Скотт поступил в Американскую академию драматического искусства в Пасадене, потому что для поступления в неё было достаточно всего 2,0 балла. Он мечтал стать, как он сам говорит, «серьёзным актёром, как Роберт Де Ниро или Аль Пачино». На втором курсе Скотт решил попробовать взять фамилию Квардеро — сокращённую версию сицилийской девичьей фамилии своей матери, надеясь, что это придаст ему больше серьёзности. «Адам Скотт звучит слишком просто и неубедительно», — говорит он. Он несколько раз набросал свой новый автограф на листке бумаги, но, почувствовав, что это выглядит неестественно, отказался от этой идеи. Говорят, что имя во многом определяет судьбу, и не было смысла пытаться её обмануть. «Очевидно, мне было предначертано играть растерянных бета-самцов».

Он указал на один из своих самых ценных предметов — световой меч, который Марк Хэмилл подарил ему во время одного из эпизодов шоу Джимми Киммела. В ставшем вирусным ролике Скотт, заметно потрясенный, говорит Хэмиллу: «Это действительно один из лучших моментов в моей жизни». Фанатский восторг Скотта иногда выглядит забавно на фоне его растущей популярности. Накануне съемок своей первой сцены в «Разделении» с Кристофером Уокеном и Джоном Туртурро он так разволновался, увидев себя рядом с их именами на съемочном графике, что не мог уснуть до четырех утра. А когда на вечеринке Vanity Fair в честь Оскара в 2022 году у него появилась возможность познакомиться с Аль Пачино, он, охваченный волнением, спрятался за пальмой. Но Пачино заметил его, подошел сам и сказал, что является поклонником «Разделения».

Скотт рассказал, что, разрабатывая концепцию разделенного сознания своего персонажа, он думал так: «Инни — это все, что мне в себе нравится, а обычный — все, что я ненавижу». Во втором сезоне он старался усилить тонкие физические различия между двумя версиями Марка: его «инни» — более энергичный, с расслабленными плечами, а «обычный» — сутулый, с напряженной, сдержанной пластикой. («Адам обладает странной способностью выглядеть одновременно самым молодым и самым старым человеком среднего возраста в мире», — заметила актриса Лиззи Каплан.) Чтобы точнее передать контраст, он нанял тренера по вокалу и отработал разницу в голосе: у «инни» — дружелюбный, услужливый тон, у «обычного» — раздраженный и отстраненный. Марк во втором сезоне уже не находится в своём полулоботомическом состоянии — даже в его офисной рутине теперь есть экшен-сцены. Во время одной из таких сцен Скотт получил сотрясение мозга, но этот дубль вошёл в финальную версию.

В 1998 году Скотт встретил свою будущую жену, продюсера Наоми, в баре на бульваре Сансет. В самом начале их отношений она поинтересовалась, задумывался ли он когда-нибудь о карьере вне актерства. «Я спросила его — довольно легкомысленно, как понимаю теперь — что он будет делать, если актерская карьера не сложится. Помню, как он вздрогнул. Он никогда даже не думал об этом». Скотт признавался, что всерьез подумывал о том, чтобы бросить актерство, лишь однажды, когда упустил роль в драме от HBO «Клиент всегда мёртв». Он оказался в финальной тройке претендентов, но роль в итоге досталась Майклу Си Холлу. Потеря этой возможности, вспоминает он, стала для него настоящим ударом. Несколько лет спустя ему позвонили и сообщили, что он рассматривается на небольшую роль в «Авиаторе» Скорсезе, которого Скотт боготворил с подросткового возраста. Он должен был сыграть остроумного пресс-агента Говарда Хьюза, роль которого исполнял Леонардо Ди Каприо. Готовясь к пробам, Скотт отрастил усы, взял напрокат костюм и пересмотрел классические голивудские комедии. Утром, перед прослушиванием, Наоми оставила ему на зеркале записку: «Удачи. Ты этого заслуживаешь!». Скотт получил роль, но фильм не стал тем прорывом, на который он надеялся. Вспомнив, как Наоми верила в него в те годы, когда карьера стояла на месте, он разрыдался. А затем громко застонал и быстро затряс головой, как собака, отряхивающаяся от воды. «Не могу поверить, что я заплакал», — говорит он. «Господи Иисусе».

Съёмки второго сезона длились 186 дней. Для офисных эпизодов актёры провели несколько месяцев в помещении без окон на съёмочной площадке в Бронксе, блуждая по ослепительно белым коридорам Lumon. Чтобы усилить эффект дезориентации, съёмочная группа постоянно меняла расположение коридоров в течение дня, из-за чего актёры нередко терялись и были вынуждены звать на помощь. Адам Скотт, по его словам, часто просил по десять и более дублей на сцену: «Столько, сколько мне дадут, прежде чем нас заставят двигаться дальше». Однако многие члены команды отмечают, что он был не только самым требовательным к себе актёром, но и тем, кто помогал поддерживать атмосферу на съёмочной площадке. Бритт Лоуэр, исполняющая роль Хелли, рассказала, что существовали строгие требования к аккуратности причёсок «инни» (офисных версий персонажей). «Мы с Адамом немного бунтовали против этого правила», — признается она. «В конце каждого дня мы собирались и нарочно приводили свои волосы в беспорядок».