Плакат создавался под музыку Сергея Рахманинова, которая стала основным источником вдохновения. Юрий Гулитов, куратор и наставник Лаборатории плаката Школы дизайна НИУ ВШЭ, включал композиции, во время которых мы через ассоциации фиксировали переживания и переводили их в графику.

Плакат — это попытка передать чувственную структуру музыки. Личное переживание момента, когда внутри возникают движение и ассоциации в ответ на звук. Такой метод позволил сохранить искренность высказывания и визуализировать неосязаемое.

Далее работа была доработана в цифровой среде: слои рисунков накладывались друг на друга, формируя многослойную смысловую композицию.

И вообще, я скучаю по временам, когда вот так можно было сесть, подумать и прогнать идею через нормальный фильтр. Это были мои 2010-е, классические креативные агентства, время, когда скорость ещё не победила смысл.

Сейчас мы генерируем идей в пять раз больше. Но я не уверена, что стали думать лучше — скорее просто быстрее. А это разные вещи.

И если честно прогнать сегодняшний рынок через этот счётчик — моя личная картина не очень (и это я и про свои идеи, в том числе). Глобально мой счетчик навигирует между тремя:
• Heard it before — повторов стало неприлично много. Идеи ходят по кругу, только с разными логотипами.
• Good idea, needs better execution — хорошие находки есть, но на то, чтобы довести их до состояния, где они реально работают, уже не хватает ни рук, ни времени. Идея выдыхается на полпути.
• No idea — и это, пожалуй, больнее всего. Есть много интересного крафта, механик. Но внутри, если присмотреться — пусто. Идеи нет.

На мой взгляд, формат найма — это тоже сигнал. Если ты зовёшь человека в официальный кабинет и задаёшь вопросы по скрипту, ты транслируешь: «у нас всё жёстко и по протоколу». Если зовёшь за стол с едой и говоришь по-человечески — транслируешь что-то другое. Совпадёт ли это с реальностью компании — другой вопрос.

Но хотя бы честнее по форме.💜

Получилось очень честно, тепло и по-настоящему живо. Про идеи, масштаб, внутреннюю кухню и то самое чувство, когда делаешь что-то, во что сначала почти невозможно поверить