"let them eat cake"

АУ по фандому французской революции где непонятая кассандра мария-антуанетта просто пыталась предупредить о ценах на овощи в пятерочке

я за шесть минут до конца рабочего дня узнала что мой свитер обвешали зажимами для бумаги сзади. я работаю среди фэйри и троллей. придётся завтра поставить под дверью молоко

POV: в твоём любимом баре закончилось твоё любимое пиво

Ты сказал мне, воин:
"Браги нету в доме" -
Что ж тогда вы дисам
В жертву приносили?!
Бард, тебя за это
Назову лукавым.
Но проделку злую
Скрыл ты неумело.

Эгиль Скаллагримссон, X век

Жизнь, которую мне обещали детские энциклопедии

чуть не проморгала день весеннего равноденствия. вайб который благословляется на эту весну:

На китай-городе телега без прокси заработала шах и мат атеисты

Жаль не указали церковь видимо шаманы там мощные

"Все великие писатели нашей эпохи пытаются так или иначе восстановить связь с простотою или (по неточному и модному выражению) вернуться к природе. Одни считают, что для этого надо полностью отказаться от вина, другие — что надо пить больше, чем влезет. Одни хотят перековать мечи на орала, другие — перековать орала на плохие штыки.

Героические попытки вернуться к простоте немного напоминают попытки котенка изловить свой хвост. Кошачий хвост несложен и красив, мягок на ощупь и приятно изогнут; однако есть у него немаловажное свойство — он сзади. Трудно отрицать, что в другом месте это уже был бы не совсем хвост. Так и природа; вся ее суть, вся тайна — в том, что ей положено быть за нашей спиной. Глупо, даже кощунственно думать, что можно увидеть лицом к лицу природу вообще или собственную свою природу.

Именно эти соображения почти сводят на нет вдохновенные призывы к простоте и громовые поучения Толстого. Мы чувствуем, что бороться со сложностью — недостаточно, чтобы стать простым; более того, в светлые минуты мы постигаем, что простым вообще невозможно стать. Осознанная простота, быть может, сложнее самой роскоши. И роскошь, и пышность нередко бывали простыми в самом прямом смысле слова; их порождала почти детская восприимчивость души, им предавались люди, имеющие очи, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.

К златому престолу царя Соломона
Свозили сокровища мира,
Слоновую кость, обезьян и павлинов
Купцы и Фарсиса и Тира.

Такие вкусы породила не мудрость Соломона, а глупость, я бы даже сказал — невинность. Читая же Толстого, чувствуешь, что ему мало изобличить и высмеять Соломона во всей его славе. По логике вещей он должен неумолимо обрывать день и ночь бесстыдные венчики полевых лилий.

Любой сборник толстовских сказок призван проповедовать именно эту, аскетическую сторону его творчества. В одном, самом глубоком смысле все книги Толстого — искренний и благороднейший призыв к простоте. Сейчас отшумели споры о том, должен ли писатель учить. На самом деле писатель учит не столько продуманными и выспренними фразами, выражающими, как он считает, его взгляды, сколько всей атмосферой книги, предметами, пейзажем, одеждой, языком — короче, всем тем, о чем он почти или совсем не думал.

Высокое, истинное искусство отличается от ремесленных прописей тем, что у плохой книги есть мораль, а хорошая книга — мораль сама по себе".

Мой будущий муж не должен узнать что происходило между мной и псыжем после целого дня обезвоживания