Комплименты в адрес нацистов И.А.Ильина (других эмигрантов) или И.В.Сталина были ошибками. Но это понимаем мы, сегодня. Впрочем, и тогда ко многим отрезвление пришло уже вскоре.

Нет, там нет никакой чернухи. Как раз-таки чернуху читать очень легко. И героического пафоса там тоже нет. Там вообще нет ничего, о чем бы я не имела представления - за эти два года у каждого интересующегося собралась своя картина мира. Психологи знают, что сложнее всего научиться смотреть на ситуацию объективно, воспринимать правду, не преуменьшая и не приукрашивая. Шторм Z - зеркало, которое не врёт. А это, знаете ли, самый неприятный вид зеркал.

Отец Георгий: "Мы защищаем наши границы всегда с Богом и под его знаменем. Да, мы проходим боевую и медицинскую подготовку, но не берём в руки оружие. Главное оружие священника - это слово"

Слово огласительное на Святую Пасху иже во святых отца нашего святителя Иоанна Златоуста

Кто благочестив и Боголюбив — насладись ныне сим прекрасным и радостным торжеством! Кто слуга благоразумный — войди, радуясь, в радость Господа своего! Кто потрудился, постясь, — прими ныне динарий! Кто работал с первого часа — получи ныне заслуженную плату! Кто пришел после третьего часа — с благодарностью празднуй! Кто достиг только после шестого часа — нисколько не сомневайся, ибо и ничего не теряешь! Кто замедлил и до девятого часа — приступи без всякого сомнения и боязни! Кто же подоспел прийти лишь к одиннадцатому часу — и тот не страшися своего промедления! Ибо щедр Домовладыка: принимает последнего, как и первого; ублажает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа; и последнего одаряет, и первому воздает достойное; и тому дает, и этому дарует; и деяние принимает, и намерение приветствует; и труд ценит, и расположение хвалит.

Итак, все — все войдите в радость Господа своего! И первые, и последние, примите награду; богатые и бедные, друг с другом ликуйте; воздержные и беспечные, равно почтите этот день; постившиеся и непостившиеся, возвеселитесь ныне! Трапеза обильна, насладитесь все! Телец упитанный, никто не уходи голодным! Все насладитесь пиром веры, все воспримите богатство благости!

Никто не рыдай о своем убожестве, ибо для всех настало Царство! Никто не плачь о своих грехах, потому что из гроба воссияло прощение! Никто не бойся смерти, ибо освободила нас Спасова смерть! Объятый смертью, Он угасил смерть. Сошед во ад, Он пленил ад и огорчил того, кто коснулся Его плоти.

Предвосхищая сие, Исаия воскликнул: «Ад огорчился, встретив Тебя в преисподних своих». Огорчился ад, ибо упразднен! Огорчился, ибо осмеян! Огорчился, ибо умерщвлен! Огорчился, ибо низложен! Огорчился, ибо связан! Взял тело, а прикоснулся Бога; принял землю, а нашел в нем небо; взял то, что видел, а подвергся тому, чего не ожидал!

Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!

Воскрес Христос, и ты низвержен! Воскрес Христос, и пали демоны! Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и торжествует жизнь! Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе! Ибо Христос, восстав из гроба, — первенец из умерших. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.

— А где ваш брат? — заинтересовалась тётка.
— Он на войне. Мой брат на войне. И давно нет весточки. Им звонить нельзя. А я и не знаю, где он. Я пришёл, потому что не хочу, чтобы он погиб. А я не могу ему позвонить. Им нельзя. Поэтому я здесь, я помолюсь за него, и успокоюсь. Я не хочу, чтобы мой брат погиб.
Он говорил полушёпотом, как ребёнок, и всё время гладил огонь, будто гладил котёнка.
— Брат, брат, как же так, Пасха, брат, ты там держись, брат.
От алтаря послышался восторженный дискант священника. Он читал из Иоанна Златоуста. Меня затолкали какие-то две молодые женщины, которые вели больного ребёнка внутрь. Я воспользовался на секунду образовавшимся проходом и сделал шаг вперёд, чтобы хоть чуть согреться в толпе. Лампадка грела мне душу.
Вдруг сзади раздался вскрик. Я сначала не понял, что происходит, потом услышал, как сзади кто-то плачет.
— Брат! Сашка! Сашка, ты что?! Сашка, тебе нельзя звонить!
Парень стоял на коленях у ступенек в храм, он держал телефон, из его глаз брызгали слёзы.
— Сашка! Сашка, ты там держись, брат! Братик, пожалуйста, да, конечно, да, Сашка, воистину воскресе Христос! Воистину воскресе!