Тут про меня и этот канал написал «7x7» и дал на них ссылку, чем реально прибавил им подписчиков, и не дал ссылку на меня. Но теперь на меня дали персональную ссылку и угрозы уже сами активные ребятушки

Ну что, сделаем тут тыщу вместо блокировки?

Невероятно, но тысяча и правда набралась!

Вы не представляете, как я вам благодарна за эту поддержку всегда и особенно в последние сутки💔

Надо, наверное, объяснить новым людям, откуда тут в реакциях еще ставят где-нибудь рандомно кита 🐳 или другой странный символ 🎉 — я недавно увидела, как выглядят каналы участниц пацанок — и пошутила сюда, что вот так вот и надо реагировать на все посты! Чтобы было сто смайликов и пять тысяч комментариев под каждым сообщением в духе «губы велосипед окунь!»

И все надо мной неделю издевались и ставили сто реакций и смешно комментировали. Тут с февраля стоит автоудаление комментариев раз в неделю — так что шуточки уже не почитать, но количеству реакций в реплае еще можно посмеяться.

Все такие юмористы тут собрались, вы посмотрите на них! Теперь кит на все останется?

(Еще я тут жаловалась, что знак 👍🏼 ставят только бумеры — так они месяц на все только этот символ ставили!)

Слушайте, сделала временно канал приватным, правда пришлось отказаться от ника budnil, который со мной лет пять, но весь этот дикий прирост подписчиков последних дней — ненастоящий, это все фейковые аккаунты, я пока не придумала, чем это может быть вредно, но учитывая события последних дней и что тот канал продолжает писать, что "отрабатывает" тему меня — решила хотя бы остановить этот поток фейков и почистить подписчиков, а дальше разберемся.

Удивительно осознавать, насколько долгоиграющая часто моя работа и насколько она обычно 1/125 части общей картинки.

В декабре 2019 мы с журналисткой Би-би-си Ниной Назаровой выпустили текст о том, как при расследовании насилия над 12 летней девочкой следствие делало все так, что ей в 2020 диагностировали «Пролонгированная депрессивная реакция» и не рекомендовали дальнейшее участие в следственных и судебных действиях — ее за несколько лет, пока шло дело, допросили больше 20 раз, по несколько раз заставляли проходить психологические экспертизы, вывозили на очные ставки с обвиняемыми и в одну из квартир, где происходило насилие, чтобы она показывала, где что происходило.

Ужас в том, что никто в целом не специально — просто как обычно сто мелочей и техническая возможность делать так. Обвиняемых несколько, дела и года произошедшего разные — объединяет их то, что они все так или иначе вхожи в квартиру умершей матери девочки, но они даже не все знакомы между собой. И дела и завели все отдельно — и все экспертизы и допросы проводили отдельно под каждое дело. Хотя формально в России есть возможность допросить ребенка с видео один раз по всем эпизодам — и больше не трогать. Но это должны разрешить следователи. В этом деле они постоянно менялись.

И опять же — как часто это бывает и не позволяет все делать черно белым — адвокат девочки, который тащил все это дело и только с появления которого все начало двигаться, который согласился говорить с журналистами, а потом передать документы правозащитникам — сам бывший следователь.

Короче дело тухло двигалось и после выхода нашей с Ниной статьи. Но кейсом решили воспользоваться правозащитники, которые давно ждали истории, с помощью которой можно инициировать в России правовой разговор о том, как облегчить таким детям жизнь.

От семьи требовалось только передать документы и разрешить их использовать — девочку они не трогали.

Это дело послали в ЕСПЧ, и я писала 7 марта 2021 года, что суд принял дело к рассмотрению. Это уже позволяло использовать дело как прецедент другим адвокатам по таким делам — и не давать допрашивать детей столько раз.

Но это никак не помогало самой семье девочке.

И сегодня, спустя четыре года, ЕСПЧ присудил девочке компенсацию больше 33 тысяч евро.

«7 февраля 2023 года опубликовано постановление “В. против России” в котором, ЕСПЧ признает, что власти допустили жестокое обращение в отношении 12-летней девочки: проведя более 23 допросов в ходе расследования дела о сексуализированном насилии, все их действия привели к вторичной виктимизации ребенка. В 2020 году ребенку был поставлен диагноз: “Пролонгированная депрессивная реакция” и не рекомендовано дальнейшее участие в следственных и судебных действиях. 

Суд присудил 13 553 евро в качестве возмещения материального ущерба, в него включены существующие и будущие расходы на психотерапию и лекарства, и 20 000 евро составила компенсация морального вреда.

ЕСПЧ постановил, что нарушена статья 3 Конвенции (Запрещение пыток), уточняя что следователи в производстве по делу о сексуализированном насилии действовали в соответствии с национальным законодательством, которое не содержало положений, запрещающих вторичную травматизацию»

Опять же — хз на что это повлияет в сегодняшней России и из ЕСПЧ мы вышли, но шанс на выплату компенсации все равно есть.

И рано или поздно это все закончится — и мы неизбежно вернёмся к таким делам и работе над тем, чтобы система по ним функционировала человечно.

Ниже опубликую пост, в котором видно, насколько мы с Ниной только мелкая часть этого процесса.

Можно еще, наверное, добавить, что я об этом деле в Казани узнала так:

Из-за чата при канале у меня появилась чудесная подруга, живущая в Питере. Как-то она приезжала в гости в Казань и познакомила меня со своей местной подругой-журналисткой.

Потом этой ее подруге скинули заметку об этом деле чуваки из сообщества приемных семей, а она скинула это мне со словами «я это сообщение дочитать не смогла, но кажется это твоя тема».

Вот так вот, всё канал

И да, устроила ли мне сегодня Нина паническую атаку, написав без ссылок и контекста «ТЫ ВИДЕЛА НОВОСТИ?»

Вот так вот уехавшие не понимают, что в Россию ТАК писать нельзя!