Когда-то Карл Фаберже был владельцем огромной ювелирной империи с персоналом свыше 500 человек, с филиалами даже в Лондоне. Планы спутала революция: в 1918 году большевики национализировали компанию, а сам Карл с одним саквояжем покинул Петроград. Потом создать ювелирный бизнес в Европе пытались его сыновья, пока не узнали, что в США некий Сэм Рабин ещё в 1937 году основал свою компанию Faberge Inc.

В итоге из этой компании со временем и вырос современный дом Faberge. В 1989 году владельцем бренда Faberge стала глобальная корпорация Unilever, в 2007 бизнес перешел британской компании Gemfields, которая занимается добычей драгоценных камней и металлов в Африке.

О своей работе с домом Фаберже вспоминает ювелир, заслуженный деятель искусств России Андрей Ананов. По его словам, около 4 лет назад Faberge обращались за его услугами:

«Они ко мне обратились с предложением сделать для них некоторые пасхальные яйца. Я получил для образца прототип пасхального яйца, такого кулона для цепочки, и сделал точно такой же. После этого мы встретились в Париже с представителями торгового дома Фаберже. Я им показал и предложил найти, какое из них их, какое мое. Они были совершенно одинаковые, и они были очень довольны. А кончилось это очень смешно. Я знал, кто делает им пасхальные яйца, те, которые они мне показали. Это было сделано в Германии. Я знал цену, какую немцы им предлагали, и они ее оплачивали. Я предложил цену меньше, и все равно это было бы выгодно, но в итоге сделка не состоялась. Почему? Потому что директор, кажется, по импорту экспорту, по торговле этой компании совершенно категорически заявил, что с русскими дело иметь не будет»

Теперь же Faberge приобретает Сергей Мосунов. Новым собственником станет его американская компания SMG Capital, занимающаяся венчурными инвестициями в технологические стартапы. Согласно данным на LinkedIn, он учился в Стэнфордском университете и живет в Великобритании.

При этом он не раз становился героем публикаций в родном Нижнем Новгороде. Выступал как активный общественник — возглавлял движение «За чистый город!», в 2017 году был советником главы города, курируя международное сотрудничество в области инвестиций.

Сейчас в пресс-релизе о покупке Faberge приводятся его слова, что для него большая честь - стать новым хранителем столь выдающегося бренда. Желание венчурного инвестора приобрести не стартап, ювелирный бренд с большой историей может показаться нестандартным. Но партнёра инвестиционного банка BSF Partners Анну Морозову это не удивляет:

«Я вижу запрос от инвесторов, особенно от тех, у которых достаточно серьезный капитал - это запрос далеко не на венчурные инвестиции, на венчурную модель, когда вкладывается в идею, а это запрос на стабильные какие-то инвестиции, которые уже доказали свою значимость, уже доказали то, что они умеют зарабатывать деньги, у них уже какой-то сформированный пайплайн продаж, сформированное ОТП. Понятно, дальше смотрят на экономику, на экономические показатели, и каждый инвестор выбирает для себя. Но вот этот вот переход из венчура в стабильность, из идеи в доказанную модель экономическую сейчас очень сильно чувствуется»

По данным Bloomberg, акции Gemfields в прошлом году упали в цене более чем вдвое из-за снижения продаж на рынке товаров класса люкс, а также из-за волнений в Мозамбике, где находятся рубиновые рудники компании. Шон Гилбертсон, исполнительный директор Gemfields, назвал сделку «концом эпохи».

Ювелиры обсуждают, изменится ли креативная составляющая Faberge, и шутят о том, какой будет «смесь лондонского с нижегородским».