В выпуске про идеальный секс больше всех пиздела Лацинская — все из-за нее опять

И кстати это выпуск, в котором прямо треть историй — про секс с мужчиной от бисексуальной женщины. Блокировать все подряд прям такая себе идея

Это всмысле Сашу Казанцеву и Земфиру вместе признали иноагентами?!

Тут милые Либо Либо упомянули мой подкаст в своей подборке (которую составила соведущая «Краткой теории всего» и экс-ведущая «Хочу не могу» Лиза Каменская) какими-то невероятными словами

Еще приятности!

Слушать подкаст, в кой то веки попавший в чарт, тут 💪🏼

https://podcast.ru/1548551619

«Скорость репрессий выше способности их осознать. Вот в чем секрет имперской машины. Легче спрятаться за полусотней зверств, чем за одним инцидентом»

Вышел новый сериал по вселенной Звездных войн — «Андор». Про разведчика Кассиана Андора — главного героя фильма «Изгой-один», про кражу чертежей Звезды смерти. Сериал о том, как он только попал в Сопротивление во времена, когда оно только оформлялось в Сопротивление.

В Звездных войнах мне всегда нравилось разнообразие сторон и многослойность характеров жителей разных планет. Там всегда мнений больше, чем ответ на вопрос «за Империю ты или в Сопротивлении?». Потому что искренне за Империю всегда очень мало человек с очень конретными карьерными амбициями.

И есть огромное количество просто людей, попавших в эту мясорубку, единственная цель которых — пожить подольше и чтобы семья не пострадала. Империя же в том числе не просто прилетала уничтожать — некоторым планетам они предлагают защиту от их местного врага в виде какой-нибудь банды или песчаного червя. В обмен на отказ пускать на планету корабли Республики и не давать размещать их базы.

Много показано бывших имперцев и причины, по которым они в Империи раочаровались — и они редко геройские. Вот бывшие штурмовики-клоны ненавидят Империю не потому что взгляды поменяли, а потому что их на пенсии всех бросили. А в Андоре офицер Империи помогает организовать диверсию по очень бытовой причине — они оккупировали местное население, а он влюбился в местную, пока был ей увлечен — проворонил повышение и женщину не получил — и начало спадать очарование Империй. Мало героизма, но другие диверсанты принимают эту причину и доверяют жизни имперскому офицеру.

Сложнее принять одной из диверсанток то, что другой член их команды — бывший штурмовик, а штурмовики убили всю ее семью, как и многие другие семьи по всей Галактике.

А организаторы всей диверсии — супер обеспеченый чувак из столицы вместе с сенаторшей. И симпатично показано, как отличается степень ежесекундного давления на таком уровне власти — просто диверсанты рискуют жизнями на самой миссии, но остальное время они были в безопасности в ебенях друг с другом, с теми, кто разделяет их идеи. Сенаторша рассказывает, что перестала видеть знакомые лица везде — ей каждую неделю меняют водителя и вчера она не узнала в банке ни одно лицо — всех знакомых ей сотрудников поменяли и доверять невозможно совершенно никому. И муж ее имперец. И вот она молча помогает диверсантам и пытается параллельно запускать хотя бы какие-то благотворительные фонды и ругается с друзьями мужа, которые поддерживают какие-то действия, из-за которых на далеких нищих планетах произойдет гуманитарный кризис.

А главный ублюдок первых серий — просто офицер охраны корпорации, который бесконечно возмущен убийством других сотрудников корпорации и еще больше возмущен тем, что начальство не очень хочет это расследовать. Если убрать отсюда факт о том, что корпорация имперская — вообще то молодец чувак.

И люди по-разному выражают недовольство Империи — и опять редко чем-то геройским, а недовольство Империей даже не означает поддержку Сопротивления, а поддержка Сопротивления не означает участие в нем. Опасная и нелегальная помощь разыскиваемым участникам Сопротивления все еще может не ощущаться самим человеком работой на Сопротивление, а просто «хорошим делом».

И вот в Андоре прямо добавили идейного чувака, похожего на студента философии, который пишет манифест по ночам и ему принадлежит цитата из начала поста.

Он сложно переживает мысль о том, что один из участников команды — наемник. И объясняет, почему пользуется древней техникой — да, она старая, да, ее тяжело настроить и тем более починить. Но ее возможно починить самостоятельно и невозможно отрубить, даже если империя отключит вам все электричество. «И разобравшись, как это работает, ты обретаешь независимость, которую у нас постепенно отобрала Империя, заменив все на свою новую технику, которую и починить самому невозможно и отрубить легко».

Это я еще даже не на середине сезона!

«В Оклахоме суд передал родительские права матери-лесбиянки мужчине, который был донором спермы»

Такая подача новости, что я зависла.
Тут недавно запустилось OnaMedia* — «про женщин и для женщин» (клевая штука) и вот там значит такой заголовок и дальше текст.

Из которого ты первые четыре страницы возмущаешься, что вот жили себе две матери Ребека и Крис, рожала Ребека, Крис вписана в свидетельство о рождении и фамилия у ребенка ее, но она не усыновляла ребенка отдельно. И почему то суд взял и лишил ее родительских прав, передав их какого-то черта донору спермы.

Но только потом дочитываешь, что Ребека в 2021 убежала от Крис с ребенком в дом донора спермы и обвинила Крис в домашнем насилии и добилась охранного ордера, запрещающего Крис общаться с ребенком.

Как-то кажется это более многослойная история, чем факт о странном решении лишить ее родительских прав — если вторая мать этого просила, то это уже не кажется дурацким решением гомофобного судьи.

Да и на пару фактов побольше про донора спермы тоже хотелось бы. Донор спермы-друг-гей, приютивший у себя женщину, например, звучит менее драматично, чем гетеро-донор спермы, отбивший Ребеку у Крис.

А то в этой новости и ставится под сомнение обвинение в домашнем насилии, и на первый план вылезает не ключевой факт истории.

Да, из новости понятно, что тема с необходимостью усыновлять своего же ребенка тому, кто его не рожал, унизительная процедура, которую поэтому многие игнорируют, но правозащитники все равно рекомендуют ее делать, потому что тогда уже отобрать у вас ребенка по любой причине будет сложно.

Но как будто хочется какой-то другой иллюстрации этой темы, а не додумывать, что в этой ситуации женщина, которую обвиняют в насилии, могла бы все равно забрать ребенка себе, несмотря на нежелание пострадавшей второй стороны, если бы оформила лишнюю бумажку.

*ссылка и фото из инстаграма, который принадлежит компании Meta Platforms Inc, деятельность которой запрещена на территории России

Блин! Вы же знаете, что Apple подкасты не дают авторам подкастов опции отвечать на комментарии?

Вот теперь я вижу этот вопрос и страдаю! Надеюсь, человек как-то найдет этот канал и спросит тут, а я в описании следующего выпуска подробнее напишу, как подписываться можно

Сегодня была озвучена еще раз мысль о том, что США пересматривает историю Второй мировой после распада СССР.

Я внезапно именно об этих словах читаю книжку. Называется «Битва за прошлое» Ивана Куриллы. Книжка про памятники, мемориалы, выставки и учебники истории и то, как их переписывает под себя политика — от чувака, который обожает свой предмет исследования и описывает памятники так, будто это самые важные вещи на планете и точно сам так считает.

Она неочевидно интересная и примеры про 2010-2022 года.

Я не буду пытаться перессказать так, чтобы книжку потом можно было не читать, только затравочно расскажу, что, по его описанию, США, Германия и Россия схожи в своем отказе пересматривать историю Второй мировой и места там СССР.

Что сразу после Второй мировой цель пяти держав победительниц была не разговаривать и оценивать мораль, а быстренько перелистнуть страницу и никак не трогать нарратив борьбы добра со злом, где СССР относится к стороне добра.

Но после распада СССР страны, которые перестали ощущать давление Москвы, начали пересматривать свой взгляд на Вторую мировую не только как на черно-белое событие. У него оказалось тонна оттенков.

Многие из них сложные для осмысления — например, добровольное участие местного населения разных стран в преступлениях нацистов (Рута Ванагайте в книге «Свои» писала такое про Литву и практически стала персоной нон грата в своей стране после этого); количество смертей как от рук немцев, так и от СССР; а эстонцы вообще оказались в ситуации, в которой воевали друг против друга на службе в разных частях Красной армии — в германских и финских частях.

И сложные части истории осознать оказалось болезненно и проще для начала было выбрать нарратив попрямее — как пострадавших от «двух оккупаций». И в целом соседи России выбрали этот вариант и — имеют на него право — всмысле в этой книжке все о том, что нарративов на многие события всегда много и чем больше начинают говорить раньше молчавшие меньшинства — тем на большее количество частей нарратив дробится, но конкретно про США он пишет, что им не выгодно пересматривать взгляд на Вторую мировую, соглашаясь с оценкой СССР как с такой же ответственной за начало войны, как и Германия, потому что тогда придется разговаривать и отвечать за то, что СССР был союзником и в годы Второй мировой в США выходило много обеляющих Сталина статей, чтобы объяснить союзничество. И этого разговора они не хотят, но и мешать другим странам переосмыслять свой опыт во Второй мировой — никто не может.

В книге много удивительных для меня примеров о том, как разные страны с памятью обходятся.

— В 2011 году напротив посольства Японии в Южной Корее установлен мемориал «женщин утешения» (которых брали в рабство японцы во время войны). Все 20 лет до этого каждую среду Корейских совет женщин, принужденных к сексуальному рабству, проводил на этом месте демонстрации, требуя от Японии признания проблемы, извинений и выплаты компенсаций.

Демонстрации проходят до сих пор, Япония только оскорбляется и требует убрать мемориалы (их много по миру), договорится о компенсациях не удается. И если Германия как-то реабилитировалась в глазах соседей, то в Китае и Южной Корее считают, что Япония ничего не признала, но использовала бомбардировку Хиросимы и Нагасаки, чтобы назвать жертвами и себя.

— Обама тем временем был первым американским президентом, который приезжал в Хиросиму и приходил на мемориал погибшим. В США не дали провести выставку, на которой про бомбардировку рассказали бы и как о технологическом достижении и том, что закончило войну, но и как о катастрофе, в которой погибли сотни тысяч людей — потому что это оскорбит ветеранов войны и вообще не получается там повернуть разговор как-то в сторону критической оценки бомбардировки.

— А Франция до сих пор считает Наполеона самым важным своим персонажем и свободные разговоры о том, чем он стране обошелся и что только в самой Франции погубил миллион человек — не помогают, потому что идея о величии Франции во времена Наполеона — еще кажется слишком симпатичной.

И еще занятно пишет, что Франция гордится своей Революцией. И договорились разделять: революция — это хорошо, революционный террор — плохо. И круглые даты отмечает с размахом.

А мы, умеющие делать неразумно гигантские празднования по нужным датам — и следящие за каким-то их количеством на государственном уровне (9 мая еще и с 2014 года критиковать — уголовное преступление) — оглушающей тишиной встретили 2017 год, 100 лет революции.

Хотя когда-то 1917 считали началом новой России.

Но как сегодня относится к своей революции не знаем.

А про власть он тут пишет — что она ничего про чествование революций не любит, но отмахнуться от того, что именно она привела к созданию СССР и нас сегодняшних — не может. Поэтому молчание ее более чем устраивает.