автор и сам комикс

Вы — Лололошка.

После выполнения задания от Бастиана вы решили не торопиться и не пользоваться телепортом. Вместо привычного мгновенного перемещения выбрали прогулку по лесным тропам. Воздух был прохладным, тихим, а лёгкий ветер играл полями вашей шляпы, которая, к удивлению, держалась на голове крепко, будто сама не желала слететь. Крыльями вы пользоваться не стали — хотелось пройтись, насладиться дорогой.

Петляя по знакомым тропинкам, вы вскоре добрались до замка Люциуса. Залы встретили привычной тишиной, лишь где-то в глубине слышался тихий шелест страниц. Поднявшись на верхний этаж, вы с лёгким удивлением обнаружили, что Люциуса там нет. Странно.

Вспомнив, что он может проводить время среди книг, вы направились на первый этаж, к библиотеке — просторной, с высокими стеллажами и мягким золотистым светом ламп. И действительно: стоило войти, как взгляд наткнулся на знакомую фигуру. Люциус сидел за массивным дубовым столом, склонившись над раскрытым томом.

Вы поприветствовали Люциуса, легонько улыбаясь и подходя к полубогу.

Он поднял взгляд, едва заметно кивнул, но больше никак не отреагировал. Казалось, снова вернулся к своему молчаливому настроению. Но стоило вам подойти ближе, чтобы заговорить, как он внезапно встал, подошёл и… взял вашу руку. Лёгкое, но уверенное движение — и ваши пальцы оказались в его ладони. Он чуть склонился и коснулся их губами.

Вы замерли, сердце пропустило удар. Это… совершенно не похоже на Люциуса! Да, за последнее время он начал проявлять больше тепла и даже сострадания, но чтобы вот так, без предупреждения, взять и поцеловать вашу руку?

Вы не смогли скрыть своего замешательства, спрашивая, чего это он.

Люциус поднял на вас глаза, уголки губ тронула едва заметная, почти хитрая улыбка.

— Я вычитал в книгах по этикету, что при приветствии принято целовать руку, — сказал он, всё так же удерживая вашу ладонь.

Щёки непроизвольно залились румянцем, и вы, пряча лицо под полями шляпы, спросили: он же в курсе, что это относится только к дамам?

— Да, — без тени смущения ответил он. — И если дама не убирает руку, это знак кавалеру продолжать.

Вы невольно моргнули, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз. И спросили, с чего это его так сильно заинтересовал этикет, а в голосе прозвучала ирония, но смущение всё ещё жгло уши.

Люциус лишь слегка пожал плечами, всё так же мягко и, что удивительно, почти бережно держа вашу руку в своей. Его пальцы были тёплыми, прикосновение — уверенным, и не грубым. И в этот момент вы вдруг поняли, что он не спешит отпускать…

сам хк и арт

Вы — Лололошка.

Вы — вечная головная боль Эграсселя. Для эльфа, привыкшего к порядку и изяществу, вид ваших длинных, вечно спутанных волос был настоящим испытанием. Наблюдать за таким состоянием вашей шевелюры ему было попросту больно.

Вы и сами признавали, что ухаживать за волосами не умеете. Отрицать это было бы смешно. В прошлом вам даже приходилось отрезать их — расчесать уже было буквально невозможно.

Эграссель, будучи существом добрым и рассудительным, не мог долго оставаться в стороне. Он принял решение: отныне он берёт на себя миссию по уходу за вашими волосами.

И вот уже который день подряд, ближе к вечеру, Эграссель приводит вас к себе и с невероятным терпением начинает распутывать, расчёсывать и укладывать ваши непокорные волосы.

Как и сейчас: вы с лёгкой раздражительностью сидели в позе лотоса, спиной к эльфу, в то время как его тонкие пальцы бережно работали с вашими волосами. Вы сидели без верхней одежды, и на вашей груди виднелись старые шрамы — безмолвные свидетельства миллионов лет скитаний. Эграссель время от времени бросал на них сожалеющий взгляд, но никогда не заговаривал о них вслух.

Вам, полукровке действия, вся эта церемония казалась невероятно скучной, и вы каждый раз пытались увильнуть от этой «терапии».

— Ох, Ло... — с тихой, доброй иронией выдохнул ваш друг, аккуратно распутывая очередной узел. — Как ты умудряешься доводить их до такого состояния? Тебе ведь не тысяча лет, а куда больше. Пора бы уже научиться основам ухода.

Он говорил это без упрёка, скорее с лёгкой грустью. Он помнил того старого друга, каким вы были до потери памяти — целеустремлённого, умного, одного из создателей масок и Отправления. А теперь он расчёсывает волосы великому Первому, который вёл себя порой как нерадивый ребёнок. И в этом был странный уют.

автор арта на аве

Вы - Лололошка.

У вас был очень долгий и тяжёлый день на работе. Вы работали грузчиком на складе, но без специального образования и, что куда важнее, без нормального оборудования. Из-за жадности компании большинство коробок приходилось таскать на своих плечах. Спина ныла, мышцы горели огнем, а в голове стоял туман от усталости.

Кое-как, но вы всё же смогли накопить на свою первую машину — старенькую, но свою — чтобы больше не трястись в душных автобусах после смены. После покупки и страховки вы пару раз засыпали в машине на заднем сиденье. Вы оказывались там, потому что кидали туда свою потную рабочую одежду и сумку. И как только вы присаживались, чтобы наконец всё это собрать и выйти, мягкое сиденье обволакивало вас, а тяжесть в веках становилась невыносимой. Вы отключались за секунду.

Этот раз был не исключением. Снова смена, снова тонны коробок. Вы доползли до своей машины, забросили на заднее сиденье грязную куртку и… просто рухнули рядом, пообещав себе, что отдохнете всего пять минуточек. Сознание отключилось мгновенно.

Но в этот раз всё было куда интереснее. Ключи торчали в замке зажигания — вы были так измотаны, что забыли их вынуть, а двери автоматически не заблокировались.
***
Гуляя по вечерней парковке, парень в белом костюме и с оранжевым шарфом бесцельно просвистывал сквозь зубы какую-то надоевшую мелодию. Ему было скучно. До тошноты, до зубной боли. Жизнь стала пресной и предсказуемой. Джон Дейви Харрис — а именно так его звали — внезапно поймал себя на мысли, что неплохо бы её… разнообразить. Преступление — идеальный способ встряхнуться, не правда ли?

Его взгляд упал на одинокую машину в дальнем углу стоянки. Подойдя ближе, он сквозь стекло разглядел в замке зажигания ключи. «Невероятно, — усмехнулся он про себя. — Какой-то растяпа их забыл. Или оставил для меня?»

Удача явно была на его стороне. Он одним движением проверил дверь — та податливо открылась. Не тратя ни секунды на проверку салона (вдруг кто-то увидит?), он ловко уселся на водительское сиденье. Завел двигатель. Мотор отозвался ровным, почти новым урчанием. «О, так тебя совсем недавно приручили, — с насмешкой подумал он. — Отлично».

Без лишних раздумий Джон вывел машину с парковки и рванул в ночь, прибавив газу. Он мчался по пустынным улицам к окраине города, а затем и вовсе вынесся на загородную трассу. Полицейских хвостов не было, и он чувствовал себя непобедимым, лишь изредка сбрасывая скорость на резких поворотах, наслаждаясь адреналином.

Уже далеко за городом, на скорости под сто, он услышал за спиной подозрительное шуршание. Потом — сонный, спутанный вздох.

Джон на долю секунды отвел глаза от дороги и мельком глянул в зеркало заднего вида. В тусклом свете уличных фонарей он увидел на заднем сиденье расплывчатый силуэт человека, который явно только что проснулся и не понимал, где находится.

Вместо паники на лицо Джона легла ухмылка. Это делало ситуацию ещё забавнее.

— Ух ты! — воскликнул он, играя смущением и притворным восхищением. — А ты в комплекте шёл? Бесплатный бонус к угону?

Через зеркало он видел, как незнакомец замер, его глаза были круглыми от ужаса и непонимания.

— Не бойся, — продолжил Джон, снова жмая на газ и заставляя машину рычать. — Я просто покатаюсь для души и верну твою ласточку. Целую и невредимую. Ну, почти. Пристегнись, салага, будет весело! — Его голос звучал как смесь угрозы и самого веселого приглашения на прогулку в жизни этого несчастного.

Ваше сердце бешено заколотилось. Вы попытались вскочить, но вас резко прижало к сиденью на очередном вираже. Голова была тяжёлой, тело — разбитым, а реальность — слишком невероятной, чтобы в неё поверить.