были времена, конечно

Привет, это Володя. Я ИЩУ РАБОТУ.

Нас читают многие ребята из индустрии — шефы, главреды, авторы ют-каналов. Этот пост для вас, потому что я ищу работу на фулл-тайм!

Чем я занимался и что я могу/хочу:

— Тексты. Писал про музыку, общество, городскую инфраструктуру, был редактором в «Афиши Daily», The Flow, занимался внутренними медиа в Яндексе, составлял пресс-релизы артистам, агентствам и фестивалям, придумывал и реализовывал спецпроекты. Знаю, как увеличивать охваты, поднимать просмотры, выбирать нужные инфоповоды и делать так, чтобы тексты читали и про них говорили.

— Сценарии, озвучка и азы монтажа. Я занимаюсь видео для нашего ютуб-канала «ВОЙС» — пишу сценарии, озвучиваю и монтирую. У наших роликов десятки тысяч просмотров. Также помогал с редактурой/сценариями «Брокен Дэнс», «Вписке» и Decoders.

— Лекции и образовательные проекты. Больше двух лет регулярно и успешно читаю лекции о музыке в Петербурге и Москве. С удовольствием прочитаю лекцию на вашей площадке и поучаствую в просветительском проекте на вашей платформе.

— Редакция стриминга. Я уже много лет в музжуре и рядом с музыкальной индустрией. С удовольствием поработаю редактором в стриминге — есть куча опыта и знаний, которые могу и хочу здесь применить.

P.S. Написал с Колей книгу «Мы никогда не умрем» о российской альтернативе.

CV — по запросу. Пишите в личку тг @wlodzimierz_zawialow

Пошерьте у себя и расскажите друзьям!

Прошла почти половина 2026-го, захотелось зафиксировать наблюдения о том, что происходит в нашей любимой рэп-игре. 

Базар пойдет про популярный (коммерческий) рэп. С одной стороны, андер — слишком разрозненный и стихийный, с другой — выключен из индустриальной логики существования музыки, которая подразумевает зарабатывание на ней денег. Соответственно, многие упомянутые паттерны для него попросту нерелевантны. 

Итак, к маю 2026-го:

— Рэп на стримингах стал по большей части неслушабельной чушью. Тут все понятно, но скажу, что ни один рэперский пост в этом году не вызвал у меня столько эмоций, как спич Скалли Милано накануне ужесточения закона о пропаганде наркотиков:

«Сейчас каждый рэпер цензурит треки, но когда я цензурил, меня все СНГ ненавидело. Спасибо скажите, что я весь хейт на себя принял. Теперь это коснулось и вас, ребят, и больше ничего не изменить».

Я вижу в этом и горечь от того, что ему пришлось пережить (прикиньте, у чела и так куча проблем, так еще за его счет пытается самоутвердиться Оксимирон), и в целом ощущение обреченности. 

— Рэп стал отражением интереса к своим корням. В треках все чаще подсвечивают национальную идентичность («Я Джон Гарик, русский парень, я люблю свою страну»), в клипах — показывают российские реалии, природу или характерные детали быта. Недавно делала интервью с рэпером Roxxy. У него залетел клип «Larisa», где в кадре бруталистская постройка (станция метро улица Дыбенко), общественные туалеты, тетушки, торгующие фруктами, и хрущи на закате. Пока мы обсуждали, действительно ли рэперы отходят от локаций «как в Бруклине», я сходу вспомнила и «Мамочку» Дэкоя, и «Молодого русского» Хаски, и «Подняться» Букера. Во всех этих клипах есть какая-то наша орига.

— Российский стилек предсказуемо заходит вестернам, которые его экзотизируют. Тот же Roxxy рассказал, что рилс с «Larisa» набрал больше миллиона просмотров, и примерно 800 тысяч из них — из Штатов. Или взять кейс Gorilla Glue и Lil Nakur, которых Atlantic Records подписал с песнями про оладушки и деревенский самогон. Интересно, приведет ли это к какой-то большой международной истории или интерес со стороны западной аудитории останется на уровне «Would you like to buy матрешка with портрет of Gorbachev».

— Рэперы теперь реально живут в обществе: по кд поздравляют подписчиков с государственными праздниками и публично рассказывают о своих благотворительных инициативах. Фаны же на их концертах устраивают гендер-пати, делают предложения, скандируют «Россия» и приносят триколоры. Установить причинно-следственную связь тут сложно: то ли это часть патриотического подъема, то ли комплекс действий, которые должны работать как охранная грамота.

— Рэперы хотят делать шоу. Конечно, сферу, как у Канье, вам никто не поставит, но позовут танцовщиц на пилоне, исполнительниц вога или целую группу. Рэп-концерты нередко выстраивают драматургически, сочетая лирический и «хулиганский» регистр. Так было на прошлогоднем концерте OG Buda в Live Арена, когда программу разделили на два соответствующих отделения, и на апрельском выступлении Bushido Zho в VK Stadium, когда артист переоделся в смокинг и позвал на сцену бэнд. Heronwater же в этом году в Стадиуме посреди привычной программы исполнил трек «2 часа ночи», сам себе аккомпанируя на синтезаторе.

— Рэперы — тоже люди, и счетчик прожитых лет мотает у них с той же скоростью. Понятно, что полно артистов разных возрастов: Гуфу — 46, Брутто — 41, а Молодому Владимиру — 14. Ну, а типа OG Buda уже 32 года, Gone.Fludd и Платине — по 31, Pharaoh — 30, а Kai Angel — 29. И тем интереснее наблюдать, как будет меняться — а у кого-то уже меняется — имидж. Все-таки в нашей рурэп-песочнице мы впервые становимся свидетелями того, как массово переваливает за тридцатку тем, кто раньше воспринимался исключительно как молодежный герой.