🔺Часть 6
Всего во всей Мурманской Земле, от самой Норвегии и до самого Белого моря обитает 149 видов улитонек. Это дофига. Например в любимом всем Белом море их всего 87, в морях Арктики, например в Карском – 121, в Восточно-Сибирском – 93, а в глубоководной части Северного Ледовитого океана – 18 (и это включая улитонек из подводных лесов).

Всегда несправедливо, когда кто-то маленький (например Мурманский берег) оказывается не в меру богатым, но жизнь такава и больше никакава 😓 Дно уже писало, что Мурманский берег – это не Арктика, а вполне себе северная Европа, ну по крайней мере в том, что касается моллюсок, а не соблюдения правил дорожного движения. К Кольском полуострову подходит струя Гольфстрима, которая несёт уют и счастье всем его теплолюбивым обитателям. Тем не менее Арктика уже совсем рядом, а её обитатели иногда приходят погреться в тёплой водичке. То есть фауна Мурмана – это смесь сравнительно многочисленных теплолюбивых (бореальных) улитонек с хардкорно-арктическими. А там где две фауны пытаются ужиться вместе – видов больше.
🔻#морские #Арктика

🔺Часть 7
Ну и хоть в статье нет никаких фантазий и ничем необоснованных аналогий, они вполне могут быть на Дне 😏 Помните текст про литораль? (там же кстати можете увидеть на фото чем бореальное побережье отличается от арктического) Там ещё была тема, что при наличии специализированной фауны она всех выгоняет, но если условия хорошие, то может пускать к себе и чужаков. Это кейс 🤓 Мурманского берега, где заправляют приспособленные (бореальные и бореально-арктические) улитоньки, но находится место и для хардкорно-арктических. А другая тема была про то, что в отсутствии специализированной фауны неплохо себя чувствуют неприспособленные к такой жизни одиночки типа меня. Это уже случай пресноводных улитонек Кольского полуострова, которых и на всём полуострове и, особенно в тундре, очень мало, но это – те же виды, что и в центральной или даже южной Европе. Потому что хардкорно-арктических пресноводных (ну то есть речных или озёрных) моллюсок ещё не изобрели ☝️ То есть на двух крупных фаунах – морской и пресноводной, можно но лучше не нужно увидеть те же тенденции, что и на двух участках маленькой литоральки.

Ну и сейчас статья про Мурман – моя самая цитируемая на Google scholar (хотя недавно её обогнал обзор про пресноводных моллюсков в Арктике). Обидно, но журнал, в котором она опубликована лишь на следующий год был включён в базу данных Scopus, на которую дрочат во многом ориентируются научные фонды и работодатели во многих странах мира, так что с формальной точки зрения статьи как бы и не существует. И цитируют её в основном мои студенты за хорошие оценки систематики из Франции и Бразилии, но никак не гидробиологи из Мурманска, Москвы и Питера. А я очень надеялся, что статья будет полезна именно для них 🙄

И да, так как читать я привык, а размышления об эволюционной биологии меня разочаровали, то во время написания статьи я прочитал собрание сочинений Чехова. Возможно, это был самый большой профит от всей этой работы.

В общем больше я такого опыта не хочу, а если сейчас делаю что-то похожее, то вы не понимаете – в этот раз всё точно будет по-другому 🥰

🔺Часть 2
А где же свободное скрещивание общность образа жизни и происхождения? А вот нигде 🤭. Просто примерно лет тридцать назад один уважаемый зоолог смотря на таких же улитонек у одних рёбрышко нашёл, а у других – нет. Он решил что этого достаточно, чтобы одних называть одним названием, а других – другим. Больше мы не знаем об этих улитоньках ничего – ни как они живут, ни кого едят, ни как проходит их развитие. Нет информации о строении их ДНК и, тем более, языке их общения. Да и живыми их никто никогда не видел. Всё также, как с паразитами морских огурчиков только ещё хуже.

Внимательные читатели Дна ещё вспомнят, что в море кроме моллюсок и морских огурчиков есть очень много разных зверюшек – морские звёзды, морские ежи, морские офиуры, полихеты червячки, олигохеты другие червячки, приапулиды червячки похожие на пенис, ну и всякие крабы. Все они изучены по-разному, но для подавляющего большинства из них разделение на виды основано примерно на таких произвольно выбранных признаках. То есть когда вы читаете, что «учёные открыли» новый вид какой-нибудь зверюшки, подумайте, что за таким «открытием» может стоять просто случайная находка новой морфологической формы, которая чем-то едва заметным отличается от того, что раньше было в определителях. Это несложно, когда ты душнила внимательный.

Ну и здесь на самом деле не всё так однозначно. Высказывание, что виды различаются ребристостью – это гипотеза. С точки зрения эволюционной биологии она обоснована, пусть и очень слабо (ведь виды часто имеют внешние отличия друг от друга, хоть это и не главное). Эту гипотезу можно проверить независимыми методами, но это гораздо более кропотливая работа, чем жаловаться на неё читателям канала 🤬. О важности формулировки гипотез и их проверки Дно уже писало. В реальности может оказаться, что видов вовсе не два, а дюжина, и среди каждого из этой дюжины них будут экземпляры с разной ребристостью. Время покажет 🤲

P.S. Улитоньки на фото, кстати, были собраны платформой «Северный полюс» – это такой большой атомный ледокол нестандартной формы. Платформа в 2022-2024 годах вмёрзнув в лёд дрейфовала вместе с брёвнами по пути Трансполярного дрефового потока, то есть повторила вынужденный путь ледоколов «Седов», «Садко» и «Малыгин», который уже был освещён Дном. О том, как проходил современный дрейф можете почитать и посмотреть в канале Вити.

Вот вам к завершению года коротенький тематический спин-офф истории про улитонек Мурмана то, как я сначала мнил себя дофига умным и угорал по теоритезированию, а потом понял, что данные – это единственное что имеет смысл в науке. Так вот, находясь в точке планирования и написания этого фолианта я обнаружил, что в реально классных научных журналах мне это никак не опубликовать. Видимо, фаунистический список, не совсем то, что другие научные работники считают ценным результатом. Значит, я уже просчитываюсь, но где …. 🧐

В тот период я очень активно работал на Шпицбергене – приезжал туда примерно два раза в год, естественно летом. Полярный день давал возможность практически не спать. Я помню, как при любой возможности я пытался набрать как можно больше грунта и ночью, в состоянии отупения от почти круглосуточной работы, вынуть из него как можно больше зверюшек (а собирал я не только улитонек, но и вообще всех-всех-всех). Тем не менее за несколько лет работы я не набрал данных, которые были бы интересны даже мне третьесортному журналу.

Один раз я попал туда зимой, в конце января. Со мной был профессор-альголог (как он сам просил: «не путать с алкоголиком») Григорием Воскобойниковым. Так как в это время на Шпицбергене была непроглядная полярная ночь, а бóльшая часть залива была покрыта льдом, у меня не было ни малейшей возможности работать и приходилось наблюдать за профессорской жизнью 🤷

За две недели жизни в шахтёрском поселке мы добросовестно спали, хорошо питались в шахтёрской столовой (запивая всё спиртом с колой), парились в сауне и даже сходили на концерт Hot Club du Norvége. Работали за это время ровно один час. Мы подъехали на Газельке к берегу залива, где был обколот лёд, напялили тёплые сапоги и зашли по колено в воду, где попытались нащупать фукусов, это такие забуревшие бурые водоросли (и для те кто, в теме – да, это их я курил 😏). Нашли одну веточку этого растения, и этого было достаточно, чтобы сделать важный вывод и подтвердить гипотезу 😳
🔻#морские #Арктика