начинаешь понимать, почему джереми стронг так прекрасно играет очень депрессивных персонажей, женат на психотерапевтке и вообще является одним из самых интересных людей на планете, когда в рамках одного короткого интервью он может сначала рассказать, что погружение в образ безумного кролика для фотосессии был его случайной идеей, потом в очередной раз признаться в любви к гленну гульду, сказать, что релейтится к песне nothing man брюса спрингстина, потому что он чувствует себя именно как nothing man, а закончить всё рандомным фактом, что его настоящий знак зодиака — это лосось, который олицетворяет все его актёрские стремления. уже понятно, что на оскар его в этом году никто номинировать не будет, но всем нужно ещё какое-то время делать вид, будто у него есть шансы, чтобы он продолжал говорить и знакомить нас со своим сознанием (и так каждый год).

если честно, меня смерть белы тарра выбила гораздо сильнее, чем я мог себе представить. так сильно в последние дни хотелось написать о нём, но это почти невозможно, потому что его кино всегда существовало в пространстве, где слова не имеют того веса, к которому мы привыкли. сам он никогда не скрывал, что у него нет интереса к процессу рассказывания историй. для него все истории были одинаковы и являлись повторением уже давно изложенного. у тарра классический нарратив теряет смысл, потому что его фильмы существуют, чтобы превращать время во что-то осязаемое и реальное. в его длинных планах время давит и вынуждает нас не наблюдать, а находиться внутри происходящего.

я даже чётко помню точную дату, когда впервые посмотрел сатанинского танго. и не скажу, что это был важный день или что моя жизнь поделилась на до и после, но в июле 2016 года я впервые прочувствовал, насколько кино может запечатлевать время не просто в иммерсивном, а скорее в трансцендентном смысле. следующий такой опыт случился со мной спустя год, во время просмотра третьего сезона твин пикса.

белу тарра часто преследует ярлык, что его кино депрессивное, тяжёлое или бесчеловечное. его персонажи порой кажутся настолько инородными, словно они не до конца принадлежат миру, в котором существуют. сами ситуации в его фильмах лишены привычной драматургической логики. они не ведут к развязке, а застревают в повторении, в медленном изнашивании своей повседневности, и поэтому его кино требует терпения и почти физической выносливости. у него мы видим мир таким, какой он есть без нашей зацикленности на иллюзиях нормальности.

но в самом сердце кино белы тарра всё же лежит нечто иное. почти весь вечер после новости о его смерти я читал и смотрел разные интервью с ним и меня поразило, как много в нём веры в будущее. несмотря на всю мрачность фильмов, их основным смыслом он всегда называл стремление к всеобщему человеческому достоинству. его истории часто о людях без надежды и без мечты, но как раз через них он показывает тех, кто чаще всего лишён права на достоинство, на признание, на просто человеческое отношение. и всё его творчество можно описать попыткой смотреть на человека и видеть в нём не функцию или не жертву обстоятельств, а просто человека, достойного внимания и честности именно потому, что он существует.

грустно, конечно, понимать, что в январе прошлого года мы потеряли дэвида линча, а в январе этого белу тарра. но та любовь, с которой люди начали только сильнее говорить об их творчестве, не даёт погрузиться в негатив. вы сделаете себе подарок в виде тяжелого, но незабываемого опыта, если в один из выходных посмотрите все семь часов сатанинского танго. но если это всё же тяжело реализовать в нынешних реалиях, то гармонии веркмейстера тоже гениальная вещь и является одним из самых актуальных фильмов о нашем общем чувстве безнадеги по отношению к политической и социальной ситуации.

в честь 27-летия самого великого сериала о всепоглощающей силе нарциссизма, давящей пустоте гетеронормативных социальных ролей и привлекательности итальянской кухни делюсь подборкой эдитов, максимально пытающейся соответствовать его крутости