нашей жизни»

последняя часть письма Ники Полякова, что я хотела показать

⬜️все еще целиком его можно почитать в статье Иры Ролдугиной — а детали у нее же в канале @spyinthearchives

«Начиная с самого раннего детства вступаешь в борьбу со своим чувством. Сначала каждый из нас думает, что он только один на свете. Боится обнаружить своего чувства перед окружающими. Но мало-помалу начинает увлекаться то одним мужчиной, то другим мужчиной.

Свои чувства тогда скрыть нельзя от того, кто является твоим возлюбленным, но они маскируются от окружающей среды. Хорошо, если Вы нападаете на человека, понимающего или же относящегося к этому веротерпимо, тогда частично вы удовлетворяетесь. Но горе вам, если вы имеете хотя маленькое положение и попали на бессовестного человека, тогда начинается самая грубая и безжалостная эксплуатация вас.

Начинается сначала попрошайничество, доходящее до требования денег и вещей. Под таким страхом протекает ваша жизнь. Этот безжалостный шантаж поглощает и высасывает все соки из попавшегося под него.

И вот, как Вы полагаете, не являются ли наши законы, поощряющие этот гнуснейший поступок, законы, порождающие этих негодяев-шантажистов? Не будь бы преследований, наверно многие из нас бы показали им, где бог и где двери. Ведь зло иногда порождают условия жизни, а также и плохие законы. Ведь без преследования мы не станем хуже, чем есть. И если будет продолжаться наше преследование, тоже мы не станем лучше.

Вот в таких условиях мы продолжаем жить и надеемся, что здравый смысл все-таки победит и наша революционная законность отрешится от той законности, которая была построена на религиозной этике, и даст нам право на СУЩЕСТВОВАНИЕ.

Прошу прощения за то, что столько отобрал у Вас драгоценного для Вас времени, но я не мог не поделиться своими мыслями с Вами и думаю, что вы извлечете что-либо из этого для Вашего изучения.

С ГЛУБОЧАЙШИМ ПОЧТЕНИЕМ СЕРДЕЧНО УВАЖАЮЩИЙ ВАС Н.П».

⭕️

Протокол Допроса
произведенный уполномоченным ЛОКТО ОГПУ Крестьяновым от 20 сентября 1933 года.
Обвин. Поляков Ника Семенович, 1885 г.р., урож. Иркутской губ., род занятий – Облпрофсовет – машинист на пиш. машинке.

«Признаю, что своими политическими взглядами я отвергаю советскую власть, как не обеспечивавшую хорошую жизнь всем людям.

Записано с моих слов верно: Поляков. Допросил: Божичко»

Ролдугина приводит в статье и протоколы допроса Полякова, из которых видно, что он сдает других геев. Я, конечно, ничего не поняла и страшно заинтригована почитать о контексте этих допросов, сдал ли он реальных геев и помогло ли ему это.

«Педерастией я начал заниматься с 1907 года.
Из ленинградских педерастов знаю следующих:
Горячев Силека, милиционер, у него бывал, а также он бывал у меня.
Коптев, проживал угол Пролетарского переулка и проспекта Нахимсона, угловой дом, работает в Госбанке счетоводом.
Минин Степан Антонович, с коим я живу 26 лет, с 1907 года.
По кличкам знаю следующих педерастов»

фото из канала Иры Ролдугиной